Методическое пособие

по общественно-государственной подготовке.

«Кавказская война»

ВОПРОСЫ:

  1. Укрепление Российских границ на Кавказе.
  2. Разгром войск Шамиля и завершение покорения Кавказа.

Под Кавказской войной в отече­ственной истории подразумеваются события, связанные с присоединени­ем к Российской империи Чечни, Горного Дагестана и западной окра­ины Северного Кавказа (Черкесии) в 1817 -1864 гг. Война, длившаяся 47 лет и закончившаяся победой рус­ского оружия, породила множество мифов и легенд, порой весьма дале­ких от реального хода событий на­чала и середины XIX столетия.

1

В силу своего геополитического положения Московское государст­во, ставшее при Иване Грозном Русским царством, а при Петре I -Российской империей, вынуждено было раздвигать свои границы. По­сле ликвидации Крымского ханст­ва южными пределами Российской державы стали правобережье Куба­ни и левобережье Терека. В устье Терека и по берегу реки Сунжи уже длительное время (с середины XVI века) проживали общины русского казачества, известные как гребенские казаки.

После добровольного присоеди­нения к России православной Гру­зии, ханств Северного Азербайджа­на, Осетии, феодальных владений Кабарды, части Дагестана и других кавказских земель сложилась пара­доксальная ситуация. Большие российские территории в Закавказье оказались отрезанными от госу­дарства полосой горной части Се­верного Кавказа. Сообщение воз­можно было только по морям — Черному и Каспийскому.

В ходе двух русско-персидских и нескольких русско-турецких войн противники России делали ставку на враждебные для нее действия мусульманских горских народов. Последние отличались воинствен­ностью и постоянно совершали на­беги на Кавказские пограничные укрепленные линии. После окон­чания войны России с Турцией 1828-1829 гг. вся территория Закав­казья (Грузия, Азербайджан и Ар­мения) стала законным россий­ским владением. Стамбул одновре­менно признал за своим победите­лем и Черноморское побережье Кавказа. С приходом России на Кавказ ее народы освобождались от вековых притязаний Османской империи и шахской Персии на их земли, разорительных военных по­ходов и кровавых междоусобиц. Народы этих стран встали на путь мирного экономического и куль­турного развития.

В начале XIX века перед Россией встала военно-политическая про­блема присоединения тех террито­рий Северного Кавказа, которые оставались свободными от ее влас­ти.

Постоянное ведение в горском сообществе набеговой политики против своих соседей (военная до­быча являлась важным средством существования), процветание рабо­торговли, частая измена клятвам на верность российскому государю со стороны местных правителей при­вели к тому, что вопрос оконча­тельного присоединения Кавказа к России стал решаться преимущест­венно военным путем.

Российская империя приступила к покорению Кавказа только после окончания войн с наполеоновской Францией. В 1816 г. главнокоман­дующим русским Отдельным Кав­казским корпусом и управляющим по гражданской части на Кавказе и в Астраханской губернии был на­значен генерал от артиллерии Алексей Петрович Ермолов (Более подробно о генерале А.П. Ермолове можно прочитать в статье О. Сарина «У меня верит солдат, что он мне товарищ!» («Ориентир» № 11, 2000 г.). Высо­чайшим повелением ему было предписано «охранение пределов наших от набегов закубанцев».

Ознакомившись на месте с об­становкой, генерал Ермолов назвал Кавказ «огромной крепостью, за­щищаемой полумиллионным гар­низоном», которую надобно взять решительным штурмом. Он пере­шел от проведения отдельных ка­рательных военных экспедиций в горы к планомерному продвижению в глубь Чечни и Горного Даге­стана.

Россия почти никогда не держа­ла на Кавказе крупных воинских сил. В 1819 г. Отдельный Кавказ­ский корпус в своем составе не на­считывал даже 50 тысяч человек, причем большая их часть стояла гарнизонами в Закавказье на гра­ницах с Турцией и Персией (Ира­ном). Ермолову (в марте 1827 г. его заменил генерал-адъютант И. Ф. Паскевич-Эриванский) подчиня­лось также Черноморское казачье войско, ставшее основой будущего Кубанского казачьего войска, чис­ленностью до 40 тысяч человек.

