Обучение и воспитание в Российской армии: история и современность. Русские полководцы о воинском воспитании

ПЛАН-КОНСПЕКТ

проведения занятия по общественно-государственной подготовке с рядовым составом

ТЕМА: «Обучение и воспитание в Российской армии: история и современность. Русские полководцы о воинском воспитании».

 

ВРЕМЯ ПРОВЕДЕНИЯ: 2 часа

ДАТА ПРОВЕДЕНИЯ: _________

МЕСТО ПРОВЕДЕНИЯ: комната досуга

 

Военно-педагогическая школа русской армии второй половины XIX века тесно связана с именем генерала Михаила Ивановича. Драгомирова (1841 – 1905 гг.), военного теоретика и педагога, автора ряда трудов по военной истории, тактике, обучению и воспитанию войск.

Главная заслуга Драгомирова состоит в том, что он не только возродил в русской армии традиции суворовского военного искусства и воспитания войск, но и обогатил их новыми ценными идеями в соответствии с потребностями своего времени. В результате деятельности Драгомирова была создана цельная и стройная система воинского обучения и воспитания, господствовавшая в русской армии на протяжении десятилетий и по праву названая его именем.

 

 

  1. Обоснование М.И. Драгомировым основополагающих идей и принципов подготовки войск

Приступая к изложению вопроса, руководителю занятия рекомендуется отметить, что в ходе осуществления в русской армии Милютинских реформ 60 – 70-х годов XIX в. произошли существенные изменения в обучении и воспитании войск. В их основе которых лежали идеи и взгляды М.И. Драгомирова. Основываясь на опыте и уроках Крымской (1853-1856 гг.) и русско-турецкой (1877-1878 гг. войн, изучив военно-педагогические наследие полководцев и военачальников прошлого (особенно А.В. Суворова), Драгомиров разработал стройную систему обучения и воспитания. Она в наибольшей степени учитывала конкретно-историческую ситуацию, специфику русского национального характера и соответствовала последним достижением военно-теоретической мысли России и зарубежных стран того времени.

Военно-педагогические идеи М.И. Драгомилова отличались тесной связью с потребностями боевой практики войск, стремлением к всестороннему развитию личности солдат, привитию им высоких нравственных качеств. Раскрывая их сущность, Драгомиров писал: «Все дело воспитания и образования войск приводится к весьма немногим идеям: 1) ставить воспитание выше образования; 2) переходить от анализа к синтезу (т. е. учить делу по частям, но на этом не останавливаться, непременно соединять эти части в одно, так как они соединяются при действии против неприятеля); 3) учить целесообразно; 4) развить внимание людей в военном направлении; 5) приучить их встречать неожиданности быстро, но несуетливо; 6) вести занятия так, чтобы ни один шаг в них не противоречил закону выручки своих; 7) ознакомить различные роды оружия со взаимными их свойствами; 8) вести маневры так, чтобы «всякий воин понимал свой маневр»; 9) устранять все, способствующее развитию самосохранения и поощрять все, благоприятствующее самоотвержению, и потому давать практику в преодолении чувства опасности; 10) учить показом , а не рассказом; 11) остерегаться примерного исполнения чего бы то ни было в мере, допускаемой мирною практикою, – вот и все. Все эти идеи можно было свести даже к одной только: в воспитании и обучении сообразоваться со свойствами воли и ума человека» (Драгомиров М.И. Избранные труды. М. 1956, стр. 347).

Эти идеи Драгомирова придавали обучению большую стройность и последовательность, способствовали достижению более высоких результатов.

Сердцевину военно-педагогической системы Драгомирова составляют разработанные им принципы обучения. Они представляют, пожалуй, наибольший интерес для современного офицера. В чем их суть?

В деле подготовки войск, считал Драгомиров, первостепенное значение имеет рациональность обучения. «Войска должно учить в мирное время только тому, что им придется делать в военное». Всякое отступление от этого принципа, является вредным, «потому что оно внушает солдатам и начальникам превратное понятие о том, что можно и чего нельзя требовать в бою от человека». Люди, выученные лишнему, – говорил Драгомиров, – и перед противником будут делать не то, что нужно, а то, что они умеют делать.

