МИНИСТЕРСТВО ОБОРОНЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ВОЙСКОВАЯ ЧАСТЬ

МЕТОДИЧЕСКОЕ ПОСОБИЕ

по общественно-государственной подготовке.

«ИСТОРИЯ СТАНОВЛЕНИЯ И ТРАДИЦИИ ОФИЦЕРСКОГО КОРПУСА РУССКОЙ АРМИИ»

( методическое пособие в помощь руководителям групп ОГП)

ВОПРОСЫ:

  1. Русский офицерский корпус и история его создания.
  2. Традиции офицеров русской и Российской армии.

 

1 Русский офицерский корпус и история его создания

 

История свидетельствует, а действительность подтвержда­ет, что костяком, основой ар­мии и флота является офицер­ский корпус. Это в определяющей мере обусловлено тем, что офи­цер — ключевая фигура военной организации. От его профессио­нализма, преданности долгу, от-ветственности за судьбу Отече­ства во многом зависят целост­ность и независимость нашего государства.

 

Слово «офицер» пришло к нам из латинского языка и трактуется как лицо командно­го, начальствующего состава.

Офицер — это профессиональ­ный военный. Служба в армии для него — постоянное занятие, поэтому офицерство как соци­ально-профессиональный слой появляется не раньше, чем воз­никают постоянные военные формирования с устойчивой внутренней организацией. Ес­тественно, что и в России появ­ление офицерских чинов связа­но с развитием организацион­ных форм войска.

Русские вооруженные силы XVII в. состояли из поместной конницы (с городовыми казака-48 ми) и стрельцов, служивших на постоянной основе, но живших вместе с семьями и в мирное время могущих заниматься ре­меслом и торговлей. Поместная конница (дворянское ополче­ние) имела территориальную организацию. Единственной единицей ее была сотня, но численность ее могла быть раз­личной. Постоянного организа­ционного объединения сотен в соединения высшего порядка также не было (так называемые полки были тактическими еди­ницами, создаваемыми на вре­мя походов и военных дейст­вий). Поэтому единственным офицерским чином, известным по документам того времени, был сотник или сотенный голо­ва. У городовых казаков встре­чаются есаулы, атаманы. Что касается стрельцов, то при царе Михаиле Федоровиче основной их постоянной единицей был приказ (соответствующий пол­ку), во главе которого стоял го­лова. Приказ делился на 5 сотен во главе с сотником или сотен­ным головой. Приказы и сотни именовались по фамилиям сво­их командиров. Известны также чины пятидесятника и десятни­ка, но первый из них был по­мощником сотника, а второй назначался из рядовых стрель­цов и играл роль унтер-офицера. При Алексее Михайловиче слово «приказ» заменяется на «полк» и соответственно его ко­мандира называют полковни­ком. Кроме того, численность полка увеличивается до 10 ты­сяч и появляется звание полу­головы или пятисотенного го­ловы — помощника командира полка.

Становление системы офи­церских чинов современного типа связано с привлечением на русскую службу иностранцев. В начале XVII века в армейскую организацию применительно к иноземцам вводится понятие «рота», вследствие чего появля­ются чины командиров рот -ротмистра и капитана. Появля­ется в это время и чин поручи­ка — помощника или заместите­ля командира роты. Выше роты иноземная организация не шла, поэтому дальнейшего чинопро­изводства офицеров не велось.

Значительным рубежом на пути становления офицерского корпуса стал Смоленский поход 1632 — 1633 гг., когда впервые были сформированы полки «иноземного строя». В 1630 г. были разосланы грамоты о вы­сылке в Москву детей боярских для обучения их немецкими полковниками, в результате че­го были сформированы 6 пехотных и 1 рейтарский полк, со­стоявшие как из иностранцев, так и из русских служилых лю­дей. Большой пользы в походе они, впрочем, не принесли и с окончанием войны были распу­щены. Оставшиеся в России иноземцы проходили службу на правах русских дворян. В это время впервые в русской армии появился кроме стрелецкого новый тип полка с полной ие­рархией чинов, отличной от старорусской: полковник большой полковой поручик (подполковник) — майор — капи­тан (ротмистр) — поручик — пра­порщик.

Таким образом, к концу XVII в. в России сложилась социаль­но-профессиональная группа воинских начальников, имею­щая европейскую иерархию чи­нов. Она и послужила прообра­зом офицерского корпуса рус­ской регулярной армии.

В отличие от иностранных ар­мий, где патенты на офицер­ские чины продавались за день­ги, в России при Петре I канди­дат в офицеры должен был сна­чала отслужить несколько лет солдатом в полку. Затем полу­чить образование в созданных к тому времени инженерной, ар­тиллерийской, военно-морской или военно-медицинской шко­лах.