Горцы Чечни, Горного Дагестана и Черкесии, будучи ярыми против­никами какой-либо власти над со­бой, борьбу против установления российского владычества повели под знаменами имамов — вождей мюридов, то есть последователей исламского учения «мюридизма». Одной из основных заповедей ко­торого была: «…Кто мусульманин, тот должен быть свободный чело­век». Первым имамом в декабре 1828 г. стал Гази-Мухаммед (Гази-Магомед, Кази-мулла). Он первым призвал горцев-мусульман к газа­вату (джихаду), «священной войне» против «неверных» (то есть рус­ских).

Имам выдвинул идею объедине­ния народов Чечни и Дагестана в самостоятельное феодально — тео­кратическое государство — имамат, напоминающее собой средневеко­вые арабские халифаты. Своей сто­лицей Гази-Мухаммед избрал аул Гимры.

Это способствовало усилению его влияния. В 1831 г. имам во гла­ве 10-тысячного войска захватил города Кизляр (подвергнутый раз­граблению) и Дербент на Каспий­ском побережье, произвел осаду нескольких русских крепостей на восточном участке Кавказской ук­репленной линии. Однако Гази-Мухаммед ничем не подтвердил свой лозунг — «между всеми мусуль­манами должно быть равенство». И от мюридов начали отходить сво­бодные горцы-общинники.

Сменивший генерал-адъютанта И. Ф. Паскевича-Эриванского на посту главнокомандующего гене­рал Г. В. Розен оттеснил отряды имама в Горный Дагестан. В октя­бре 1832 г. он взял аул Гимры штурмом. В ходе этой военной операции Гази-Мухаммед погиб. Его ученику и ближайшему спо­движнику Шамилю удалось спас­тись.

Вторым имамом на два неполных года стал Гамзат-бек, который про­славился тем, что захватил столицу Аварии аул Хунзах и истребил се­мью аварского хана. Это и стало причиной его гибели в 1834 г. в ре-зуЛьтате заговора на почве кровной мести.

Третьим имамом стал в 1834 г. Шамиль, ученик Гази-Мухаммеда. При нем боевые действия приняли наибольший размах. По характери­стике современников, Шамиль был «человек ученый, набожный, про­ницательный, храбрый, мужествен­ный, пловец, бегун, одним словом, никто ни в чем не мог состязаться с ним».

Новый имам повел борьбу не только против царских войск, но и против феодалов Дагестана, при­знавших власть России. По его приказу был убит младший сын аварской правительницы Пару-Би-ке — единственный наследник Аварского ханства. Захваченная им казна Гамзат-бека позволила сразу же начать значительные военные расходы.

Шамиль явился фактическим со­здателем теократического государ­ства — имамата на территории Чеч­ни и части Дагестана. Главной его опорой были отряды мюридов и местное мусульманское духовенст­во. Большие надежды имам связы­вал с военной помощью от Отто­манской Порты. Они так и не оп­равдались.

Имам Шамиль провел военную реформу в своих владениях, в ре­зультате которой в короткий срок была создана регулярная многоты­сячная армия. Ее основой стала легкая конница, состоявшая в ос­новном из муртазеков (конных бойцов). Один муртазек выставлял­ся от каждых десяти дворов гор­ского населения. Армия имама со­держалась за счет местного горско­го населения. Все мужское населе­ние имамата в возрасте от 15 до 50 лет считалось военнообязанным. Было налажено производство по­роха и пуль, изготовление артилле­рийских орудий. Имам лишил власти большинст­во прежних феодальных владель­цев, разделив территорию создан­ного им государства на наибства.

Во главе их им были поставлены лично преданные ему правители из числа мюридов — наибы. В их числе был воспетый русским пи­сателем графом Л. Н. Толстым Хаджи-Мурат — бывший прапор­щик русской службы. Однако вскоре наибы превратились в же­стоких притеснителей горского населения.

Ведение «священной войны» на­чалось для Шамиля с неудач. В ок­тябре 1834 г. русские войска штур­мом взяли главную резиденцию мюридов — аулы Старый и Новый Гоцатль. Имам был вынужден от­ступить в Аварию и укрепиться там. В 1837 г. отряд под командо­ванием генерала К. К. Фези занял аулы Хунзах, Унцукуль и часть Ти-литля, куда отошли отряды Шами­ля. Имам, видя безвыходность сво­его положения, выслал парламен­теров и выразил покорность.