Центральное место в системе военного педагога занимает принцип системности и последовательности. «Учить солдат боевому делу, – утверждал Драгомиров, – должно в такой последовательности, чтобы они из самого хода обучения видели цель всякого отдела образования». Этот принцип требует излагать учебный материал от простого к сложному, от легкого к трудному, от известного к неизвестному. Для обеспечения последовательности и системности обучения Драгомиров рекомендовал разрабатывать глубоко продуманные программы и планы учебных дисциплин, составлять расписание занятий, умело распределять на них время.

«Рациональное распределение времени, или составление так называемого учебного плана, – отмечал Драгомиров, — в особенности важно теперь, при кратких сроках службы, при которых нельзя терять даром ни минуты; без такого плана, и без строгого следования ему, успех немыслим. Только учебный план, заранее соображенный, дает возможность чего-нибудь не забыть и соблюсти должную постепенность в том, что после чего проходить следует».

Важное значение в педагогической системе Драгомирова придавалось принципу сознательного отношения обучаемых к военному обучению. Обучаемый должен хорошо представлять, чего от него хотят добиться в обучении и для чего это нужно.

Драгомиров резко выступал против зубрении и муштры, решительно отвергал попытки насадить в русской армии прусскую систему воспитания и обучения войск. Рабское подражание чужим порядкам, взятым у другого народа, отмечал он, к добру не приводит, ибо они составляют результат его национальных особенностей и, следовательно, не могут соответствовать таким же особенностям народа-подражателя. В основу обучения должны быть положены, утверждал он, не чужеземные образцы, а очень национальное суворовское классическое правило: «всякий воин должен понимать свой маневр».

Существенную роль, по мнению М.И. Драгомирова, в обучении играет наглядность, пример. Он рекомендовал чаще использовать примеры, то есть показать, что и как делать, прибегая к устным объяснениям только в случае действительной необходимости. Это требует как само военное дело – дело практическое, так особенность обучаемого – солдата не привыкшего выслушивать и понимать длинные речи. «Простого человека нужно учить не словом, а делом; примером, показом. Покажи ты ему что-нибудь раз, – писал Драгомиров, – и он задержит, поймет и будет помнить это лучше, чем ты ему расскажешь двадцать раз» (Драгомиров М.И. Избранные труды, стр. 650).

Следует строго разграничивать, считал педагог-новатор, что вводить в сознание солдата рассказом, а что показом. В таких разделах обучения, как строй, фехтование, гимнастика, на его взгляд, должен господствовать показ. А в других разделах, где без рассказа не обойтись, словом нужно пользоваться предельно скупо и при малейшей возможности прибегать к примеру, к показу.

Наряду с принципом наглядности Драгомиров подчеркивает воинское значение в обучении принципа тесной связи теории с практикой. В частности, он писал, что «устав–теория, могущая оживотвориться только тогда, когда человек, богатый служебным опытом, осветит различные положения оной конкретными случаями, и притом именно случаями, а не рассуждениями» (там же, стр. 623). Поэтому в обучении солдат Драгомиров первостепенную роль отводил офицерам. «Иного пути, – отмечал педагог, – для достижения цели обучения в срок, возможно кратчайший, нет и быть не может. Вести по этому пути можно только человек, искушенный служебным опытом, т.е. офицер во всяком случае, а унтер-офицеры и учителя в этом деле будут только его помощниками, в свою очередь получающими от него указания и им подготовленными» (там же,стр. 624).

Особое значение в военно-педагогической системе Драгомирова придавалось принципу прочности усвоения. Этот принцип требует начинать учить немногому, но много, то есть основательно. «Брать из преподаваемого не все сплошь, – учил он, – а в порядке важности, начиная с того, без чего солдат обойтись не может» (там же, стр. 622).

В интересах твердости усвоения знаний и навыков Драгомиров был решительным противником всякого рода показухи и формализма. Он, например, резко протестовал против существовавшей практики заблаговременного назначения смотров, мотивируя это тем, что успех обучения определяется работой на протяжении целого года, а не натаскиванием к определенному сроку по тому или иному разделу обучения.

Драгомиров в тесной связи с принципами рассмотрел и методы обучения. Необходимо, отмечал он, в обучении применять методику, которая будит мысль, инициативу обучаемых, развивает у них самостоятельность и уверенность в своих силах. Драгомиров рекомендовал на каждом занятии сообщать обучаемым понемногу – одну – две мысли и тотчас же требовать повторения, избегать книжных слов, не допускать повышения голоса на обучаемых. «Пока учишь, – говорил он, – никогда не сердись…». Рекомендовалось также солдат в работу втягивать исподволь, не надрывая их сил, поправлять обучающихся словом, а не руками, если слов не понимают, – показать на себе.