Именно тогда в русской ар­мии начали складываться взгля­ды на роль и значение офице­ров как командиров и воспита­телей. Во многом этому способ­ствовала введенная Петром I в 1722 г. «Табель о рангах» -стройная система военных офи­церских и гражданских чинов. На основе Указа Правительст­вующему Сенату 16 января 1721 г. и «Табели о рангах» все лица любого происхождения, достиг­шие первого офицерского чина — XIV класса (в то время пра­порщика), получали потомственное дворянство, передававшееся детям и жене.

На протяжении полутора столетий (XVIII — XIX вв.) офицерство в России не только полностью входило в состав дворянского сословия, но и было наиболее привилегированной час­тью этого сословия. Офицеры как профессиональная группа в социальном плане стояли выше любой другой социально-про­фессиональной группы населе­ния в стране. Они обладали на­иболее престижным статусом в русском обществе того време­ни. И вряд ли случайно, что именно этот период ознамено­ван самыми славными победа­ми русского оружия. За это вре­мя Россия раздвинула свои гра­ницы в Европе предельно дале­ко. В то время она была силь­нейшей державой мира, зани­мая в нем такое положение, ка­кое не занимала никогда ни в прошлом, ни в будущем. Вторая половина XVIII и первая поло­вина XIX столетия поистине были золотым веком русской государственности.

В конце XIX в. статус офице­ра несколько снизился, как это произошло и с дворянством в целом. Тем не менее, несмотря ни на что, престиж офицера в русском обществе оставался и тогда достаточно высок. Пусть юридически и фактически офи­церство не было, как раньше, самой привилегированной группой общества, но традици­онно связанные с этой профес­сией представления о чести, до­стоинстве и благородстве на­всегда остались принадлежнос­тью ее и ее представителей. В отношении личного достоинст­ва офицер по-прежнему стоял на недосягаемой высоте, и та­кое положение в моральном плане никогда не оспаривалось. За установленным для офице­ров официальным титуловани­ем (формой обращения к обер-офицерам было «ваше благоро­дие», к штаб-офицерам — «ваше высокоблагородие», к генерал-майорам и генерал-лейтенантам — «ваше превосходительство» во многом стояло действительное признание обществом их сущ­ности как носителей опреде­ленных ценностей, моральных устоев.

В послереволюционное время на место офицеров пришли красные командиры. Позже они назывались командно-на­чальствующим составом» или «начальствующим составом». Тяжелые испытания, обрушив­шиеся на нашу Родину в годы Великой Отечественной войны, вынудили возродить офицерский корпус.

В ходе Курской битвы 24 июля 1943 г. был издан указ о порядке присвоения воинских званий военнослужащим Красной Армии. В нем устанавливалось деление военнослужащих на рядовой, сержантский, офи­церский составы и генералов. Такая градация воинских зва­ний (с небольшим изменением) существует и в современной Российской армии — преемнице многих традиций Советской Армии.

Достойным преемником вы­соких боевых и моральных ка­честв русских и советских офи­церов является нынешний офи­церский корпус Вооруженных Сил Российской Федерации.

 

2 Традиции офицеров русской и Российской армии

 

Традиции офицерского корпуса — это исторически сложившиеся и передаваемые из поколения в поколение обычаи, профессио­нальные и моральные правила, ставшие нормой поведения офицерского состава в боевой обстановке и в мирное время, активно побуждающие их об­разцово выполнять свой воин­ский долг, честно и добросове­стно служить Родине.

Традиции русского офицер­ского корпуса, обладая относи­тельной самостоятельностью, тесно связаны с другими тради­циями, существующими в об­ществе. Но они обладают толь­ко им присущими признаками.

Одним из существенных при­знаков традиций офицерского корпуса является их массо­вость. Эта черта обусловлена тем, что в них отражаются ин­тересы и потребности широких социальных слоев в обеспече­нии безопасности Родины. Еди­ничный факт не может быть традиционным, один человек не является субъектом традиций. Традиции принадлежат со­циальной группе, обществу в целом, так как важнейшим ме­ханизмом их функционирова­ния является общественное мнение.

Важным признаком офицерских традиций выступает их преемственность (повторяемость), т.е. передача того, что сложилось и утвердилось ранее, последующим поколениям. Традиции выступают как связь прошлого, настоящего и буду­щего. Этот признак традиций русского офицерского корпуса в большей степени, чем другие, отражает патриотизм образа жизни, действия, мысли, чувст­ва, поступки предыдущих поко­лений в борьбе с врагами свое­го Отечества.

Отличительным признаком офицерских традиций от других общественно-психологических явлений выступает их особая эмоциональность. Проявляясь в предметно-ритуальном выраже­нии, многие из них овеяны ду­хом приподнятости, красоты и величия.

Комплекс традиций офицер­ского корпуса русской армии весьма разнообразен: от слож­ных нравственных качеств до элементов строевой выучки офицера. В современной историко-военной литературе пред­ложено несколько оснований для классификации традиций.

Традиции в сфере боевой дея­тельности: верность Боевому Знамени и защита его в бою, при любых обстоятельствах вос-препятствование захвату его противником; верность воен­ной присяге и воинскому долгу; достижение победы малой кро­вью; не обижать мирного жите­ля; пленному — пощада; драться до последней капли крови, предпочитая гибель сдаче в плен; внимательное отношение к подвигам и отличиям подчи­ненных в бою и забота о свое­временном награждении героев; защита командира в бою, кол­лективная выработка решения в экстремальных ситуациях и другие. Эти традиции выражают 50 беспредельную любовь и преданность офицеров Родине, братскую взаимопомощь и вы­ручку.

Традиции в сфере учебно-бое­вой деятельности: передача пе­редового опыта, обучение на повышенном уровне труднос­тей; сохранение полковых ре­ликвий и исторических предме­тов; верность отечественному оружию; отдание почестей мес­там сражений и захоронений воинов и другие. На этих тради­циях воспитываются высокие морально-боевые качества, не­обходимые для победы в совре­менном бою.

Традиции, отражающие по­вседневный воинский быт: ува­жение к старшему по чину; не­укоснительное соблюдение ус­тавных правил, требований во­инского этикета; рыцарское от­ношение к женщине и другие. Все это служит развитию высо­ких нравственных качеств у офицеров.

Патриотизм, верность своему Отечеству почитались и почита­ются выше всего в офицерской среде. Большинство офицеров русской армии видели смысл своего существования в служе­нии Отечеству. Это подтверж­дают многочисленные приме­ры.

В 1809 г. молодой полковник М. Воронцов получил в коман­дование Нарвский мушкетер­ский полк. Одаренный офицер, воспитанный на культе Суворо­ва, он превратил свой полк в прекрасный боевой инстру­мент. Вступая в новую долж­ность и прощаясь с однополча­нами, М. Воронцов оставил им как бы боевое завещание: «На­ставление господам офицерам Нарвского пехотного полка в день сражения». Судьба этого выдающегося документа крайне примечательна. Идеи, изложен­ные в нем, отмечались такой плодотворностью и настолько соответствовали суворовским традициям, что он не остался только полковой собственнос­тью. Когда Багратион, будучи командующим 2-й Западной армией, ознакомился с этим произведением, оно так пришлось ему по сердцу, что под названием «Наставление госпо­дам пехотным офицерам в день сражения» было разослано вой­скам 17 июня 1812 г., незадолго до боев за Смоленск. «Настав­ление» возымело большое зна­чение для поддержания высоко­го боевого духа командиров, его положения становились итогом нравственного выбора подавля­ющего большинства офицеров, особенно в годину великих ис­пытаний для Отчизны.

Традиция глубокого патрио­тизма и верности Родине оказа­лась близкой, естественной и для командиров Красной Ар­мии. В боях с немецкими за­хватчиками советские офицеры поразили мир героизмом и по­двигами, которым нет равных в мировой истории.

Старший лейтенант (впос­ледствии контр-адмирал) Александр Шабалин, командуя торпедным катером, затем — звеном и отрядом торпедных катеров, потопил 32 боевых корабля и транспорта против­ника. 30 января 1945 г. совет­ская подводная лодка С-13, которой командовал Александр Маринеско, торпедировала гер­манский лайнер «Вильгельм Густлов». Из 8000 погибших 3700 были немецкими подвод­никами. Специалисты называ­ют уничтожение лайнера «ата­кой века». А всего офицер-подводник Александр Марине­ско со своим экипажем отпра­вил на дно несколько вражес­ких кораблей, сумма их водо­измещения — 41 507 тонн. Лей­тенант Семен Коновалов на тан­ке КВ в одном бою поджег 16 танков, 2 бронеавтомобиля, 8 автомашин противника. КВ был подбит, три члена экипажа погибли. Пробиваясь к своим, Коновалов вместе с товарищем сумели завладеть немецким танком и угнали его в располо­жение наших войск. Советский летчик Иван Кожедуб сбил 62 самолета противника, Алек­сандр Покрышкин — 59, Николай Гулаев — 57, Лидия Литвяк – 12 вражеских машин. За мужество и героизм, проявленные в боях против немец-ко-фашистских войск, более 6 тыс. офицеров, генералов, ад­миралов и маршалов удостоены высшей степени отличия — зва­ния Героя Советского Союза. Дважды это звание присвоено 115 из них, а Г.К. Жуков, А.И. Покрышкин, И.Н. Кожедуб за­кончили войну трижды Героя­ми Советского Союза (позднее Георгий Константинович Жуков еще раз был удостоен этого вы­сокого звания).

Отечественный офицерский корпус прошел славный исто­рический путь, отмеченный ве­ликими победами, суровыми испытаниями, горечью утрат.

Беспредельная любовь к Ро­дине, верность присяге, Боево­му Знамени, высокая дисцип­лина и общая культура, уваже­ние к подчиненным, понима­ние долга, глубокое чувство то­варищества — лишь небольшая часть того, что передавалось из поколения в поколение в офи­церской среде, что всегда за­щищало и спасало Россию от многочисленных бед и потря­сений.

Главным моральным качест­вом офицера, непреходящей нравственной ценностью всегда считалась его честь. В русской армии существовали даже свое­образные кодексы. У моряков это были «Правила учтивости офицера», у драгун — «Чести на­поминание», у улан — «Чести на­ставление». В этих кодексах предписывалось «беречь честь пуще глаза», превыше личного «ставить честь мундира».

В офицерской среде призна­валось хорошим тоном неукос­нительное соблюдение суборди­нации. Причем считалось, что офицер от этого нисколько не роняет своего достоинства. Больше того, неоправданная снисходительность начальника претила хорошему офицеру.

У офицеров было высоко развито чувство собственного достоинства, независимо от чинов. Начальнику, скажем, не могло и в голову прийти по­слать младшего офицера за па­пиросами или заставить его сделать нечто такое, что несо­вместимо с офицерской чес­тью.

Лучшая часть российского офицерства придавала большое значение не только своему во­енному, но и общему образова­нию. Широкое знание литера­туры, истории, иностранных языков считалось обязатель­ным. Умением поддержать в об­ществе разговор на серьезную тему отличался всякий офицер, заботившийся о своей репута­ции культурного человека.

Российские офицеры свято соблюдали свою честь и досто­инство не только на службе, но и вне ее. В 1857 г. в журнале «Военный сборник» были опуб­ликованы «Заметки об общих военных принципах». Там под­черкивалось, что офицер дол­жен воздерживаться от всяких увлечений и от всех действий, могущих бросить хотя бы ма­лейшую тень на его личную честь, а тем более на честь офи­церского корпуса. Слово офи­цера всегда было залогом прав­ды, и потому ложь, хвастовство, неисполнение обязательства считались пороками, позоря­щими офицерское звание.

Всюду офицер должен был носить мундир русской армии. Однополчане строго взыскива­ли с сослуживцев за поступок, несовместимый со званием офицера. Он не имел права принимать участие в ссоре на улице, появляться на людях в нетрезвом виде, неряшливо или не по форме одетым. Его непо­чтительное отношение к жен­щине влекло за собой самое резкое осуждение. Жить не по средствам и вязнуть в долгах, кляузничать, распускать о ком-либо сплетни — все это вело к потере уважения сослуживцев. В полку кроме суда чести суще­ствовало еще иное наказание: провинившемуся офицеру това­рищи переставали подавать ру­ку. И если дело доходило до этого, то тот должен был либо перевестись в другой полк, ли­бо подать в отставку.

Установившиеся нормы пове­дения заставляли офицеров быть подтянутыми, выдержан­ными, тактичными и принима­лись ими добровольно, с охо­той, как мера, скреплявшая офицерский корпус едиными понятиями о чести и достоин­стве.

С понятием офицерской чес­ти неразрывно была связана не­прикосновенность личности офицера. На страже неприкос­новенности его личности стоя­ли и закон, и моральные нор­мы. Офицер не мог подвергать­ся каким бы то ни было наказа­ниям, затрагивающим его до­стоинство как человека. Даже в общегражданской сфере.

Таким образом, честь офице­ра — это прежде всего комплекс первостепенных нравственных качеств: верность присяге, без­заветный патриотизм, готов­ность отдать жизнь за Родину; высокий профессионализм, стремление к самосовершенст­вованию, воспитанию воинских доблестей; войсковое товари­щество и офицерское братство; высокая культура, чистоплот­ность в поведении, возвышен­ное отношение к женщине; осознание своего личного до­стоинства как человека, как во­ина.

Облик любой армии во многом зависит от культуры ее офице­ров, от их готовности к служе­нию, их достоинства и чести, верности долгу и Отечеству. В России в офицере всегда видели рыцаря. Доблесть, честность, образованность, воспитанность, благородство мыслей и поступ­ков, чистая совесть — вот те черты, которые в нем особенно ценились. Поднять всех без ис­ключения офицеров до этого уровня, добиться, чтобы безу­пречное выполнение своих обязан­ностей стало делом чести каж­дого из нас, — вот задача сего­дняшнего дня. Российское офи­церство должно всегда помнить девиз офицеров русской армии «Жизнь — Отечеству, честь — ни­кому!»

 

(3 оценок, среднее: 5,00 из 5)