К сожалению, генерал Фези со­вершил серьезную политическую ошибку, начав переговоры с има­мом и заключив перемирие с ним и уведя с гор свои войска. Упустив случай взять Шамиля в плен, он затянул (по мнению многих исто­риков) Кавказскую войну на 22 го­да. К тому времени театр Кавказ­ской войны окончательно стано­вится отрезанным от Черного мо­ря. В 1836 г. русский патрульный бриг «Аякс» захватил в бухте Суд-жук-Кале английское судно «Вик-сен», трюмы которого были забиты порохом, солью и пушками для «мятежных» горцев. Правительство России приняло необходимые ме­ры и в 1837-1839 гг. были построе­ны 17 полевых укреплений Черно­морской береговой линии. Она протянулась от Сухуми до Анапы, окончательно отрезав противников России на Кавказе от Турции и ее «доброжелателей». Имам Шамиль умело использо­вал заключенное перемирие для своего усиления. В 1839 г., собрав 5-тысячный отряд, он возобновил боевые действия, которые приня­ли наиболее широкий размах. Лег­кая конница горцев быстро пере­мещалась в горах, широко приме­няла тактику засад и внезапных на­падений, не ввязывалась в затяж­ные бои и удачно уходила от пре­следования.

Во главе своего конноговойска Шамиль совершил ряд набегов на небольшие русские гарнизоны и горские селения, из «немирных» ставших «мирными». Ответной ме­рой стала военная экспедиция в го­ры под командованием генерала П. X. Граббе, который в августе 1839 г. после 80-дневной осады ов­ладел хорошо укрепленной рези­денцией имама — аулами Новый и Старый Ахульго. Раненому Шами­лю с частью мюридов удалось про-» рваться в Чечню, которая стала ареной боевых действий.

После упорных боев с русскими войсками в районе Гехинского ле­са и на реке Валерик в июле 1840 г. войско имама оставило предгор­ную часть Чечни и укрылось в Ар-гунском ущелье. Царский намест­ник на Кавказе генерал Е. А. Голо­вин поверил, что «замирение» Чеч­ни состоялось. Но попытки мест­ных царских властей отобрать у горцев оружие и слухи о том, что Россия хочет превратить свобод­ных горцев в зависимых крестьян, привели к восстанию населения Малой Чечни и присунженских ау­лов. Многочисленные чеченцы с семьями стали укрываться в лесах за рекой Сунжей и в лесистых Чер­ных горах.

Начало 40-х годов считается сво­еобразной вершиной в истории имамата Шамиля и его военных успехов. Отряды имама не только вновь заняли Аварию, но и боль­шую часть Дагестана. Территория имамата увеличилась почти вдвое. Шамиль жестоко покарал военной силой те горские аулы, которые вышли из подчинения имаму: они подверглись погрому и были сож­жены, а их население переселилось выше в горы.

2

В 1841 г. войско горцев соверши­ло большой набег на Грузию (в Тушетию и Хеасуретию). В 1842 г. Шамилю удалось нанести сильное поражение «чеченскому» отряду ге­нерала П. X. Граббе в Ичкерийских лесах. Здесь русские войска, атаку­емые со всех сторон из засад, по­теряли убитыми 10 офицеров и 480 солдат, более тысячи бойцов были ранены.

Император Николай I потребо­вал от своего кавказского намест­ника и главнокомандующего Е. А. Головина активных действий в войне в горах. Государь писал ему:

«Ты должен проникнуть в горы, разгромить Шамиля везде, где тебе противостанет, но щадить все, что покоряться будет без боя…»

В 1843 г. численность армии Ша­миля дошла до 20 тысяч человек. Новый главнокомандующий цар­скими войсками на Кавказе гене­рал-адъютант А. И. Нейгард ока­зался бессильным при ведении бо­евых действий в покрытых дрему­чими лесами горах (разгрому под­верглись несколько русских гарни­зонов). Действия русских войск оказались неудачными по той при­чине, что полному забвению под­верглась ермоловская тактика вой­ны против горцев.

В 1846 г. имам Шамиль вознаме­рился раздвинуть границы создан­ного им теократического государ­ства на запад и приблизиться к Черкесии. Однако такая задача прямо не соответствовала военно­му потенциалу имамата. Широко задуманный поход в Осетию и Кабарду закончился лишь грабежом мирных горских селений. После этого военная удача отвернулась от имама Шамиля М. С. Воронцов решил изменить тактику ведения боевых действий против войск Шамиля. Он понял, что путь в горный Дагестан лежит через Чечню и что действовать на­до не военными набегами, а прору-банием дорог в лесах и устройст­вом на новых местах крепостей.

Он, в отличие от своих предше­ственников, стал прислушиваться к мнению опытных боевых офицеров и генералов, которые считали, что «экспедиции, проводимые в виде наказания горцев, всегда сопро­вождаются значительными люд­скими и материальными потерями и почти никогда не приносят жела­емого результата». Этот вывод под­тверждали и мысли А. П. Ермоло­ва, которыми тот делился с Ворон­цовым в Москве накануне отъезда последнего на Кавказ.

В конце 40-х годов Шамиль по­терпел несколько серьезных пора­жений не только на поле брани. Горское население, особенно в Да­гестане, отказало имаму в доверии. Его противник в лице царского на­местника на Кавказе начал плано­мерное «наступление» на горные районы имамата. Русские солдаты прорубили просеки в лесах и воз­водили все новые и новые укрепле­ния. В Терской области появились новые казачьи станицы.

Террито­рия имамата, оказавшегося в бло­кадном кольце, начала неумолимо сокращаться. В 1848 г. русские войска заняли важный по своему положению в горах аул Гергебиль. Войско Ша­миля в следующем году потерпело поражение при штурме города Те-мир-Хан-Шуры и попытке разбой­ного прорыва в грузинскую об­ласть Кахетию. Были отражены и попытки горцев разрушить укреп­ления, устроенные русскими вой­сками в горах. В Черкесии посто­янные военные поражения терпел наместник имама Мухаммед-Эмин. В Закубанье царскими вой­сками одна за другой на притоках Кубани возводились укрепленные линии, на которых строились ста­ницы Кавказского линейного каза­чества.

Государство, созданное Шами­лем, стало неумолимо «клониться» к закату. Армия имамата резко со­кратилась численно. Все большее число горских аулов отказывалось посылать в нее муртазеков. Наибы и верхушка духовенства, ставшие крупными землевладельцами, угне­тали простой народ, разоряли его постоянно увеличивающимися по­датями. Военные поборы, деспо­тизм имама и его наместников-на­ибов оттолкнули горцев от движе­ния мюридизма. Шамиль, теряя поддержку горцев, усилил репрес­сивную политику. Это привело к еще большей внутренней социаль­ной конфронтации.

Теперь против его воинов-мюри­дов действовали не только русские войска. Кавказский наместник им­ператора Николая I стал широко создавать на Северном Кавказе ме­стные национальные воинские формирования до конных полков включительно, которые сражались против войск Шамиля. К их числу относились дагестанская конная милиция, местные воинские ко­манды и другие части. Они находи­лись под командованием против­ников имама из числа горской вер­хушки, в том числе и его кровни­ков, которым присваивались офи­церские звания русской армии и выплачивалось соответствующее жалованье.

Интересным представляется от­ношение к Шамилю правящих де­ятелей Франции и Великобрита­нии. Так, англичанин Дж. Каннинг летом 1854 г. писал о главе имама­та следующее: «Мне кажется, что Шамиль — это фанатик и варвар, с которым не только нам, но и Пор­те (правительству султанской Тур­ции. — А. Ш.), будет трудно устано­вить какие бы то ни было удовле­творительные отношения. Его наиб в Черкесии — такой же».

Крымская война привела к тому, что Отдельный Кавказский корпус был преобразован в армию числен­ностью около 200 тысяч человек. Подавляющая часть этих войск на­ходилась в Закавказье. С 1854 г. главнокомандующим Кавказской армией стал боевой генерал Н. Н. Муравьев-Карский, который нанес туркам полное поражение. Это окончательно развеяло надежды Шамиля на военную помощь из­вне. Понесенные им огромные по­тери уже не позволяли держать под своими знаменами большие силы.

Окончание Крымской войны стало началом последнего этапа Кавказской войны. Царским наме­стником и главнокомандующим русскими кавказскими войсками был назначен генерал-адъютант князь А. И. Барятинский. Началь­ником штаба Кавказской армии -генерал Д. А. Милютин, будущий военный министр России и один из крупнейших реформаторов в ее истории.

Барятинский, хорошо знакомый с Кавказом, перешел от оборони­тельных действий к наступатель­ным. Шамиль с оставшимися вер­ными ему отрядами мюридов ока­зался «запертым» в Горном Дагес­тане и отрезанным от Чечни. Цар­ский наместник, деятельно прово­дя политику налаживания мирных отношений с горскими народами, стал вскоре, по оценке современ­ников, более популярной личнос­тью на Северном Кавказе, чем сам имам. Русская ориентация получа­ла все большее распространение среди горских народов. Против Шамиля и его наибов вспыхнули многочисленные вооруженные вос­стания, особенно в Дагестане.

Битва за Чечню закончилась сра­жением у аула Ведено — очередной резиденции имама Шамиля. Тот, не видя возможности удержать этот стратегически важный пункт в го­рах, 1 апреля 1859 г. покинул его с остатками войска мюридов, понес­шего в боях большие потери. Те­перь у Шамиля во владении осталась только небольшая часть Гор­ного Дагестана.

Русские войска, наступавшие со всех сторон, вскоре заняли весь Горный Дагестан. Шамиль с тремя наибами и 400 мюридами укрепил­ся в ауле Гуниб на одноименной неприступной горе. Это было по­следнее убежище имама. В середи­не августа Гуниб был окружен рус­скими войсками со всех сторон. Во избежание кровопролитного штур­ма князь А. И. Барятинский пред­ложил Шамилю сдаться на весьма приемлемых условиях с разреше­нием ему свободного выезда в свя­щенный для мусульманского мира город Мекку в Аравии на постоян­ное местожительство. Тот ответил категоричным отказом, после чего начался приступ гунибских укреп­лений.

25 августа пехотинцы Апшерон-ского полка, поднявшись по отвес­ным скалам Гуниба, перекололи в рукопашной схватке защитников завалов на горной тропе и вышли к самому аулу Гуниб. Теперь поло­жение осажденных было совер­шенно безнадежным. Кавказский наместник А. И. Барятинский вновь предлагает Шамилю сложить оружие. Тот по просьбе жителей аула, сыновей и даже мюридов принял решение о сдаче. С этого дня имамат прекратил свое сущест­вование. После падения Гуниба и плене­ния имама Шамиля русский главнокомандующий на Кавказе князь А. И. Барятинский доносил рос­сийскому государю: «От моря Кас­пийского до Военно-Грузинской дороги Кавказ покорен Державе Вашей. Сорок восемь пушек, все крепости и укрепления непри­ятельские в руках Ваших…»

26 августа, в день коронации им­ператора Александра II, бывшего имама вместе с его семьей в сопро­вождении почетного эскорта от­правили с Кавказа в Россию. По­сле встречи Шамиля с российским монархом поселили бывшего има­ма в городе Калуге, в трехэтажном особняке. Он находился там на полном государственном обеспече­нии. В Калуге Шамиль прожил 9 лет и еще полгода в Киеве. В при­сутствии многочисленных свидете­лей он принял присягу на верность государю России и российское подданство.

В 1870 г. император отпустил Шамиля под «честное слово» помо­литься в Мекку. В Аравии тот умер в марте 1871 г. от свирепствовав­шей там эпидемии и был похоро­нен в священном городе Медине, недалеко от могилы пророка Маго­меда.

С разгромом имамата Шамиля Кавказская война еще не окончи­лась — она продолжалась в Черке­сии. Там племена самостоятельно боролись против царских войск, совершая частые набеги на Кубань и на русские укрепления на Чер­номорском побережье Кавказа. Главнокомандующий князь А. И. Барятинский в 1859-1854 гг. начал планомерное наступление в глубь гор. В ноябре 1859 г. наиб Мухам -мед-Эмин признал себя побежден­ным и присягнул на верность Рос­сии.

В 1862-1864 гг. русские войска заняли всю территорию по север­ному склону Кавказского хребта, 21 мая 1864 г. — урочище Кбаада (Красная Поляна) — последний очаг сопротивления черкесского племени убыхов. Этот день и счи­тается официальным днем оконча­ния Кавказской войны, хотя фак­тически военные действия продол­жались в ряде горных районов до конца этого года. Кавказская война завершалась при новом царском наместнике и главнокомандующем — великом князе Михаиле Никола­евиче Романове, который в 1863 г. сменил заболевшего А. И. Баря­тинского.

 

 

(2 оценок, среднее: 5,00 из 5)