Успех обучения молодых солдат, считал Драгомиров, зависит от манеры обращения с ними. «Обучающие должны помнить, – учил он, – что если молодой солдат не исполняет чего-либо или исполняет дурно, то это происходит, за весьма редкими исключениями, не от нерадения, а от непонимания требований; помочь этому можно только терпеливым и кратким объяснением молодому солдату того, что он должен делать, а не взысканиями; взыскания в подобных случаях могут только окончательно запугать и ошеломить его» (там же, стр. 645).

Драгомиров признавал, что «умело преподавать новобранцу не легко», гладкое изложение, последовательная аргументация для него совсем не годятся и дадут плохой результат (там же, стр. 622). Нужно всегда учитывать особенности новобранцев. Важно также помнить, что учитель существует для ученика, а не наоборот. И потому учитель должен удовлетворять не своей потребности учить, а потребности ученика – знать, следовательно, давать ему только то, что без помощи учителя ученик узнать не может, не разказывать ему того, что и без учителя понятно (там же стр. 643).

Ценными и поучительными являются идеи и опыт Драгомирова по тактической подготовке различных родов оружия: пехоты, конницы, артиллеристов. Его рекомендации по проведению учений с боевыми патронами, использованию забытого суворовского способа подготовки к бою – сквозных атак, осуществлению совместных маневров отрядов из разных родов войск и другие приемы и способы сыграли важную роль в повышении качества боевой подготовки русской армии.

Драгомиров не только обосновал принципы и методы обучения, но указал также какими силами, каким кадровым составом можно обеспечить подготовку подразделений и частей. Он считал, что «самый добросовестный, знающий и деятельный ротный командир весьма мало сделает, если вообразит, будто сам все может сделать» (там же, стр. 216). Для успеха дела необходимо опираться на подготовленных офицеров, унтер-офицеров, учителей и сплоченный коллектив роты. «Нужно, – отмечал Драгомиров, – чтобы рота представляла не одну бесформенную массу, но слагалась из малых, органически сросшихся между собой частей, подобно тому, как это видим в человеческом теле. И всякая их этих малых частей должна иметь свою самостоятельную и ответственную голову и свое органическое сложение из частей меньших: только тогда она может быть признана, как орган роты, только тогда рота является организмом здоровым, имеющим внутренний порядок» (там же, стр. 217). А если все роты будут хорошо подготовлены, то и полк будет на высоте положения.

Многие передовые идеи М.И. Драгомирова нашли поддержку у руководства военным министерством России и были отражены в некоторых учебных, инструкциях и уставах, по которым учились войска русской армии.

  1. Взгляды М.И. Драгомирова на воинское воспитание

Приступая к изложению второго вопроса, руководителю занятия рекомендуется подчеркнуть, что в военно-педагогической системе М.И. Драгомирова исключительно большое место отведено вопросам воинского воспитания. И это не случайно. Дело в том, что к середине XIX века в русской армии сохранилось еще немало элементов прусско-гатчинской системы воспитания, основанной на страхе показания и негативно влиявшей на подготовку войск, их нравственность. Шла постоянная борьба между представителями новых, возрождавшихся суворовских форм и методов воспитания и сторонниками старых , дискредитировавших себя методов, но имевших еще немало своих последователей и влиятельных покровителей в офицерской среде.

По этому поводу Драгомиров писал: «… О значении рационального воспитания и образования войск у нас стали поговаривать с конца пятидесятых годов; и суворовская «Наука побеждать» стала известна армии, помнится с 1862 года…» (14 лет. 1881 – 1894 гг. Сборник оригинальных и переводных статей М. Драгомирова. Спб., 1895, стр. 13 – 14).

С появлением нарезного оружия и как следствие рассыпного строя в котором солдату представлялось больше самостоятельности, с возвышением его чести и достоинства в связи с отменой крепостного права измменились формы и методы воспитания. В этих условиях значительно возросла роль духовно — нравственных фактов и методов воспитания, формирующих сознательное отношение к выполнению воинского долга. Это хорошо понимал талантливый военный педагог «…Со введением нарезного оружия, – писал Драгомиров – изменяются: 1) понятия о характере воспитания солдата; 2) понятия об отношениях к нему. Те и другие имеют преимущественно в виду воспитать солдата так, чтобы он вошел в общее тело не изуродованным нравственно и физически, но, напротив, укрепленным…» (Драгомиров М.И. Избранные труды, стр.55).

Новая система воспитания принципиально отличалась от прежней. В чем заключалось это отличие?

Во-первых, М.И. Драгомиров видел цель воспитания в подготовке убежденного, надежного воина, исполняющего свои обязанности не из-за страха наказания, а по совести. «Цель воспитания, – писал он, – выражается в двух словах: нужно, чтобы солдат был надежен, т.е. правдив и исполнял свои обязанности всегда одинаково, как на глазах у начальника, так и за глазами» ( там же.стр. 195).

В то время как система отдавала предпочтение строгости, по преимуществу унтер-офицерской «кулачной» педагогике, новая строилась на умственном и нравственном развитии солдата, на воспитании сознательного отношения к исполнению воинского долга. «…Мы нисколько не сомневаемся в том, – отмечал Драгомиров, – что из двух солдат, – одного проникнутого долгом, но кроме кулака и дубины ничем действовать не умеющего , и другого, владеющего в совершенстве самым современным оружием, но долгом не проникнутого, – всякий понимающий дело предпочтет, не колеблясь, первого последнему» ( там же).

Во-вторых, Драгомиров не допускал односторонности обучения и воспитания, как это практиковалось ранее, а выступал за гармоничное развитие воинов. «… Для войны, – писал он, – прежде и главнее всего нужен человек цельный. т.е. гармонически развитый» (Сборник оригинальных и переводных статей М. Драгомирова, 1858 – 1880, т. 1, М.: 1881, стр. 65).

Педагог-новатор выделял три стороны военного воспитания: воспитание ума и воли, воспитание нравственное и воспитание физическое.

Центром всей воспитательной работы, по мнению Драгомирова, должно быть нравственное воспитание. Он считал, что моральный фактор является решающим фактором и от степени нравственной подготовки армии зависят судьбы войны.

В-третьих, в новой системе воспитания ведущая роль отводилась офицеру. Прежде для солдата, офицер был «барин», который только приказывал и воспитанием не занимался. Рекруты за долгий срок службы обучались ратному делу с помощью старых солдат под руководством унтер-офицеров и при скромном участии в своем образовании офицеров.

Теперь условия ратного труда существенно изменились: сроки резко сократились, а обучение значительно усложнилось. «При таком положении верно одно: если офицер не сделает, то и никто не сделает» (Драгомиров М.И. Избранные труды, стр. 188) . Такой подход касался и вопросов воспитания. «… В наше время, – писал Драгомиров. – офицер должен много, беспрерывно и без устали работать, если хочет быть достоин своего звания; в наше время он не только военный чин, но и нечто большее: он общественный деятель в гражданском смысле слова, потому что призван играть, и не последнюю, роль в народном воспитании» (там же, стр. 188 –189) и «армия – не вооруженная сила только, но и школа воспитания народа, приготовления его к жизни общественной» (там же, стр. 190).

Драгомиров наряду с обоснованием возрастания роли офицера в воспитании подчиненных определил также требования, которым должен соответствовать воспитатель. Эти требования следующие: быть твердым в тех основах, на которых заждется воспитание солдата (преданность государю и Родине до самоотвержения, дисциплина, вера в нерушимость приказания, храбрость, решимость безропотно переносить все нужды солдатские, чувство взаимной выручки); обладать искренней преданностью и любовью к военному делу; быть внимательным к малейшим нуждам подчиненных; делить с солдатом  тягости службы; уметь держать себя по отношению к солдату; иметь навыки воспитателя и т.д.

Только такой офицер, по мнению Драгомирова будет близок солдату и солдат будет верить такому офицеру безгранично. Велика и почтенна роль офицера, но тягость ее не всякому под силу. Много души нужно положить в свое дело, отмечает Драгомиров, для того, чтобы с чистой совестью сказать: «много людей прошло через мои руки и весьма мало было между ними таких, которые оттого не стали лучше, развитее, пригоднее для всякого дела. Ни одного я не сделал негодяем; ни одного не заморил бестолковой работой или невниманием к его нуждам; ни в одном не подорвал доверия к собственным силам» (там же, стр. 190).

Сам М.И. Драгомиров был именно таким воспитателем и имел немало своих сторонников, в частности известного русского генерала М.Д. Скобелева. Характерным в этом отношении является следующий пример. Однажды один из полковых командиров ударил солдата. Слух об этом дошел до Скобелева. «Я попросил бы вас этого в моем отряде не делать. Теперь я ограничиваюсь строгим выговором, в другой раз должен принять иные меры». Офицер стал оправдываться, сослался на дисциплину, на глупость солдата, на необходимость зуботычины… «Дисциплина должна быть железною, – едва сдерживая гнев, сказал Скобелев, – в этом нет никакого сомнения, но достигается это нравственным авторитетом начальника, в не бойней. Срам, полковник, срам! Солдат должен гордиться тем, что защищает свою Родину, а вы этого защитника, как лакея, бьете!… Гадко! А что касается глупости солдат, то вы их плохо знаете… Я очень многим обязан здравому смыслу солдат…Нужно только уметь прислушиваться к ним…» (Костин Б. Скобелев. М., 1990, стр. 155).

В-четвертых, в условиях совершенствования способов и средств ведения войны, появления скорострельного оружия Драгомиров, в отличие от некоторых военачальников, в системе «человек — техника» приоритет отдавал человеку, живой силе с ее нравственной энергией. Победа будет, подчеркивал он, до известной степени в руках той армии, в которой солдаты проникнуты решимостью добыть ее, хотя бы ценою собственной гибели, ибо только тот может победить, т. е. погубить другого, кто сам способен решиться на погибель. При этом нравственная энергия должна быть развита до степени готовности хоть самому погибнуть, лишь бы погубить противника.

Для обеспечения успеха в бою и в войне необходимо, чтобы воины обладали высокими нравственными качествами, способными сделать армию «твердой и упругой».

Среди этих качеств Драгомиров на первый план ставит патриотизм, преданность государю и Родине до самоотвержения. «выше всего… готовность страдать и умирать, т.е. самоотвержение: оно освящает повиновение, оно злейшее иго делает благим, тягчайшее бремя легким; оно дает силу претерпеть до конца, принести родине жертву высшей любви…» (Драгомиров М.И. Избранные труды, стр. 326).

Русский народ, из среды которого берутся новобранин, издревле отличался преданностью к России, это чувство до известной степени свойственно им и поэтому задача состоит в том, утверждал Драгомиров, чтобы его укрепить. Средствами к этому, по его мнению, являются: торжественное проведение к присяге, объяснение ее значения и смысла; беседы с солдатами общего и военно-исторического характера; рассказы о славных подвигах российского воинства и др.

К сожалению в последнее десятилетие мы наблюдаем в нашем обществе девальвацию многих нравственных понятий, в том числе и патриотических ценностей. Одним из свидетельств этого является то, что у призывной молодежи появилось скептическое, порой циничное отношение к героическим поступкам соотечественников, слабое знание отечественной истории и литературы, снижение интереса к художественным произведениям военной тематики. Не случайно, что для многих призывников, по данным социологических исследований, в качестве образа выступают герои западных кинобоевиков. Только половина опрошенных могут вспомнить воинов, совершивших подвиг во имя защиты Отечества, и лишь 10 процентов указали, что хотят походить на них (См.: Информационно-аналитический обзор по результатам социологических исследований проблем морально–психологического обеспечения войск (сил) в 1996 году. М, 1996, стр. 34).

Однако один только патриотизм не разрешает всех воспитательных проблем. Для успешного решения поставленных перед армией задач необходима дисциплина. Драгомиров рассматривал ее как цементирующее начало, превращающее армию в дееспособный организм.

Основа дисциплины – строжайший уставной порядок. «Дисциплина, – утверждал Драгомиров, – дело взаимное, т.е. бывает крепка только там, где она существует не только снизу вверх, но и сверху вниз, ибо тот же самый закон, который налагает на солдата известные обязательства, обеспечивает его от неправых посягательств и начальствующие лица, которые позволяют себе подобные посягательства, суть нарушители и закона и дисциплины» (там же, стр. 613).

Наказание Драгомиров считал средством укрепления дисциплины. а не самоцелью. По его мнению, требовательность командира и взыскательность должны сочетаться со справедливым подходом, и тогда наказания, накладываемые этим командиром, будут восприниматься солдатом как следствие его проступков, которых он больше не повторит. « Накажи и забудь – вот идеал русского солдата», – писал М.И. Драгомиров.

Он полагал, что в армии нет места палочной дисциплине и утверждал, что дисциплина в войсках должна достигаться: строгим выполнением уставов и инструкций, нормальным отношением начальствующих лиц к солдатам, равномерностью требований по службе, сообразным со степенью вины наложением дисциплины взысканий, постоянной проверкой исполнения отданного приказания и другими методами (См. там же).

В современных условиях появилось немало новых форм работы по укреплению воинской дисциплины, которые обеспечивают поддержание ее на достаточно высоком уровне. Однако вышеназванные идеи Драгомилова, по-прежнему являются основополагающими.

В числе первостепенных нравственных качеств военного человека Драгомиров называл храбрость, решительность и неустрашимость. Эти качества не присущи людям с рождения и появляются у солдат в результате правильного воспитания. Драгомиров рекомендовал развивать эти качества в мирное время путем выработки самообладания и бесстрашия в ходе напряженной боевой учебы, тактически учений, проведения сквозных атак, применения на учениях боевых патронов, личным примером начальников и т. д. Неустрашимость, стойкость и хладнокровие должны быть превращены в привычку. Для человека – отмечал Драгомиров, – всегда дело было не в мере опасности, а в мере привычки к ней. Чем более укоренить привычку преодолевать страх, сопряженный со специальностью, для которой человек предназначается, тем он легче и лучше исполнит свое назначение» ( там же, стр. 33).

В армейской жизни исключительно важное значение имеет чувство взаимной выручки. Русской армии оно издавна знакомо и всемерно укреплялось. В военном деле, указывает Драгомиров, все основано на единодушии, на товариществе, а поэтому все способствующее развитию, товарищества должно быть поощряемо, а все препятствующее ему – устраняемо.

Понятие взаимной выручки Драгомиров трактует весьма широко, начиная от элементарного представления о взаимной выручке( в духе суворовского: «сам погибай, а товарища выручай») до широкого понимания взаимодействия войск, как формы взаимной выручки.

Обращаясь к опыту современной российской армии, можно сказать, что в вопросе сплочения воинских коллективов имеется немало проблем, негативных явлений. Снижение интенсивности боевой подготовки, рост социально–бытовых трудностей, частое привлечение военнослужащих для выполнения задач, не связанных непосредственно с их прямыми функциональными обязанностями подрывает корпоративный дух и осознание важности коллективизма в воинской службе.

По данным исследований, только 30 процентов военнослужащих называют в качестве основного фактора объединяющего их в коллектив – интересы службы и дела. Причем. Если среди старших офицеров этим принципом руководствуются более половины опрошенных, то среди военнослужащих по призыву только 12 процентов. Остальные склонны объединяться по признаком взаимных симпатий и привязанностей, совместного преодоления тягот службы и т.д. Только каждый пятый опрошенный из числа военнослужащих по призыву дорожит и ценит коллектив и сослуживцев. Лишь 15 процентов заявили о своей готовности защищать товарищей, не жалея сил, рискуя своей жизнью (См. информационно-аналитический обзор, стр. 15 – 16).

 

Особое место в шкале армейских нравственных ценностей занимает воинская честь. Личная честь тесно связана с четью воинского коллектива, с честью Боевого Знамени. «В порядочной части, – пишет Драгомиров, – все может перемениться, все может умереть для войсковой жизни, одно остается неизменным и вечным, насколько вечны создания человека: дух и знания – его вещественный представитель. Часть в бою сохранившая знамя сохранила свою честь неприкосновенною, несмотря на самые тяжелые, иногда гибельные положения; часть потерявшая знамя, – то же что опозоренный и не оплативший свой позор человек…» (Драгомиров М.И. Избранные труды, стр. 34).

Боевая летопись российской армии хранит множество примеров героических подвигов отдельных воинов, подразделений и целых частей, которые ради сохранения чести шли до конца, до самопожертвования, придерживаясь правила наших далеких предков: «Лучше честно умереть, нежели бесчестно жить».

Понятие чести остаются на протяжении многих веков священным. Из поколения в поколение передаются не только профессиональное мастерство, но и нормы поведения в различных жизненных и боевых ситуациях, определенные нравственные установки. Многие из них получили закрепление в воинских уставах, а некоторые в неписанных законах – «кодексах чести».

В трудах Драгомирова обосновано положение о связи и взаимодействии духовных и физических факторов человека. Он считал, что твердая закалка и натренированность солдат и офицеров будут основой бодрости их духа, а она в свою очередь подводит дольше и легче выносить все испытания при достижении победы в бою.

 

Оценить эту статью:
(3 оценок, среднее: 5,00 из 5)

Вам понравится

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *