Рубрики
Школа выживания

Школа выживания: выживание в тайге

Маленькому Ан-2 предстоял недолгий, но хорошо знакомый путь из поселка Кербо до точки, куда он обычно доставлял охотников и геологов. Но на этот раз его подстерегала неожиданность. Отказал ра­диопередатчик и, потеряв ориентировку, летчик сбился с курса. Быстро пустели баки. Когда бензомер показал, что горючее на исходе, пришлось идти на вынужденную посадку. Приземлиться удалось благополучно на маленькую полянку, окруженную высокими соснами. Стоял конец ок­тября. Уже похолодало. Но на самолете не оказалось ни теплой одежды, ни унтов, ни аварийного запаса. Отправ­ляясь по привычному маршруту, летчик о них как-то не подумал. День за днем проходил в бесплодном ожидании, а помощь все не появлялась: Ан-2 ушел далеко в сторону от трассы, район которой бесплодно обшаривали поиско­вые самолеты.

Минули две недели, и тогда Агафонов и его напарник Новокрещенов решили отправиться в дорогу в надежде встретить охотников или отыскать зимовье. Выпал снег, и экипажу без лыж удавалось за сутки проходить не более 3 км. Быстро таяли силы. Но вот, наконец им повезло. Они наткнулись на охотничью избушку. На полке обнаружили немного пищи и спички. Отдохнув четверо суток, они со­орудили из досок лыжи и снова тронулись в путь. Когда силы были совсем на исходе, вдруг раздался выстрел. Это были охотники. Почти месяц пробыли летчики в зимней тайге без теплой одежды, почти без пищи, но мужество и дружеская поддержка помогли им преодолеть все трудно­сти этого похода.

Удивительное мужество проявил, оказавшись один на один с тайгой, двенадцатилетний мальчик Саша Кормишкин. 3 июля 1985 г. он отправился с друзьями в поле со­бирать морковь. Быстро закончив работу, ребята разбре­лись по тайге в поисках грибов и ягод. Саша не заметил, как исчезла тропинка. Он спустился к протоке в полной уверенности, что она приведет его к лагерю. Но ошибся. Он долго шел не останавливаясь, ожидая каждую минуту, что вот-вот появятся домики деревни. Но тайга станови­лась все гуще, все темнее.

Он понял, что заблудился. Переночевав под густой елью, он подкрепился ягодами, напился из ручья и снова тронулся в путь. Прошел еще один день. За ним еще два. Казалось, тайга никогда не кончится. А тут еще встреча с медведицей, которая едва не привела к катастрофе. Но, по­жалуй, самым страшным испытанием был гнус. Неисчис­лимые полчища мошек, комаров одолевали его днем и но­чью. Лицо опухло от укусов. Щеки, шея, лоб превратились в сплошную кровоточащую маску. Но он упорно шел все вперед, охлаждая время от времени лицо мокрыми ладоня­ми. На десятые сутки началось болото. На другой его сто­роне виднелась избушка. Значит, люди близко. Но едва сделал он несколько шагов, как провалился по пояс в зло­вонную жижу. Ухватившись за сук, торчавший из воды, он, собрав все силы, сантиметр за сантиметром освобож­дал свое тело из плена трясины. Булькая и чавкая, болото неохотно отпускало свою жертву. Саша выполз на берег и свалился без сил. Еще два бесконечно долгих дня та­щился он, едва ступая по земле опухшими, одеревеневши­ми от холода ступнями. Ведь надо было случиться непри­ятности: пытаясь построить плот, он бросил тапочки в тра­ву и… не нашел их. Утром на пятнадцатые сутки перед ним открылась широкая река. Посреди медленно плыла рыба­чья лодка. Это было спасение.

Сколько же мужества и силы духа оказалось в этом двенадцатилетнем школьнике, сумевшем оказаться сильнее тайги?

 

Летчик, совершивший вынужденную посадку в тайге, должен оставаться на месте приземления до прихода по­мощи — так гласят инструкции и памятки. Многолетний опыт авиации свидетельствует, что, оставаясь на месте, экипаж сумеет в течение длительного времени сохранить силы и работоспособность, надежно защитить себя от враждебных сил природы, от ветра и холода, полнее ис­пользовать для своих нужд все, что может дать окружаю­щая среда. Кроме того, с воздуха, среди лесных массивов значительно легче обнаружить самолет, потерпевший ава­рию, чем одинокую человеческую фигурку.

Однако, может стоять задача, не смотря на аварийную посадку в тайге, оставаться на месте аварии.

ТАКТИКА ПОВЕДЕНИЯ В ТАЙГЕ.

Известно немало случаев, когда люди, отправившись в тайгу, но, не имея достаточного опыта, незнакомые с мест­ными условиями, легко сбиваются с дороги и, потеряв ори­ентировку, оказываются в бедственном положении.

Но нередко человек, заблудившись в тайге, оказывает­ся во власти страха и растерянности. Это состояние удиви­тельно точно описал Д. Кольер в своей повести «Трое про­тив дебрей» (1971): «Человек, сбившись с пути в лесной чаще, все больше и больше теряет ориентировку, легко пе­реходит грань между трезвой рассудительностью и лихорадочной паникой. Обезумев, мечется он по лесу, спотыка­ется о кучи бурелома, падает и, поднявшись, снова спешит вперед, уже не думая о верном направлении, и, наконец, когда физическое и умственное напряжение доходит до предела, он останавливается, не в силах сделать ни шагу».

Как же должен вести себя человек, заблудившись в ле­су? Потеряв ориентировку, он должен сразу же прекратить движение и попытаться восстановить ее с помощью ком­паса или пользуясь различными природными признаками. Если это сделать невозможно, лучшее, что можно предпри­нять, — организовать временную стоянку, построить убежи­ще из подручных материалов, развести костер, пополнить запасы пищи из кладовой природы и ожидать прихода по­мощи. Приняв такое решение, необходимо подыскать под­ходящий участок для будущего лагеря. Правильный вы­бор места позволит в дальнейшем избежать многих ненуж­ных неудобств. В первую очередь оно должно быть сухим. Хотя найти такой участок нелегко, особенно в моховых лесах, где землю сплошным ковром покрывает мох-сфагнум. Сфагнум в состоянии впитать в себя огромное количество воды. Более чем в 20 раз больше собственной массы. При полном насыщении вес растения увеличивается на 2000%. Видимо, эта особенность мха и послужила причиной, что его так назвали («сфагнос»—по-гречески «губка»). За­траченное на поиск время окупится с лихвой. Не придется то и дело сушить влажную одежду и обувь, а по ночам дрожать от промозглой сырости. Расположиться лучше всего поблизости от ручья или речушки, на открытом мес­те, чтобы всегда иметь под рукой запас воды. Кроме того, прохладный ветерок, постоянно дующий в ночные часы, будет лучшей защитой от нападения полчищ гнуса, чем репелленты и дымокурные костры. Временным укрытием могут служить навес, шалаш, землянка. Выбор типа укры­тия будет зависеть от умения, способностей, трудолюбия и, конечно, физического состояния людей, поскольку в стро­ительном материале нет недостатка. Однако, чем суровее погода, тем надежнее и теплее должно быть жилище. Бу­дущее жилище должно быть достаточно просторным. Нет необходимости придерживаться принципа «в тесноте, да не в обиде». Рассчитывая его площадь, можно принять нор­му 2х0,75 м на одного человека.

Прежде чем приступить к строительству, надо хорошо расчистить площадку, а затем, прикинув, сколько потребу­ется строительного материала, заготовить его заранее: вы­рубить жерди, нарубить лапника, ветвей, собрать мох, нарезать коры. Чтобы куски коры получились достаточно большими и прочными, на стволе лиственницы делают глу­бокие вертикальные надрезы до самой древесины на рас­стоянии 0,5—0,6 м друг от друга. После этого эти полосы нарезают сверху и снизу круп­ными зубцами сантиметров по 10—12 в поперечнике, а за­тем осторожно сдирают кору топором или ножом.

В теплое время года можно ограничиться постройкой простейшего навеса.

Чтобы расположиться с большим комфортом, можно со­орудить двускатный шалаш.

На мокрой почве можно соорудить гамак – навес.

При высоком снежном покрове у подножия большого дерева можно вырыть снежную траншею или другое снежное укрытие (см. раздел АРКТИКА). Свер­ху траншею прикрывают брезентовым полотнищем или па­рашютной тканью, а дно выстилают несколькими слоями лапника.

При наличии армейских плащ-палаток, можно соорудить различные по форме и вместительности укрытия.

 

 

Как только строительство закончено, следует позабо­титься о костре (см. раздел  ОБОРУДОВАНИЕ КОСТРОВОГО БИВАКА). Костер в условиях автономного существо­вания — это не только тепло и свет, это сухая одежда и го­рячая вода из растопленного льда и снега, защита от гну­са и отличный сигнал для поискового самолета

 

Но главное, костер — это аккумулятор бодрости, энер­гии и активной деятельности. Перед разведением костра надо заготовить немного топлива. Для разжигания огня пользуются сухими веточками, которые обстругивают так, чтобы стружка оставалась на них в виде «воротничка». Поверх укладывают тонкие щепочки, расщепленную сухую кору (лучше березовую), высохший мох. Топливо в костер добавляют понемногу. По мере увеличения пламени мож­но класть более крупные ветви. Укладывать их надо по одной, неплотно, чтобы обеспечить хороший доступ возду­ха. Если забыть об этом, даже жарко горящий костер мо­жет «задохнуться».

Но прежде чем разводить огонь, следует принять все меры для предупреждения лесного пожара. Это особенно важно в сухое, жаркое время года. Место для костра вы­бирают в стороне от хвойных и особенно высохших дере­вьев. Тщательно очищают пространство на метр-полтора вокруг от сухой травы, мха и кустарника. Если почва тор­фянистая, то, чтобы огонь не проник сквозь травяной по­кров и не вызвал возгорания торфа, насыпают «подушку» из песка или земли.

Зимой при высоком снежном покрове снег тщательно утаптывают, а затем сооружают помост из нескольких стволов деревьев. Тот, кто читал рассказ Джека Лондона «Костер», никогда не забудет, сколь опасно разводить кос­тер под большим деревом. Скопившийся на ветвях снег, может легко обрушиться и загасить огонь. Эта ошибка стои­ла жизни герою рассказа.

Уходя с места стоянки, тлеющие угли необходимо тща­тельно загасить, залив их водой или забросав землей.

Для добывания огня при отсутствии спичек или зажигалки можно воспользоваться одним из способов, издавна из­вестных человечеству до их изобретения (см. раздел 4. ДОБЫВАНИЕ ОГНЯ).

 

 

 

 

 

 

 

 

ПИТАНИЕ И ВОДООБЕСПЕЧЕНИЕ.

Чем питаться в тайге? Если человека, заблудившегося в тайге, преследуют охотничьи неудачи, силки и ловушки остаются пустыми, а рыба упорно не желает клевать, ему придется обратиться к растительной пище. Она, конечно, не столь вкусна и сытна, как животная, но может в те­чение долгого времени поддерживать силы терпящих бед­ствие. В тайге, особенно в летне-осенний период, можно всегда отыскать грибы, плоды кустарников, съедобные ко­ренья, орехи, желуди, ягоды (см. раздел 6. ПИТАНИЕ)

Даже в зимней тайге при наблюдательности можно отыскать под снегом бруснику. Вполне пригодная в пищу так называемая заболонь — слой древесины под корой бе­резы, липы, хвойных деревьев. Она содержит много саха­ристых веществ, и ее можно даже сырой сосать, жевать или, подсушив, толочь и варить.

В пищу можно использовать садовых или виноградных улиток. Их обваривают кипятком или обжаривают. Они по вкусу напоминают грибы. Улиток без раковин — слизней тоже надо предварительно варить или жарить. Пригодны в пищу куколки одиночных пчел в стеблях ежевики, мали­ны или бузины, куколки жука дровосека, которые можно разыскать в пнях, бревнах, дубовых поленьях. Личинки можно есть, предварительно выпотрошив, обрезав задний конец и прополоскав в воде. На дне рек и озер зимой встречаются двустворчатые ракушки — беззубки и перло­вицы, вполне годные для еды. В стоячей воде водятся улитки с завитой раковиной катушек и прудовиков,

Высококалорийным источником пищи являются кукол­ки муравьев, или, как их называют, муравьиные яйца. В теплое время года муравьиные яйца, похожие на белые или желтоватые рисовые зерна, во множестве встречаются в муравейниках у самой поверхности. Для сбора «добычи» вблизи от муравейника, на участке, освещенном солнцем, расчищают площадку 1 X 1 м и расстилают на ней кусок ткани, завернув края и подложив под низ немного мелких веточек. Затем верхнюю часть муравейника срывают и рассыпают тонким слоем на ткани. Через 20—30 мин му­равьи перетаскают все куколки под завернутые края тка­ни, спасая их от солнца.

Водообеспечение в условиях тайги, лесисто-болотистой местности не представляет особых трудностей. Озера, ру­чьи, болота, ключи встречаются довольно часто. Лишь иногда приходится пользоваться природными указателями для выхода к водоисточнику — тропами, проложенными животными к водопою. Хорошим указателем водоисточни­ка, расположенного в радиусе 1 км, могут служить пчелы. Колонны муравьев также могут свидетельствовать о том, что где-то неподалеку имеется вода.

ПЕРЕХОД В ТАЙГЕ.

Тот, кто бывал в тайге, знает, насколько трудно пере­двигаться среди завалов и буреломов, в густолесье, за­росшем кустарником. Кажущаяся схожесть обстановки — деревьев, складок местности может полностью дезориентировать человека, и он нередко движется по кругу, не подозревая о своей ошибке. Подобный случай описал В. К. Арсеньев, заблудившийся однажды в Уссу­рийской тайге: «Часа два я еще бродил наудачу. Мест­ность была удивительно однообразна: поляны, перелески, овраги, кусты, отдельные деревья и валежник на земле — все это было так похоже друг на друга, что по этим пред­метам никак нельзя было ориентироваться. Наконец, я окончательно выбился из сил и, подойдя к первому лежа­щему на земле дереву, сел на него, опершись спиной на сук, и задремал… Так промаялся я до утра. Рядом лежа­ло другое дерево. Оно показалось мне знакомым. Я подошел к нему и узнал именно то, на котором я сидел первый раз».

Поэтому, умение уверенно  ориентироваться в тайге имеет первостепенное значение.

Чтобы выдержать избранное направление, обычно на­мечают какой-нибудь хорошо заметный ориентир через каждые 100—150 м маршрута. Это особенно важно, если путь преградит завал или густая заросль кустарника, ко­торые вынуждают отклониться от прямого направления. Попытка идти напролом всегда чревата получением трав­мы, которая усугубит и без того сложное положение тер­пящего бедствие.

Особенно трудно совершать перехо­ды в зоне болот. Нелегко отыскать среди зыбучего зеле­ного пространства безопасную пешеходную тропу. Особую опасность на болоте представляют так называемые «окна» — участки прозрачной воды на серо-зеленой по­верхности болот. Иногда их размеры достигают десятков метров. Истомленного трудным переходом, искусанного мошкой и комарьем путника так и влекут они к себе. Но стоит сделать неосторожный шаг — «берег» оказывается лишь тонкой прослойкой из торфа, прикрывающей бездон­ную топь. Не менее коварной оказывается «чаруса», напо­минающая ярко-зеленую полянку среди болота, покрытую нарядной травкой и яркими цветами. Но слабый травя­нистый покров мигом проваливается под ногами, увлекая неосторожного в бездонную топь.

Ориентирование в боло­тистой местности затрудняют постоянные туманы. Чтобы не рисковать, лучше обойти эти природные ловушки. Идти напрямик допускается лишь, в крайнем случае, когда нет другого выхода. Преодолевать болото надо с максималь­ной осторожностью и обязательно вооружившись длинным прочным шестом — слегой. Его держат горизонтально на уровне груди. Провалившись, ни в коем случае нельзя барахтать­ся. Выбираться надо медленно, опираясь на шест, не де­лая резких движений, стараясь придать телу горизонталь­ное положение. Для кратковременного отдыха при пере­ходе через болото можно использовать выходы твердой породы.

Водные преграды, особенно речки с быстрым те­чением и каменистым дном, преодолевают, не снимая обу­ви для большей устойчивости. Прежде чем сделать сле­дующий шаг, дно прощупывают шестом. Двигаться надо наискось, боком к течению, чтобы потоком не сбило с ног.

Крайне сложен переход в тайге в зимнее время, когда снежный покров глубок и не выдерживает веса человека. Преодолеть заснеженные участки без лыж-снегоступов практически невозможно.

Такие снегоступы при известной сно­ровке изготовляют в виде рамы из двух ветвей толщиной 2-2,5 см и длиной 140—150 см. Передний конец лыжи, распарив в горячей воде, загибают кверху, а раму (шири­на в центре не должна быть менее 30 см) заплетают тон­кими, гибкими ветвями. В передней трети лыжи из четы­рех поперечных и двух продольных планок делают опору для ног по размеру обуви.

 

Зимой можно передвигаться по руслам замерзших рек, соблюдая при этом необходимые меры предосторожности. Так, надо помнить, что течение обычно разрушает лед снизу, и он становится особенно тонким под сугробами у обрывистых берегов. В руслах рек с песчаными отме­лями часто образуются натеки, которые, замерзая, прев­ращаются в своеобразные плотины. При этом вода нахо­дит выход обычно вдоль берега под сугробами, возле ко­ряг, скал, где течение быстрее. В холодную погоду натеки парят, напоминая дым человеческого жилья. Но значи­тельно чаще натеки скрыты под глубоким снегом, и их трудно обнаружить. Поэтому все препятствия на речном льду лучше обходить, в местах изгибов рек надо держать­ся подальше от обрывистого берега, где течение быстрее и лед, поэтому тоньше. Часто после замерзания реки уро­вень воды убывает настолько быстро, что под тонким льдом образуются карманы, представляющие большую опасность для пешехода. По льду, который кажется не­достаточно прочным, а другого пути нет, передвигаются ползком. В весеннее время лед бывает наиболее тонок на участках, заросших осокой, у затопленных кустов.

Даже небольшие речки таежной зоны бывают вполне проходимыми для легких надувных лодок и плотов. Для будущего плота выбирают четыре-пять сухостойных дерева (кедра, ели, лиственницы) диаметром 20—30 см неподалеку от берега, чтобы облегчить переноску к воде. Очис­тив стволы от ветвей, по концам их делают зарубки, тща­тельно скрепляют поперечными перекладинами и связы­вают веревками или гибкой лозой.

В центре плота можно соорудить небольшое укрытие (шалаш) от дождя и ветра и подготовить место для костра, насыпав слой песка или гальки. Для управления плотом вырубают два-три длин­ных шеста. Якорем может служить тяжелый камень с прочной веревкой.

Причальное устройство изготовляют, привязав к не­большому камню 20—30-метровый фал. Забросив камень на дерево, стоящее у берега, легко подтянуть к нему плот.

Управление плотом поручают наиболее опытному в этом вопросе члену группы

Однако помимо него назначается дежурный, который должен непрерывно следить за окру­жающей обстановкой, появлением плавающих препятст­вий, топляка и т. п. Опасность при плавании по таежным рекам представляют пороги и водопады. О приближении к ним можно узнать по нарастающему шуму и грохоту падающей воды. В этом случае надо немедленно прича­лить и обойти опасное препятствие, перетащив плот по­суху или буксируя его вдоль берега.

С наступлением вечера плавание следует прекратить, пристать к берегу, выбрав наиболее удобное, пологое мес­то, и, прежде чем разбить лагерь, тщательно привязать плот к надежному дереву.

 

ОСНОВЫ ПРОФИЛАКТИКИ ЗАБОЛЕВАНИЙ.

Наиболее опасным заболеванием таежных районов средней полосы Евразийского материка и Дальнего Восто­ка является клещевой энцефалит — вирус­ное заболевание, передаваемое при укусе пастбищными клещами. Стоит учитывать, что клещ впивается в тело не сразу, а длительное время (порядка 40мин) ползает по телу, выбирая нужное место. Развив в себе чувствительность к ползающим паразитам, можно своевременно обнаружить их. Поэтому наиболее эффективным профилактическим приемом борьбы с клещевым энцефалитом, несомненно, стоит признать регулярный профилактический осмотр при малейшем подозрении наличия на теле клеща. Однако, ни в коем случае не стоит впадать в «клещевую истерию», когда везде на теле чудятся клещи, клещи, клещи… И не забывайте, заражены энцефалитом менее 0,1% клещей. Но бдительности не теряйте!

В настоящее время разработано достаточное количество медицинских препаратов профилактики клещевого энцефалита, например ЭПАМ-7; ЙОДАПИРИН и т. д.

Наиболее удобно извлекать впившегося паразита ниточной петлей, вращая ее против часовой стрелки.

Случайно раздавив клеща, ни в коем случае нельзя тереть глаза, прикасаться к слизистой носа, прежде чем руки не будут тщательно вымыты.

В период с мая до начала сентября «хозяином» тайги становится гнус. Так нарекли жители таежных районов летающих кровососущих — комаров, мошек, мокрецов. Мириады этих крохотных кровопийц облепляют людей и животных. Они забиваются в нос, в уши, проникают под одежду, нанося бесчисленные укусы, которые могут до­вести человека до исступления.

Для защиты от летающих кровососущих и клещей ис­пользуются специальные отпугивающие препараты — репелленты. Весьма эффективны защитные сетки, разработанные академиком Е. Н. Павловским. Такая сетка, пропитанная репеллентом, надевается на голову, оставляя лицо откры­тым. Она надежно защищает от нападения летающих кро­вососущих в течение нескольких дней. Весьма удобны и гигиеничны репеллентные салфетки.

Не рекомендуется смазывать репеллентом лицо сразу же после бритья, наносить на участки повреж­денной кожи — с царапинами, порезами. Не следует до­пускать попадания препарата в глаза, на слизистую носа. Хотя репеллент и безопасен, но он может вызвать сильное раздражение, сопровождающееся неприятными ощущения­ми (рези, чувство жжения и т. д.). В этом случае доста­точно обмыть лицо теплой водой с мылом, чтобы все явле­ний вскоре исчезли.

Не рекомендуется наносить репеллент на большую площадь кожи, чтобы не нарушить кожного дыхания. Для защиты от клещей репеллентом пропитывают поясную часть и прорешку брюк, ворот и обшлага рубахи.

В полевых условиях для отпугивания насекомых широ­ко используют дымокурные костры. Чтобы выгнать перед сном насекомых из шалаша, в консервную банку, кружку или на толстый кусок коры накладывают горящие угли, а сверху прикрывают влажным мхом. Дымокурницу вносят в укрытие, держат там, пока оно не заполнится дымом, а затем хорошо проветривают и плотно закрывают вход. На ночь дымокурницу оставляют у входа с подветренной сто­роны, чтобы дым, отпугивая насекомых, не проникал в убежище.

 

 

 

 

 

Рубрики
Школа выживания

Школа выживания: выживание в горах

Тактика выживания в горах впрямую зависит от того, на какой высоте произошла авария. В высокогорье потер­певшие столкнутся примерно с теми же проблемами, что и высоких широтах — недостатком продуктов питания растительного и животного происхождения, низкими температурами воздуха, наличием снежного покрова, отсутствием топ­лива для аварийных костров и пр. Пояс лесов предоставляет приблизительно те же возможности для выживания, что и тайга и т. п. О конкрет­ных приемах самоспасения можно найти инфор­мацию в соответствующих разделах.

Однако существуют чисто горные опасности, как угрожающие жизни человека, потерпевшего аварию, так и сами по себе способные явиться причиной бедствия. К наиболее серьезным фак­торам риска в первую очередь следует отнести специфический горный рельеф, имеющий преиму­щественно вертикальную структуру, и связанные с этим повышенную лавинную опасность, камне­пады, серьезную грозовую опасность, возмож­ность сорваться с вертикальных отвесов, падения. Так, например, согласно статистике, от срывов на скалах, схода снежных лавин, камнепадов, падений в трещины, обвалов карнизов, пораже­ний молнией погибло почти 80% любителей гор­ного туризма и альпинизма от общего числа жертв. И лишь 20% погибших пришлось на долю замерзших, умерших от истощения и заболева­ний и других причин.

Следующим по значимости фактором угрозы можно признать климат. Сама по себе непогода редко становится причиной чрезвычайных проис­шествий (чаще всего это общее переохлаждение, наступившее вследствие резкого понижения тем­пературы, сильного ветра). Но непогода провоцирует схо­ды лавин, селей, камнепадов, затрудняет ориен­тировку во время сильных туманов, дождей, при­водит к разливу горных рек, которые становятся крайне опасными для переправ, сильный ветер усложняет работу на скальном рельефе и пр.

Заметно сказывается на работоспособности людей, их внимании, реакции, психологической устойчивости кислородная недостаточность, вы­званная разреженностью воздуха и начинающая сказываться на высоте свыше 2000 м.

Значительное число аварий в горах связано с переправами через горные реки, с недооценкой силы водного потока и низкими температурами воды. Отсюда очень важно, особенно в условиях аварии, серьезно подходить к переправам даже через самые мелкие, и на первый взгляд безопас­ные, водные преграды.

Общая стратегия выживания в горах сводит­ся к возможно более быстрому спуску из районов высокогорья в более безопасные среднегорье и предгорье (хотя и здесь существует свои ис­ключения, например, при пожаре лучше подни­маться на снежные склоны и ледники). При этом всегда следует предпочитать путь возвращения, двигаясь по известному, ранее преодоленному маршруту. Ходить в горах наугад с целью со­кращения пути недопустимо, так как это может привести лишь к усугублению положения потер­певших бедствие.

К обязательным мерам безопасности при про­ведении горных путешествий можно отнести:

  • умение организовать надежную само- и взаимо­страховку на опасных участках пути;
  • твердый навык в строительстве раз­личных типы каркасно-тканевых и особенно снеж­ных убежищ;
  • умение уверенно ориентироваться;
  • умение подавать сигнал бед­ствия и организовывать прием спасательного вер­толета, так как проведение спасательных опера­ций с привлечением авиации наиболее распро­странено именно в горнах.

Более подробно о путешествиях в условиях высокогорья, о связанных с этим опасностях мож­но прочитать в широко распространенной турист­ской или альпинистской литературе, в специа­лизированных журналах и газетах.

Единственное, о чем я упомяну, это об исполь­зовании веревок для организации само- и взаимостраховки. Опять-таки не с точки зрения аль­пинизма, но выживания. Тем более что в ситуа­ции, когда надо преодолеть опасный участок мест­ности не без риска свалиться с высоты несколь­ких десятков метров, человек может оказаться не только в горах.

Для веревок, используемых в альпинизме, существуют свои ГОСТы, строго определенные и не менее строго исполняемые. Еще бы! Им при­ходится доверять собственные жизни. Тут хал­тура себе в убыток.

В аварийной ситуации веревки, удовлетворяю­щие всем стандартам качества, могут просто не найтись. Поэтому в исключительных случаях, когда препятствие обойти невозможно, допусти­мо использование подручных веревок. Изготовить их можно даже из природного материала. Но эти известные мне рекомендации я публиковать не решаюсь, боясь ответственности за возможные не­счастья, связанные с их обрывом.

В любом случае все имеющиеся у вас веревки перед использованием в качестве страховки надо проверить двойной, а лучше тройной нагрузкой, в том числе и на разрыв. Если вам предстоит висеть на ней в одиночку, сделайте то же самое, но в безопасном месте, вдвоем или втроем. На­пример, зацепите за высокую ветку на дереве и, ухватившись все вместе, спрыгните с высоты в 2—3 м, сильно дернув веревку, на которой висите. Затем внимательно осмотрите веревку по всей длине на наличие дефектов. Но даже если веревка выдержала испыта­ние, использовать ее надо крайне осторожно, постоянно контролируя ее состояние.

При осуществлении страховки с помощью случайной веревки необходимо стараться держать ее в натяг, уменьшая возможные разрывные на­грузки.

Еще раз повторюсь. Тактика альпинистской страховки в случае применения нестандартной веревки может применяться только в очень усеченном объеме. В равной степени это отно­сится и к преодолению вертикальных препят­ствий в целом. Там, где альпинист идет, вам луч­ше ползти; там, где он смело стравливает 10 м веревки, вам лучше ограничиться двумя; там, где он оценивает препятствие как средней легкости, вам лучше посчитать его особо сложным; и, на­конец, там, где он идет в гору (на то он и альпи­нист), вам лучше поискать обходные пути. По­следнее самое разумное. А веревку можно исполь­зовать для устройства тканевых убежищ, рыбал­ки, сушки белья и других хозяйственных нужд. Бесполезной она не будет.

Спуск с крутых скло­нов на веревке допустим только в случаях, когда все другие возможности исчерпаны. Для этого веревка заводится за опору (камень, дерево), протягивается до сере­дины и так, в сдвоенном виде, пропускается че­рез ногу и плечо. После спус­ка веревка аккуратно, без рывков вытягивается за один из концов, вплоть до полного осво­бождения. Прежде чем отправляться в рискованный путь по склону, следует потренироваться где-нибудь в безопасном месте.

Ту же веревку можно превратить в более-ме­нее надежную страховочную обвязку, необходи­мую при передвижении по крутым склонам и работе на отвесах. Кроме веревок можно вос­пользоваться лентами, нарезанными из крепкой ткани.

В любом случае примитивные обвязки, изго­товленные из случайных материалов, не могут считаться полноценной заменой натуральных, изготовленных по технологиям, описанным в специальной литературе. Альпеншток не может быть заменен палкой и даже ножом. При срыве на ледовом склоне необ­ходимо врубить в лед клюв ледоруба или какой-то подобный ему острый предмет (топор, нож) и не ослаблять давления до момента остановки.

Для спуска и подъема по горным склонам людям, не имеющим горной подготовки, лучше всего воспользоваться импровизированными веревочны­ми лестницами.

Веревочные лестницы могут быть как тради­ционными (две отстоящие друг от друга на 20—30 см веревки, соединенные деревянными пе­рекладинами), так и не традиционными (однове­ревочными со связанными из той же или другой веревки петлями-стременами).

Примитивную обвязку допустимо использовать только при страховках и на не больших высотах, пред­варительно испытав ее на разрыв и самозатяги­вание. Последнее, крайне важно, так как само­произвольно затягиваю­щиеся при срыве с высоты грудные обвязки могут при­чинить человеку серьезные травмы.

При передвижении по крутым горным склонам по­терпевшие должны быть готовы к тому, что в любое следующее мгновение они могут поскользнуться или оступиться и упасть. При­чем надо помнить, что лю­бое падение в горах может быть чревато последующим многосотметровым полетом в пропасть, если не остано­вить его в самом начале, пока скорость скольжения еще невелика. В ту­ризме данное действие определяется термином «самозадержание».

На травяных склонах и осыпях самозадержа­ние следует проводить, упираясь в поверхность склона нижним концом (штычком) ледоруба, аль­пенштока или заменяющей их крепкой палкой. Конец палки необходимо упирать в грунт выше по склону и опираясь на палку, «маятником» проходить опасные участки. При начавшемся скольжении следует перевер­нуться на живот, слегка расставить ноги, уве­личив тем самым площадь трения и, наваливаясь на палку, остановиться.

 

Я не буду больше детализировать главу, по­священную горному самоспасению, по той про­стой причине, что, в отличие, например, от мор­ской, таежной или даже пус­тынной аварийной ситуации в высокогорье обыкновенный человек легко попасть не может. Для этого ему, как ми­нимум, придется приобрести специфическое гор­ное снаряжение и научиться им пользоваться, пройдя альпинистскую подготовку, которая будет гораздо действенней, чем мои теоретические ре­комендации.

ТИПЫ УЗЛОВ.

 

 

Рубрики
Школа выживания

Школа выживания: выживание в пустыне

На теме этой главы я решил остановиться бо­лее подробно. Во-первых, более трети террито­рии нынешнего СНГ занимают засушливые рай­оны. Во-вторых, оказаться в них может человек довольно-таки случайный, не имеющий решительно никаких навыков пустынного выживания. В-третьих, кроме пустынь, суще­ствуют еще степи, эта природная зона тоже очень распространена. А методики выживания в пус­тыне и в степи подобны. В-четвертых, в отличие от прочих аварий (в том числе даже зимних), пустыня не оставляет человеку времени на обу­чение на месте. Знаешь, что делать,— будешь жить! Нет — готовься к быстрой и неизбежной смерти. В-пятых, формы борьбы с жарой в боль­шей части универсальны для любой климатиче­ской зоны — будь то пустыня, степь, африкан­ская саванна или… колхозное поле в жаркий пол­день. И наконец, в-шестых, в отличие от горно­го, таежного, полярного, пустын­ное самоспасение «гостит» на страницах книг, посвященных выживанию, достаточно редко.

 

«…Я иду по пустыне Кыэылкум. Я с трудом тащу по песку свои 75 кг и еще 80-килограммо­вую тяжесть навьюченного велосипеда. Монотон­но считаю шаги: 647, 648… Через 352 шага я разрешу себе очередной глоток воды из фля­ги. Я ни о чем не думаю и ничего не желаю, кроме воды. Счастье для меня равнозначно воде. Вспоминаю бессчетные недопитые за жизнь соки, компоты, кисели, кефиры, струи, стекающие из не закрытых кранов, реки, озера, лужи под ногами. Тонны неиспользованной, не выпитой мною воды. Тонны! Наверное, судьба наказыва­ет меня пыткой жажды за былое мотовство!

Останавливаюсь. Сил больше нет. На глаза наползает непроницаемая серая пелена, словно закрыли свет, падающий из окна. Тошнота под­ступает к горлу. Всё, я отключаюсь! Сознание перехватывает спазм безразличия. Сейчас для меня важны только минуты неподвижности. В это время не кружится голова, не ноют мыш­цы, тело находится в состоянии покоя, столь для него желанного и необходимого. Сделать следу­ющий шаг — значит вновь обречь себя на стра­дания. Не пугает даже возможность смерти. В данную секунду я готов предпочесть флирт со смертью пытке движения. Я способен купить от­дых даже такой неимоверно дорогой ценой.

Роняю велосипед, оседаю на песок сам, втяги­ваю голову в прозрачную тень ближайшего сак­саулового деревца. Закрываю глаза. Замираю. Я не способен радоваться покою, на эмоции не осталось энергии.

Солнечные лучи жадно нащупывают мое распластанное тело. Я чувствую, как на коже, под шляпой на висках выступает предательская испарина. Она несет облегчение и смертельную угрозу. Каждую испарившуюся каплю пота я дол­жен возместить каплей выпитой воды, а у меня ее нет. Во фляжке, привязанной к рулю, оста­лось не больше трех глотков, которые я должен дотянуть до полудня. По глотку на полчаса!

Я ничего не могу противопоставить жаре. Я не умею зарываться в песок до глубинных про­хладных. слоев, как это делают ящерицы. Не имею разветвленной корневой системы, способ­ной поднять воду с 30-метровых глубин, как пус­тынные растения. Не обладаю верблюжьей спо­собностью накапливать воду впрок. Тушканчик, ящерица-круглоголовка в сравнении человеком существа более совершенные, более приспособленные к жаркому климату. Я бы с готовностью пошел на выучку к ним, к скорпионам, к жукам-скарабеям, если бы тому не мешали мои га­бариты и чувство человеческого достоинства.

В проект человека конструктивно заложено «водяное охлаждение» (тут матушка-природа явно промахнулась. Специалисты утверждают, что воздушное намного надежнее). Каждый грамм испарившегося с поверхности тела пота «уносит» с собою полученные извне лишние тепловые ка­лории. Больше жара — больше потоотделение. Мы как бы «отливаем» сами себя. Но, обеспечивая темпера­турный комфорт, пот одновременно тянет из ор­ганизма влагу. Когда вода есть в неограничен­ном количестве, мы этого не замечаем, но когда ее нет, начинается обезвоживание. Потеря 15% воды из организма в пустыне равнозначна смер­ти. Грустный парадокс: чтобы выжить в пусты­не, необходимо нейтрализовать механизм тепло­защиты! Иначе говоря, ювелирно балансировать между двумя смертельными опасностями — вод­ным изнурением и тепловыми и солнечными уда­рами. А это очень и очень непросто.

Со вчерашнего вечера у меня «читаются» пер­вичные признаки обезвоживания. Слюна стала вязкой, пластилинообразной, размазывается бе­лесой пленкой по языку, губам, липнет к нёбу — не сглотнешь, не сплюнешь. Исчезли слезы. Не в том беда — захочешь поплакать от мук телес­ных и не сможешь,— а в том, что сохнут глаза, слабеет зрение. Язык обсох, стал как деревян­ный, кажется, он весь в мелких сухих занозах, которые скребут нёбо. Даже кровь из лопнув­ших губ, ссадин не течет, а как-то постепенно выдавливается, словно паста из тюбика, тягуче капает, сворачивается на песке темно-красными шариками. 5, 10, 15 шариков. Это уже не жид­кость — «кисель», с которым сердце справляет­ся с трудом. И еще: стоит закрыть глаза — снят­ся сны, от первой до последней минуты, напол­ненные вездесущей водой, одной только водой, и ничем больше.

Специалисты утверждают, что при больших потерях воды в организме нарушается зрение, затрудняется речь. Слизистые высыхают. Человек теряет сознание, бредит. Потом, после долгой агонии, наступает смерть. Нет, об этом лучше не думать. У меня еще есть вода, и есть желание жить. Это еще не капитуляция, это лишь временное отступление…

…Прихожу в себя, возвращаюсь из прохлад­ного забытья в жар окружающего мира. Вижу выбеленный песок, мелкой рябью ползущий по склону бархана. Чувствую кожей нагревшуюся на солнце горячую одежду. Пора вставать, уже подходит Саша Худалей.

Поднимаюсь поэтапно, так легче совладать с собственной слабостью. Напрягаю мышцы шеи, приподнимаю голову, перекатываюсь на бок, подтягиваю к животу колени… Я продумываю в деталях каждое предстоящее движение, готов­люсь к нему. Дикость! Разве это мыслимо дома? Захотелось встать — взял и встал!

С трудом поднимаюсь сам, потом отрываю от земли почти центнерную тяжесть велосипеда. Штангистам за такие упражнения выдают бесплатные талоны на еду и медали. Для меня взя­тый вес — лишь начало настоящей работы. Де­лаю очередной шаг, толкаю вперед велосипед, трудно включаюсь в общий темп движения. Взби­раюсь на бархан, слабо надеясь с его хребта уви­деть твердый участок почвы. Человек всегда на­деется на лучшее, путешествует ли по пустыне, покупает ли билет лотереи «Спринт». Но вижу следующий, точно такой же бархан, а за ним еще один и еще… Они похожи каждой песчинкой, складочкой, кустом саксаула, словно их выле­пили при помощи одной формочки, какими играют дети: шлепнут пластмассовой баночкой о песок — получится бублик или симпатичная зве­рушка. А здесь целый бархан, совсем несимпа­тичный, огромный, жаркий, труднопроходимый. Лучше по болоту бродить, по самому топкому. Там даже смерть приятнее — хоть нахлебаешь­ся, напьешься водички на прощание. А здесь…

Продержаться бы до полудня, а там отлежусь под тентом, оклемаюсь как-нибудь. Я мечтаю о минуте покоя, о воде как о счастье. Нет, это не усталость — это солнце. Оно высасывает из меня влагу, иссушает тело, сводит с ума, лишает сил. Никогда бы не мог подумать, что солнце не ра­дость, а пытка, равная «испанскому сапогу», только еще более бесконечная и мучительная. Мороз лучше безоговорочно! От мороза защи­щает костер, одежда, снежная пещера, движе­ние, тепло рядом лежащего человека. От жары — только вода. Ничего, кроме воды. Как бы легок был путь через пустыню, если бы через каждые несколько километров стояли колодцы с пресной водой….»

 

Еще один пример.

«…Об этом путешествии в Среднюю Азии на своей машине они мечтали давно. И вот оно случилось. Они едут по убегающей в даль дороге, все сильнее и сильнее ощущая дыхание пустыни. Одно плохо, бензин на исходе, а до ближайшего городка еще далековато. Но вот развилка дорог. Хорошая грунтовая дорога сулит серьезно сократить их путь. Они, не задумываясь, сворачивают на неё.  Через тридцать километров дорога заканчивается ничем, а машина надежно садится в песке. Нужна помощь. Сходить за ней вызвался водитель – молодой здоровый парень лет тридцати. Прихватив с собой две бутылки газировки, он бодро отправился в путь. Первую бутылку он выпил сразу, другую, через пол часа.

Он прошел час, затем еще два, идти становилось все труднее. Он прошел еще полчаса и решил отдохнуть. Лежа в тени саксаулового деревца, водитель вспоминал об оставленном в машине термосе кофе: «Надо было его забрать. Им всё равно сидеть. Зачем им пить?»

С трудом, заставив себя встать, водитель про­должил путь. Теперь он шел медленно, часто останавливался, всматривался вдаль в надежде увидеть шоссе.

«Зачем я свернул на эту проклятую дорогу? Зачем? Как жарко! Я не думал, что жара — это так тяжело. Поехал бы по асфальту, пил бы сей­час холодный лимонад в баре. Ледяной лимонад из запотевшего стакана. Пять, десять, тридцать стаканов!»

Через час он потерял сознание. На минуту очнувшись, попытался доползти до тени, но не смог. От места аварии до места своей смерти он прошел всего восемнадцать километров.

Оставшиеся ждали его долго. Первый день и ночь они злились на водителя: «Что-то он не спешит. Поди потягивает хо­лодное пиво в ближайшем поселке! А мы тут жа­римся, как блины на сковородке!»

На другой день они забеспокоились: «Может, он потерял дорогу, забыл, где свер­нул в пустыню?»

Они не могли даже предположить, что взрослый, крепкий мужчина не сможет одолеть 30 км — такой пустяк! Они не догадывались, что пустын­ный километр неизмеримо длиннее обыкновенно­го, что вмещает он не 1000 м, а иногда саму жизнь.

На третьи сутки они уже ни о чем не думали. Лежали неподвижно на креслах, тяжело дыша­ли пересохшими ртами, ощущали, как сохнет, увядает их кожа, как трескаются тубы, высыха­ют глаза. Когда умер первый из них, остальные даже не смогли вынести из салона автомобиля его тело. Теперь они лежали вместе — мертвые и живые. И те, кто был жив, продолжали на­деяться на чудо. Но чуда не произошло. Нет, не отпуск потеряли они — жизнь.

Их тела нашли только через три недели…»

 

Если бы люди умели вовремя разглядеть ава­рию за пустяковыми на первый взгляд проис­шествиями, если бы, не надеясь на авось, они с самого начала ограничивали водопотребление, не слонялись бы туда-сюда под солнечными лу­чами и не совершали тому подобные глупости, то 90% трагических происшествий просто бы не случилось.

Лучше перестраховаться и подготовиться к самоспасению заранее — вот первый закон вы­живания в пустыне. Но по-настоящему понять его можно, лишь побывав в песках, испытав на себе все муки жажды.

Второй закон самоспасения можно выразить всего двумя словами: «Экономьте воду. Всегда. Везде. Всеми возможными и невозможными способами экономьте воду! Продолжительность жизни в пустыне измеряется количеством воды. Согласно таблице Брауна, рассчитывающей ве­роятные сроки автономного существования чело­века в пустыне при температуры воздуха +49°С человек лежащий в тени и имеющий 1 л воды, живет 2 дня, при +43 °С — 3 дня, при +38 °С — 5 дней.

Запас воды в 10 л соответственно увели­чивает срок выживания при температуре возду­ха +49° С до

3 дней, при +43° С — до 5 дней, при +38° С — до 9 дней. Активные действия со сто­роны человека, потерпевшего аварию, например ходьба в ночной период времени, снижают срок выживания примерно вдвое.

Существует таблица рассчитанная физиологами и специалистами по выживанию, где приводятся расстояния, которые способен пре­одолеть человек в пустыне. Так вот, при темпе­ратуре воздуха +32° С без воды человек спосо­бен преодолеть 33 км, имея 4 л воды — 56 км, с 10 л — 80 км.

При температуре воздуха +43°С: без воды — 14,5 км, с 4 л воды — 24,1, с 10 л воды — 32,3 км.

При температуре 49º С — может пройти соответственно 11,3, 16,1 и 29,1 км.

Возможно ли обойти приведенные роковые цифры и продлить срок выживания человека, попавшего в беду в пустыне, подарить ему лиш­ний день, час, минуту? Да, возможно, если вла­деть приемами практического выживания, то есть знать, что делать в каждом конкретном аварий­ном случае, и уметь это делать. Расскажу лишь об основных правилах.

ОДЕЖДА В ПУСТЫНЕ.

Первое желание человека, оказавшегося в пус­тыне, — снять с себя одежду. К сожалению, так большинство и поступает. Испытав минутное облегчение, они не догадываются, что сделали первый шаг навстречу своей гибели. В пустыне загорать может позволить себе либо безумец, либо человек, располагающий не ограниченным запа­сом воды.

Исследования показали, что при температуре воздуха +38°С потери воды потоотделением у человека, сидящего без одежды под лучами солнца, составляют 800 г/ч. У того же челове­ка, но уже в одежде ~ 580 г/ч, а у сидящего в одежде в тени потоотделение снижается до 300 г/ч. Разница очень существенная.

Следует запомнить как аксиому: снимать одежду в пустыне в дневное время категориче­ски недопустимо! Это и есть третье правило пус­тынного выживания. Единственное, что может себе позволить путник – это ослабить манжеты и снять поясной ремень. Надо всячески стремиться укрыть от прямых солнечных лучей.

Нельзя оставлять солнцу даже самых маленьких участков кожи. Шею, лицо, руки необходимо защитить тканью, полотенцем и т. п. Наиболее нежные участки кожи — возле носа, губ, глаз — можно заклеить медицинским пластырем. Но лучше всего из куска любого имеющегося в распоряжении свет­лого хлопчатобумажного материала сшить защит­ный костюм, состоящий из бурнуса (свободного халата) и куфии арабского головной повязки.

Халат можно изготовить из цельной 3,5-мет­ровой тканевой полосы шириной 0,6—1,0 м, для чего перегнуть ее пополам, в месте сгиба проре­зать отверстие для головы, края пришить крупными стежками. Для рук следует оставить большие отверстия, через которые при необхо­димости их можно просунуть наружу. Еще лучше к халату пришить два свободных рукава. Длину халата можно регулировать, выпуская на подвязанный поясок круговую складку. Араб­ские кочевники надевают халаты на голое тело, так как это более гигиенично, но при сильном ветре или ночью можно надевать под халат обык­новенную – одежду

Особое внимание надо обратить на головной убор. Даже самая пышная шевелюра сама по себе не может служить защитой от солнечных лучей, Малопригодны для пустыни современные матер­чатые фуражечки-шапочки-кепочки. Поверх них желательно повязать косынку, вырезанную из кус­ка любого светлого материала — подкладки пид­жака, запасной рубахи и т. п. В крайнем случае из 2—3 газет можно сложить «пионерскую» пилот­ку. Словом, голову необходимо укрыть.

Идеальным для условий пустынной аварий­ной ситуации можно признать головной убор арабских кочевников — куфию. Из­готавливается она из куска хлопчатобумажного материала средней плотности с размером сторон 120х120 см. В крайнем случае до­пустимо уменьшить размеры на 20—30 см. Квадрат материа­ла разрезается по диагонали на два равных тре­угольника. Первый треугольник скручивается жгутом. Скрученные жгутом концы укла­дываются сверху головы дву­мя кольцами и связы­ваются сзади узлом. Наибольшая толщина «кольца» должна располагаться над лбом, чтобы сверху на голове получился  своеобразный козырек. Это на несколько часов обеспечит голове тепловой комфорт. «Прохладный обруч», облегающий затылок и лоб, создает под верхней накидкой своеобразный микроклимат, позволяя довольно легко переносить даже самую сильную жару,

Второй треугольник набрасывается сверху на «кольцо», и подвя­зывается любой име­ющейся в распоряже­нии человека верев­кой, шнурком или проволокой вокруг головы.

Свисающие концы верх­него треугольника прикрывают от сол­нечных лучей шею, плечи, уши. Чтобы за­щитить глаза и лоб, можно вытянуть впе­ред ткань верхнего треугольника. Низ лица за­теняется подвертыванием свободно свисаю­щих концов куфии. Они же защищают ды­хательные пути от под­нятых сильным ветром пыли и песка: доста­точно плотно обернуть лицо тканью, связав концы куфии на за­тылке.

Если нашлась «лишняя» вода, очень полезно смочить вну­треннюю часть куфии.

 

Несмотря на внешнюю конструктивную простоту, арабская куфия — одно из лучших средств профилактики тепловых поражений. Можете по­верить на слово.

С другой стороны, обеспечившись пустынной экипировкой, не стоит выбрасывать более теплую одежду — она еще пригодится. Иногда но­чами в пустыне бывает очень прохладно, а то и просто холодно!

Так холодно, как не бывает в январе в лесу. Потому что нет с собой тех теп­лых зимних штанов и куртки. Однажды, лежа на голом песке, на подушке из собственных кед и прикрывшись тонкой простынкой белого хлоп­чатобумажного тента, мы почувствовали, что под­мерзаем. Мы вжимались друг в друга и стучали зубами, подозревая, что подхватили какую-то хворь, характеризующуюся резким повышением температуры, пока не догадались взглянуть на термометр. На нем было +4ºС! В июле! Посреди пустыни Кызылкум! А днем было +46ºС. Можете себе представить такой перепад температур? 42 гра­дуса разницы! Вот когда мы пожалели о том, что, стараясь утащить побольше воды, не при­хватили с собой лишнего свитерка или хотя бы футболочки в дополнение к идеальной одежде пустыни — бурнусу.

 

 

 

УСТРОЙСТВО УБЕЖИЩ.

Следующий шаг к продлению жизни потерпев­шего в пустыне — сооружение «крыши», устрой­ство убежища. Естественную тень в песках найти практически невозможно. Тень от пустынной рас­тительности очень разрежена, высокие вертикаль­ные скалы встречаются редко. Ранним утром или поздним вечером от косых солнечных лучей мож­но укрыться за крутым склоном бархана, высо­кой обочиной автомобильной колеи, но в полуден­ные часы от солнца может защитить только тент.

В летние месяцы установку его следует при­знать обязательной мерой безопасности. Доста­точно сказать, что более 70% тепла в пустыне человек получает именно с солнечным излучени­ем. Матерчатый тент уменьшает приток тепла в среднем на 80-100 кал/ч. Кроме того, тент почти на 100 кал/ч снижает приток тепла от ра­зогревшегося до +70…80ºС песка. Кстати, имен­но поэтому устанавливать тент рекомендуется до восхода солнца или в первые часы после него, пока поверхность почвы не нагрелась. В целом можно считать, что солнцезащитный тент сни­жает потери воды в организме почти вдвое! За день это литры сэкономленной воды. Литры!

Простейший тент представляет собой кусок ткани, наброшенный сверху на куст и подвязан­ный в нескольких местах к веткам. Можно растянуть тент над небольшой ямой-углублением в почве или наискосок, вдоль обрыва крутого бархана.

Закрепить тент лучше, привязав с помощью веревочных оттяжек к веткам кустов или к ко­телку, крышке котелка, обуви, плотно «набитому» песком носку, закопанным в грунт на полумет­ровую глубину.

При устройстве долговременных биваков и при использовании тонкой просвечивающей ткани можно устанавливать двойные тенты, для чего над углублением в почве растянуть один кусок ткани, прижать его в нескольких местах по пе­риметру и углам насыпанным песком и камнями и сверху, в 30—50 см, растянуть еще один тент, закрепив таким же образом.

При строительстве всех теневых убежищ пе­сок желательно разгрести до более прохладных глубинных слоев. При отсутствии или недостатке ткани можно сооружать шалаши и навесы из веток саксаула. Древесина саксаула очень прочная, но ломкая, поэтому для строительства такого шалаша инструменты не понадобятся. Шалаш, состоящий из 2—3 слоев уложенных друг на друга саксауловых веток, дает не плохую тень и одновременно продувается ветром.

При устройстве шалаша в песок вкапываются 4—6 вертикальных кольев (именно вкапываются, потому что вбить или воткнуть в песок дере­во невозможно), к которым в верхней части привязываются горизонтальные стропила. На стро­пила в 20—40 см друг от друга настилаются потолочные балки, которые, в свою очередь, за­крываются не менее чем 50—100-сантиметровым (а в идеале еще большим) слоем саксауловой «листвы».

Кроме горизонтального навеса, возможны и другие конструкции теневых шалашей: одно­скатные, двускатные и пр. Их конструкции по­добны таежным.

Еще большую защиту от жары, особенно ко­гда температура воздуха (а значит, и ветра) пре­вышает +40ºС, дают земляные убежища типа пе­щер, нор и навесов. Но копать их возможно толь­ко в песчаной закрепленной (с наличием расти­тельности) пустыне. В каменистых пустынях для производства грунтовых работ нужен как мини­мум отбойный молоток, а в незакрепленных пес­ках яма постоянно будет затягиваться осыпаю­щимся песком.

Рыть пещеры следует возле стволов саксаула или любого другого пустынного растения. Причем, чем их будет вокруг, тем крепче бу­дут стоять стены пещеры. При выборе места не­обходимо учитывать положение и движение солн­ца: пещера, выкопанная с южной или западной стороны от растения, очень скоро окажется в лучах солнца, а с северо-востока почти весь световой день будет в тени, кроме того, человека будет прикрывать срез пещеры.

«Подрываться» под дерево следует осторожно, стараясь не обрывать корневые отростки, кото­рые держат почву. Начало ямы лучше вырыть руками, а вот углублять пещеру допустимо толь­ко с помощью ног. Понятно, что человек, оказав­шийся в глубокой норе в положении вниз голо­вой, при ее разрушении может просто задохнуть­ся, заваленный толстым слоем песка. Что мы од­нажды и наблюдали, с трудом успев выдернуть незадачливого строителя за торчащие из песка ноги устроенной им же земляной ловушки.

Удобна вырытая возле куста глубокая ниша с нависающим козырьком с северо-восточной стороны. Причем чем она будет глубже, тем в ней будет прохладней.

 

ТАКТИКА ПОВЕДЕНИЯ В ПУСТЫНЕ.

Немаловажна для продления жизни в пусты­не правильно избранная тактика поведения, то есть то, как человек ходит, как сидит, дышит, работает, как относится к происходящему и т. п. Это не ерунда, как может показаться вначале. Смею утверждать: суетливый, невыдержанный человек в песках погибнет намного раньше урав­новешенного, умеющего управлять своими эмоциями и поведением. Скажу больше: флегматик в подобных условиях более живуч, чем холерик и даже сангвиник! Не верите?

Сошлюсь на опыт царей пустыни — туарегов. Никто никогда не видел их бегающими или, на­пример, бурно жестикулирующими. Ходят они степенно, с чувством собственного достоинства, руками без толку не размахивают, если приса­живаются даже на минутку, то устраиваются основательно, с удобством, движения экономят, словами не разбрасываются — в общем, в пове­дении полностью соответствуют своему высоко­му монаршему званию. Может, оттого, что в жилах их течет голубая кровь, диктующая пра­вила неписаного этикета? Нет, гораздо проще — оттого, что живут они в жарких аравийских пус­тынях. Десятки поколений их предков, родив­шихся и умерших в песках, выработали свой, особый стиль поведения, в точности соответству­ющий климатическим условиям мест обитания. Плавный жест экономичнее резкого, на него ор­ганизм расходует меньше воды. Тихий разговор уместнее бурного. Спокойный шаг выгоднее бы­строго. Воистину — «поспешай медленно», или, если адаптировать эту исконно русскую посло­вицу к условиям пустыни «медленно идущий — дольше живет» и, соответственно боль­ше пройдет.

Итак, мы установили, что в основе правиль­ного пустынного поведения лежат спокойствие и степенность: медленная походка неспешный разговор, удобный отдых.

Относится это не только к физическим дей­ствиям, но и к душевному состоянию человека, потерпевшего аварию. Бурные переживания «по поводу», истерики и т. п. душевные всплески в пустыне противопоказаны. Помните выраже­ние: «Аж в пот бросило» — реакцию человека на опасность? В целом это справедливо. При внеш­ней угрозе протекание биологических процессов в организме убыстряется. В кровь «впрыскива­ется» адреналин, пульс и дыхание учащаются, усиливается потоотделение и т. п. Организм го­товится к активной самозащите и тем самым, как ни парадоксально прозвучит, приближает роко­вой исход!

В пустыне, чем меньше человек в дневные часы активно выживает, тем дольше живет!

Многие европейские путешественники, впер­вые попавшие в Африку, удивлялись «безразли­чию» аборигенов к смерти. В ситуации, где бе­лый человек изо всех сил боролся за жизнь, то есть много суетился, строил и пытался провести в жизнь самые фантастические планы спасения, местный житель просто сидел или лежал в тени падшего верблюда, бессмысленным взглядом уставившись в песок. Белый активно боролся за жизнь еще день или два, а потом погибал от водного изнурения или теплового удара, А без­различный к вопросам жизни и смерти абориген высиживал еще неделю, а то и две, и дожидал­ся спасения в образе случайного дождя или торгового каравана.

Нет, я не призываю к самоубийственной ме­ланхолии, бороться за жизнь необходимо, но без привычной современному горожанину суеты, эко­номя каждое движение, то есть, следуя совету мудрой пословицы — «семь раз отмерь, один раз отрежь». Мысль требует много меньше затрат воды, чем действие.

В пустынной аварийной ситуации в дневной период времени необходимо сохранять возмож­но большую неподвижность. Любые активные действия — переход, работы внутри лагеря и пр., а также размышления, переживания и тому подобные душевные муки необходимо свести к минимуму.

На солнце лучше сидеть, так площадь осве­щенности тела меньше. В тени — лежать.

В пещерах и других грунтовых убежищах луч­ше лежать совершенно раздетым. Это не вполне соответствует общепринятым рекомендациям, но мой личный опыт подсказывает, что наряд Ада­мами Евы оказались наиболее подходящим в данном случае. Еще раз подчеркну: только во время дневки в грунтовом убежище! Соприкасаясь с более прохладным песком, тело отдает излишние внутренние запасы жид­кости.

Приведу один небольшой отрывок из дневни­ка, описывающий прелести подобной дневной лежки.

«…Я лежу в очередной яме-убежище. Дышу час­то и трудно, как тяжелобольной на госпитальной койке. Я и есть тяжелобольной: мой пульс в по­кое «зашкаливает» за 150 ударов в минуту, моя температура приближается к 39°, мое само­чувствие близко к самочувствию пирожка на про­тивне. Кажется, под тентом не осталось кислоро­да. В мой рот и нос вместо воздуха вливается вяз­кая, горячая струя расплавленного свинца, кото­рая тяжело растекается по горлу и прижимает меня к земле. Я ощущаю окружа­ющий воздух не как газ, а как густую жидкость, в которой захлебываюсь, в которой тону. Вдох­нуть воздух — остудить внутри легких до 39 те­лесных градусов — выдохнуть, чтобы принять новую раскаленную порцию, которую тоже при­дётся остудить…

Когда мне становится совсем невмоготу, я скре­бу землю пальцами рук и ног, дорываюсь до прохладных, т. е. нагревшихся чуть меньше +39º С слоев песка. Прикасаюсь к ним кожей и чувствую, как из меня «вытекают» излишки тепла. По каплям. По струйкам. Я сбрасываю тепло в грунт, как заземленный приемник элект­ричество, как паровой котел пар. На какую-то долю секунды мне становится хорошо. Но песок быстро нагревается, и я снова переполняюсь теп­лом, словно включенный в электросеть утюг. Я пышу жаром так, что мною можно гладить сы­рые простыни и рубахи, и они будут шипеть, соприкасаясь с моей кожей. Я снова рою песок, отыскивая прохладу. И, наткнувшись на жилку холода подушечками пальцев, замираю, ощущая блаженство. Потом сыплю песок тонкими струй­ками на грудь, живот, ноги. Я лежу совершенно голый, покрытый тонким слоем песчаной пыли.

Мне плохо. Мне очень плохо! Ноет не справ­ляющееся с перегрузками сердце. Лопается пере­сохшая кожа. Выламывает болью подсыхающие суставы — а еще говорят, что «жар костей не ло­мит». Глупая пословица. Для тех, кто знаком с жарой только по баням. Ломит! Так ломит, что впору кричать! И еще нестерпимо хочется пить. Пить… Я не спал уже двое суток, но не могу уснуть… Потому что хочу пить… Я не ел двое суток, но есть не хочу, потому что хочу пить… Я думаю о смерти как об избавлении, потому что… хочу пить. А питья мне никто не предложит.

До вечера, когда я смогу отвязать от куста саксаула свой наполнившийся водой (дай Бог, чтобы наполнившийся!) полиэтиленовый пакет, еще пять долгих часов.

Я лежу молча, мучаюсь, стараюсь не думать о худшем и стараюсь дышать через нос… только через нос…».

 

«Через нос» — это не литературный прием автора. Это тоже прием пустынного выживания. Если человек открывает рот, испарение увеличи­вается, соответственно возрастают водопотери. Вспомните собак, в сильную жару лежащих с ши­роко открытой пастью и свесившимся чуть не до земли языком. Они «испаряют» лишнее тепло.

Пусть несказанное слово сэкономит каплю во­ды. Только одну каплю. Малость? Но сумма малостей в пустыне равна самой жизни. Дыха­ние через нос — грамм, тент — десять, неподвиж-ность — пять, белая одежда — восемь. Капли складываются в литры, минуты — в часы. Кап­ля — пустяк, но пренебрегать ею — значит пре­небрегать собственной жизнью.

Известны десятки случаев, когда человек пы­тался выиграть единоборство с пустыней разом, кавалерийским наскоком. Под палящими луча­ми солнца он начинал рыть колодец, или опять таки днем, отправлялся на поиск людей.

«Глупо трястись над последними граммами воды, когда можно добыть ее литры! Глупо те­рять время, пережидая жару под тентом, если можно за это время протопать несколько кило­метров!» — так считали очень и очень многие. В гонке за призрачным журавлем они пренебре­гали близкой синицей, а когда осознавали свою ошибку, было слишком поздно.

Хочу подчеркнуть еще раз: в пустыне выжива­ет лишь тот, кто с первой минуты аварии встает на путь самоограничений и самоконтроля. В пус­тыне невозможно начать выживать с «завтрашне­го дня» или «с понедельника» — завтрашнего дня может просто не быть.

Дам еще несколько полезных, на мой взгляд, советов.

Критерием всякой деятельности человека в пустыне должно служить потоотделение. В пус­тыне поработать до седьмого пота — значит по­работать плохо! Поэтому как только на коже выступил пот (обычно он вначале ощущается лег­кой испариной на висках, на лбу, возле границы волос, в подмышечных впадинах и паху), необ­ходимо уменьшить физические нагрузки: снизить темп движения, временно прекратить работу.

При недостаточности или отсутствии воды от употребления еды лучше воздержаться. Пище­варение значительно усиливает чувство жажды, переваривание пищи требует дополнительного расхода воды организмом.

То же самое можно сказать о сигаретах. В процессе ку­рения человек, привыкший к сигаретам, может испытать минутное облегчение, очень скоро сме­няющееся муками жажды. Поэтому чтобы не вво­дить себя в соблазн, от табачных изделий лучше избавиться в первые часы после аварии.

Алкогольные напитки не могут заменить воду.

ЧТО И КАК ПИТЬ В ПУСТЫНЕ.

Многие южные народы при сильной жажде вскрывают аорты и вены вьючным или домаш­ним животным (верблюдам, лошадям, собакам и пр.) и пьют горячую кровь. Достоверных дан­ных о пользе или вреде подобного способа утоления жажды я отыскать не мог, но, учитывая, что кровь имеет сложный химический состав, близкий по составу к морской воде, от ее упо­требления лучше воздержаться.

Моча для питья не только бесполезна, но и крайне вредна. Рассказы о том, как попавшие в беду путники спаслись лишь благодаря тому, что пили верблюжью или ослиную мочу, на поверку чаще всего оказываются очередной «исторической уткой». Моча является концентратом выведен­ных из организма вредных веществ, фактически ядом, и пользы, естественно, принести не может.

Можно высасывать влагу из глаза свежеубитых животных. Но этот рецепт, что на­зывается, на любителя.

Если вы отходите от лагеря или места аварии даже на 2—3 км, берите с собой весь имеющийся у вас в распоряжении запас воды! Лишней воды в пустыне быть не может!

При недостатке воды пить следует часто, но очень малыми порциями. Привычное водопотребление, когда можно позволить себе осушить зал­пом два или три стакана сока, кваса, газирован­ной воды, в пустыне не подходит. Выпить в не­сколько минут литровую фляжку воды, значит больше трети ее попросту потерять. Специаль­ные исследования показали, что если разом упо­требить 1 л воды, то 16—38% ее выделится че­рез почки, то есть в «дело» пойдут лишь 62— 84%! Если тот же литр выпить в три приема по 330 г, то через почки выделится лишь 15—20% жидкости. И, наконец, при употреблении 1 л воды порциями по 85 г суммарная потеря ее через поч­ки составит лишь 5—11%, то есть усвоится 89—95% воды! Как говорится, выгода налицо.

Кроме того, дробное водопотребление облег­чает страдания, вызванные чувством жажды. Например, во время наших пустынных велопереходов мы, сделав из фляжки микроглоток, удерживали воду во рту иногда по 40—50 мин! Таким образом, мы, с одной стороны, целый день почти беспрерывно пили, с другой — воду прак­тически не использовали. Смачивая обсохшие глотку и ротовую полость, мы обманывали соб­ственное чувство жажды. С той же целью мож­но сосать смоченный в воде плотный кусочек ваты.

Конечно, лучше всего пить не воду, а зеле­ный чай. Вновь сошлюсь на наш опыт. После длительного вод­ного голодания мы, выйдя к колодцу, пили воду чуть не ведрами и все равно не могли напиться. А вот горячего, свежезаваренного несладкого зе­леного чая до полного утоления жажды хватало всего несколько литров.

Очень хорошо утоляют жажду в сильную жару айран (обезжиренное кислое верблюжье молоко) и чал (продукт брожения верблюжьего молока), но о них в аварийной ситуации можно только мечтать.

До сих пор я рассказывал лишь о способах экономии воды, о том, как на возможно боль­ший срок растянуть имеющийся водный запас. Понятно, что все описанные приемы, несмотря на их эффективность, коренным образом пробле­му безводья решить не могут. Рано или поздно вода кончится. Что тогда предпринять? И что делать человеку, который оказался в пустыне без запаса воды? Кстати, такие случаи нередки, и не потому, что человек отправился в путь без фляж­ки, а потому, что осознал трагичность своего положения лишь после того, как выпил послед­ние капли воды. Остается ли у потерпевшего в подобной ситуации хоть малая надежда на спа­сение?

Не стану успокаивать читателя легковесными заверениями, не стану ссылаться на единичные (действительно единичные) случаи благополуч­ных исходов безводных аварий — вот, мол, раз люди выжили, значит, и вы непременно спасе­тесь. Нет, остаться в летней пустыне без воды — значит почти наверняка погибнуть в течение по­лутора-двух суток. Использовав весь описанный здесь арсенал средств борьбы с жарой (тенты, защитную одежду и т. п.), этот срок можно увели­чить вдвое, в исключительных случаях — втрое. Но затем неизбежно наступит смерть, конечно, если за этот период времени потерпевший не вый­дет к людям.

И все же впадать в отчаяние не стоит. При всей невероятной жестокости безводной пустын­ной аварии шанс на спасение у человека остает­ся. Честно скажу — не самый большой, но всё же шанс! Но чтобы его использовать, надо уметь разыскивать в песках водоисточники, уметь до­бывать воду с помощью простейших пленочных конденсаторов и опреснителей.

КАК ОТЫСКАТЬ ВОДОИСТОЧНИК B ПУСТЫНЕ.

Первое, что необходимо сделать попавшему в беду человеку — это попытаться отыскать вбли­зи места аварии естественный или искусственный водоисточник. Это может быть старинный коло­дец, артезианская скважина, родник, пресновод­ное озерцо или бетонный водоналивной колодец, предназначенный для водопоя скота.

Открытые водоисточники в отдельных районах степи и пустыни могут быть не так уж редки. Например, в Европейских степях существует до­вольно разветвленная сеть малых и средних рек. Для степей Западной Сибири и Северного Ка­захстана характерны цепочки и россыпи мелких озер. В пустынях Средней Азии, особенно бли­же к окультуренным районам, встречаются тупи­ковые ветки оросительных каналов и арыков, ко­торые сбрасывают «отработанные» воды в неболь­шие, стихийно возникшие озерца. А иногда в очень большие озера, вроде Саракамышского, которое может поспорить размерами с Аральским морем.

Для того чтобы отыскать в пустыне или степи открытый водоисточник, совершенно не обяза­тельно метаться туда-сюда по пескам. Вполне достаточно внимательно осмотреться по сторонам. На водоисточник могут указать: хорошо наезжен­ные автомобильные колеи; натоптанные тропы; множественные отпечатки следов животных; до­рожка, идущая в сторону от автомобильной сто­янки; стрелка, образуемая слиянием двух тро­пинок; грязный, серый песок, покрытый овечь­им и верблюжьим пометом; искусственные туры, сложенные из камней, кусков дерева, старых ав­томобильных покрышек и прочего мусора. В неко­торых странах Центральной Азии подобные туры называют священным знаком «обо». Ставят их на обочинах караванных дорог, на горных пере­валах в непосредственной близости от водоисточ­ников. В верхнюю часть тура втыкают несколь­ко длинных палок, к которым привязывают кус­ки пестрой ткани, ленты, пустые консервные бан­ки или кости животных.

На открытый водоисточник (родник, озеро) могут навести кружащиеся на одном месте птицы или неожиданно появившиеся в пустыне комары, мухи, стрекозы и другие влаголюбивые насеко­мые. Так что если вас ночью поедом едят кома­ры, не раздражайтесь, а радуйтесь — это значит, что где-то совсем близко находится вода. На боль­шую воду — реки, каналы, озера, крупные ары­ки, водохранилища и т. п. — могут указать кру­жащиеся в небе чайки, слышимые издалека го­мон птиц и кваканье лягушек, иногда отдельное кучевое облако, низко стоящее над горизонтом.

Надежным индикатором воды в среднеазиат­ских пустынях являются отпечатки овечьих сле­дов на песке, а также овечий помет. Дело в том, что любое стадо раз в сутки пастухи обязатель­но выводят к водопою. Поэтому, если пойти по следам прошедшего стада, внимательно осматри­ваясь по сторонам, можно с большой долей ве­роятности отыскать наливной колодец или арте­зианскую скважину. К наливному колодцу, кро­ме того, обязательно идет одиночная, хорошо накатанная автомобильная колея.

Колодцы. В Каракумах и Кызылкумах в общей сложности насчитывается около 20000 ко­лодцев, большинство из которых построены еще в дореволюционное время и в двадцатые годы. Многие из них помечены на картах. Если не по­мечены, то перед путешествием в пустыню сле­дует расспросить о них местное население и на­нести на карты соответствующие значки.

Другой вопрос: какие из колодцев предпочесть при выборе аварийного маршрута?

Старые? Но многие из них осыпались или обсохли. Хотя на картах их продолжают отме­чать как действующие. Отсюда при выборе мар­шрута к водоисточнику следует выбирать тот, который ведет не к одному, а к «кусту» близко­расположенных друг к другу колодцев, пусть даже до них придется пройти на несколько ки­лометров больше.

Самыми надежными колодцами являются ар­тезианские скважины. В пустыне Кызылкумы есть несколько артезианских скважин, представлявших из себя торчащие из песка трубы до 0,5 м (!) в диаметре, из которых беспрерывно сочилась вода. Рядом с этими скважинами образовались довольно приличные озера с рыбой и вытянувшим­ся на 3—4 м вверх камышом! А на карте все это называлось артезианской скважиной.

Из грунтовых колодцев, пробитых в песчаной или каменистой почве, предпочтительнее послед­ние. Гаммады (колодцы, построенные в известня­ках, из которых состоят большинство наших пус­тынных плато), в отличие от песчаных, без ре­монта и ухода могут сохраняться довольно долго, так как стенки их не осыпаются.

Соответственно, грунтовый колодец следует признать более перспективным, чем водоналивной или накопительный. Хотя большинство водоналивных колодцев, предназначенных для во­допоя скота, построены недавно, нет никакой га­рантии, что в этом сезоне их заполнили водой.

Теперь предположим, что счастье не оставило попавшего в беду человека и он отыскал дей­ствующий грунтовый колодец. Увы, здесь его поджидает еще одно серьезное испытание. Мно­гие старинные колодцы имеют глубину 100 м и более (самый глубокий колодец в мире нахо­дится в Каракумах, его глубина 270 м!). Совре­менные колодцы не столь грандиозны, но и их глубина может достигать нескольких десятков мет­ров. И даже наливные колодцы могут углублять­ся в землю на 5—10 м. И получается, что, с одной стороны, вода рядом, с другой — достать ее практически невозможно.

Однажды, остановившись возле подобного 20 метрового колодца, мы долго спорили, что сде­лает выползший к нему человек — погибнет от жажды наверху или, измученный жарой, бросится вниз предпочтя замерзнуть или захлебнуть­ся в воде.

Как можно выйти из такого затруднительного положения? Хорошо, если у пострадавшего ока­залась при себе длинная веревка и какая-нибудь емкость — ведро, котелок, чайник, консервная банка, на худой конец сапог или ботинок. А если их нет?

Тогда можно попытаться сделать веревку из скрученного жгутом медицинского бинта, выну­тых из ботинка и связанных друг с другом шнур­ков, в крайнем случае, из разорванной на тонкие полосы одежды, одеял, рюкзаков. В какой-то сте­пени заменить веревку могут вылезшие на по­верхность земли длинные (иногда до 3—4 м) кор­невые отростки пустынных растений. Только пре­жде чем их связывать, необходимо все ненадеж­ные (обычно пересушенные) отростки корней обломать.

В качестве емкости под воду можно использо­вать глубокую фуражку, шляпу, резиновый или полиэтиленовый мешок, клеенчатую сумку, порт­фель и т. п. Резиновый или полиэтиленовый ме­шок надо предварительно раскрыть с помощью свернутой в кольцо ветки и с любого края привя­зать груз (металлическую гайку, камень и т. п.), чтобы при погружении в воду мешок мог утонуть.

В крайнем случае для подъема воды можно использовать любой кусок материала или части одежды. Для этого их надо периодически опус­кать в колодец и после подъема отжимать.

Воду, поднятую из колодцев, необходимо кипятить! Потому что, во-первых, туда мо­гут попасть грязные паводковые воды, а во-вторых, трупы утонувших грызунов и дру­гих мелких животных. Кроме того, кипяче­ние быстро устраняет запах сероводорода, которым «грешат» многие пустынные ко­лодцы.

Переносить воду (кроме традиционных емко­стей — фляг, канистр, ведер и т. п.) можно в обыкновенных воздушных шариках, грелках, резиновых перчатках, сапогах, автомобильных, велосипедных и волейбольных камерах, в обу­ви, выложенной изнутри целым полиэтиленовым мешком. Чтобы защитить пленку от возможных механических повреждений и опасных динами­ческих нагрузок, полиэтиленовый мешок можно поместить внутрь носка или в оторванный от запасной рубахи и крепко завязанный с одного конца рукав.

Если попавшему в беду человеку отыскать во­доисточник не удалось, что чаще всего и случает­ся, можно попытаться отрыть колодец. Дело это очень сложное, но не безнадежное. Например, в некоторых районах Восточных Каракумов вес­ной и в первые летние недели вода от прошедших дождей, просачиваясь сквозь почву, скапливает­ся очень близко к поверхности земли.

Косвенным признаком наличия подпочвенных вод могут служить ярко-зеленые пятна раститель­ности среди голого песка, роение мошек, кома­ров и других насекомых после захода солнца. В Средней и Центральной Азии на близость воды указывает тополь разнолистный — невысокое стройное деревце, на тонких ветвях которого од­новременно можно увидеть продолговатые, на­поминающие ивовые, листья, и обычные, в фор­ме сердечка, как у тополя. Надежным индикато­ром влаги может служить дикий арбуз. По внеш­нему виду он напоминает обыкновенный арбуз, только меньшего размера и более зеленый.

 

Указывает на подпочвенные воды солодка го­лая — многолетнее травянистое растение с высо­ким стеблем и кистью фиолетовых цветов. Наи­более пышно солодка разрастается в местностях, где пресные грунтовые воды залегают на глуби­не до 2 м. На водоносные слои, расположенные на глубине 4—15 м, указывает черный саксаул. Причем, чем выше деревья (вплоть до 9—11 м), чем их больше и чем гуще у них крона, тем бли­же к поверхности вода.

В отличие от черного саксаула, белый саксаул не является указателем грунто­вых вод. Кроме того, индикатором почвенных вод, расположенных на глубине от 1,5 до 10 м, могут служить верблюжья колючка, кусты тама­риска, полыни песчаной. А также, обычные вла­голюбивые растения, такие, как рогоз, камыш, тростник, лох, полынь и др., встречающиеся в руслах пересохших рек, озер, родников. Под­робнее о растениях— водяных индикаторах мож­но узнать в книге В. И. Артамонова «Зеленые оракулы» (М., «Мысль», 1989).

Имеет смысл копать колодцы в руслах пере­сохших рек, особенно в низинах и под высоки­ми, обрывистыми берегами, где вода застаивает­ся дольше всего. В горно-пустынной местности вероятнее всего встретить воду у основания гор­ных плато, под чинками (обрывами) и отдельно стоящими скалами. Здесь вода может подходить близко к поверхности почвы, может выпотевать, выступая на поверхности камня многочисленны­ми каплями. После прошедших дождей вода мо­жет скапливаться у основания скал, в расщели­нах, по краям галечной осыпи.

Знатоки пустыни утверждают, что существует возможность добыть воду даже в барханной пустыне. Для этого необходимо в ложбине, у подно­жия бархана» с подветренной стороны (то есть более крутой, обрывистой), выкопать 1,5—3-мет­ровую ямку. При наличии водоносных горизон­тов уже на глубине 1—1,5 м должен встретиться более темный, влажный песок, внешне похожий на морской. Если работу продолжить, скоро на дне ямы соберется немного грунтовой воды. Счи­тается, что чем выше и оголеннее барханные цепи, чем глубже ложбины между ними, тем больше вероятность встретить воду

Боюсь, после прочтения этих строчек у чита­теля может создаться впечатление, что не так уж страшен черт, как его малюют, что, чуть ли не в любом месте пустыни достаточно ткнуть в пе­сок лопатой, чтобы из земли потоком хлынула живительная влага. Нет, это далеко не так. Уме­ние находить в пустыне воду ценилось во все века, владели им единицы. Имена копателей ко­лодцев почитали в народе не меньше, чем имена правящих эмиров, а возможно, и больше. Сек­реты мастерства передавались из поколения в по­коление и за пределы касты обычно не выходи­ли. Многие из них так и остались вечными сек­ретами.

Поэтому не стоит впадать в ложный оптимизм. Могу сказать, что, например, из десятка выко­панных нами аварийных колодцев «заработал» только один.

Кроме того, рытье колодцев — дело очень и очень нелегкое. Чтобы убедиться в этом, мо­жете выйти во двор и в ближайшей детской пе­сочнице попытаться вырыть ямку. Сложно? Пе­сок постоянно съезжает, осыпается в воронку, сводя на нет все усилия. В пустыне то же самое. Поэтому лучше всего выбирать грунт не где угод­но, а рядом с деревом или кустом. Там грунт более плотный и закреплен разветвленной кор­невой системой.

Перед тем как приступить к строительству ко­лодца, надо заранее запастись значительным ко­личеством закрепляющей арматуры — ветками кустов, случайными предметами хозяйственного обихода (тканью, автомобильными покрышками и любым другим мусором). Без них песок или земля будет беспрерывно осыпаться, сводя всю работу строителя на нет. Удобнее всего в качестве вертикальной арматуры использовать уходя­щие в глубь земли корни растений, вдоль кото­рых колодец и копать. По мере углубления в грунт следует закреплять стенки, оплетая их вкруговую и крест-накрест ветками.

При отсутствии арматуры для большей надежности в твердом грунте колодец можно рыть уступами;

Для чего вначале выкопать большую яму, глубиной до 1,5—2 м, потом, отступив от стенок на 0,5 м, заложить следующую яму, внутри кото­рой следующую и так далее… Таким образом, сооружая как бы ступенчатую пирамиду наобо­рот, то есть направленную вершиной не в небо, а в землю, можно докопаться до глубины 10 м и более. Конечно, при таком способе потребует­ся вынуть гораздо больше грунта, но зато и ре­зультат будет гарантирован. И, возможно, даже будет стоить меньших усилий, чем постоянное восстановление беспрерывно осыпающегося уз­кого шурфа.

КАК ДОБЫТЬ ВОДУ С ПОМОЩЬЮ КОНДЕНСАТОРА.

Иногда в пустыне удается собрате выпавшую в первые утренние часы росу.

Вот как описывает подобный прием летчик и писатель Антуан де Сент-Экзюпери, не однаж­ды терпевший бедствие в пустыне. Да-да, имен­но тот, больше известный нам как автор сказки о  Маленьком принце.

«…На рассвете мы тряпкой собрали с уцелевше­го крыла немного росы пополам с краской и мас­лом. Мерзость ужасная, но мы ее выпили. Все-таки промочили горло…

Прево, давайте-ка разрежем парашют на треугольники. Разложим их на песке и прида­вим камнями. Если ветер не переменится, наут­ро выжмем все это тряпье в бак из-под бензина, все-таки наберется немного росы.

Мы разостлали под звездами шесть белых полотнищ. Прево снял с самолета бак. Будем ждать утра…

…У нас скопилось неслыханное богатство — пожалуй, литра два росы. С жаждой покончено! Мы спасены, мы будем пить!..»

 

Конечно, далеко не в каждой аварийной ситу­ации в распоряжении потерпевшего может ока­заться целый самолет или парашют. Поэтому надо уметь обходиться подручными средствами. На­пример, расстелив на песке полиэтиленовую пленку или листовую резину, чуть продавить ее в центре. Сверху уложить любой материал или чис­тую одежду. На нее близко друг к другу набро­сать очищенные от пыли и песка камни, метал­лические предметы, консервные и стеклянные банки, бутылки и т. п. Роса, выпавшая на метал­лические, стеклянные и каменные поверхности, будет стекать вниз на пленку и скапливаться в ямке углублении или впитываться в ткань.

После обильного выпадения росы или дождя можно собирать воду из стаканообразного листа пустынного растения ферула, где она может скопиться в достаточно большом количестве.

Проще всего этого добиться, соорудив так на­зываемый солнечный или земляной конденсатор. Для этого надо вырыть в грунте яму диаметром около 1,0 м и глубиной 70 — 80 см. На дно поста­вить емкость, предназначенную для сбора воды. Сверху яму прикрыть куском полиэтиленовой пленки, края которой закрепить, плотно присы­пав по периметру слоем песка или земли. В центр пленки для придания ей конусообразной фор­мы, необходимо уложить камешек. Солнечные лучи свободно проникая сквозь полиэтилен, «вы­паривают» из грунта влагу, которая из-за раз­ности температур в яме и на улице осаждается на пленке. Капли стекают в центр воронки и ка­пают в емкость.

Чтобы каждый раз для слива воды не надо было разрушать конденсатор, це­лесообразно внутрь емкости опустить резиновую или полихлорвиниловую трубку, другой конец которой вывести на поверхность земли. Для уве­личения производительности конденсатора внутрь ямы рекомендуется уложить свежесорванные вет­ки растений. Или даже, простите, помочиться на ее стенки.

Согласно опубликованным данным, описанный солнечный конденсатор за сутки может дать до 1,5 л воды. Честно говоря, мы ни разу не могли выйти даже на 1/4 расчетной мощности конден­сатора. Или мы делали что-то не так, или нам попадалась слишком сухая почва. Надеюсь, чи­татели окажутся более удачливыми.

По-настоящему хорошие результаты такой способ дает в менее засушливых, чем пустыня, районах, где земля более влажная.

Все прочие способы аварийной добычи воды используют свойство полиэтиленовой пленки кон­денсировать на своей поверхности влагу. Но для этого необходимо, как минимум, создать разность температур внутри и снаружи пленки.

Существует еще один, более простой, но до­статочно эффективный тип солнечного конденсатора. Между собой мы называем его «мешоч­ным». Мешочный — потому что такой конденсатор не отличается конструктивной изощренностью и представляет собой самый обыкновенный пластиковый мешок (вроде тех, в которых хра­нят взятые с собой в дорогу бутерброды).

В некоторых книгах оговаривается, что в сол­нечных конденсаторах можно использовать лишь пленку, изготовленную из специального гидрофоб­ного пластика. Однако опыт показал, что прекрас­но работают и конденсаторы, сделанные из обык­новенного бытового полиэтилена. Так что не спе­шите в аварийной ситуации избавляться от гряз­ных пластиковых мешков. Подобный «мусор» поможет вам сохранить жизнь!

Принцип работы мешочных конденсаторов за­ключается в выпаривании влаги из листьев и ве­ток растений. Надо сказать, что нашим пустыням не повезло. В отличие, например, от североаме­риканских или австралийских пустынь, у нас не встречаются растения, накапливающие в своих стеблях или корнях влагу. Но все равно даже в высушенной на солнце верблюжьей колючке вла­га присутствует. Если такое растение поместить в пластиковый мешок, то испаряющаяся с поверх­ности листьев и древесины влага попадает как бы в западню. Внутри мешка образуется собствен­ный микроклимат — температура повышается на несколько градусов в сравнении с улицей, (парни­ковый эффект), увеличивается влажность, обра­зуется «карманный» туман, который осаждается каплями на внутренней поверхности мешка. Так по капле в конденсаторе собирается вода.

Следует помнить, что пакеты с различными рекламными рисунками, фотографиями и эмблемами следует использовать только с чис­той внутренней стороны! В противном слу­чае выпарившаяся вода может смешаться с красителями и стать непригодной для упо­требления!

В большой мешок можно поместить целиком отдельно стоящий небольшой куст или деревце. Для этого на слегка смятую с двух сторон крону куста надо осторожно натянуть ме­шок и обвязать его веревкой или обрывком кор­невого отростка у основания ствола. Чтобы из­бежать потерь воды, дальний конец мешка необ­ходимо наклонить к земле для образования водосборника, или с той же целью в нижнем конце конденсатора сделать «карманы», выпустив боль­шую круговую складку, и противном случае кап­ли по стволу будут просачиваться наружу и ска­тываться в песок.

Если дерево большое, то мешок можно надеть на отдельно торчащую густую ветку. При этом устанавливать конденсатор лучше на юго-запад­ной стороне куста, с тем, чтобы он находился на солнце весь световой день. Наибольшую произ­водительность солнечные конденсаторы показы­вают в пик жары, то есть в полдень и околопо­луденные часы. Через каждые 3—5 ч мешок же­лательно развязывать, чтобы растение не задох­нулось. А еще лучше — перевесить в новое мес­то. Ветки в конденсатор следует засовывать ак­куратно, стараясь сильно не мять, иначе сок, вы­давившийся из листьев, испортит вкус выпарив­шейся воды. Если в мешке обнаружилось не­сколько небольших отверстий — ничего страш­ного, конденсатор работать будет, надо только постараться, чтобы они не оказались в том мес­те, где располагается водосборник.

Другой способ набивки конденсатора удобней и более безопасен для самого мешка, но эколо­гически «грязный». Применять его допустимо лишь в ситуациях, угрожающих жизни постра­давшего.

С куста или дерева срезаются несколько наи­более пышных и влажных на ощупь веток, скла­дываются вместе, обвязы­ваются вокруг веревкой. Потом полученный «бри­кет» закладывается в по­лиэтиленовый мешок, Горловина мешка плотно завязывается. После чего конденсатор выставляется на солнцепек. В принципе, с таким меш­ком за плечами можно совершать дневные переходы, стараясь удерживать его на солнце и не мять сложенную в него расти­тельность.

Производительность мешочных конденсаторов прямо пропорциональна размеру мешка (понятно, что большой мешок дает больше воды, чем малень­кий), интенсивности солнечного излучения и ка­честву исходного материала, предназначенного для выпаривания. Существует также зависимость от сте­пени набивки: она должна быть средней — не раз­ряженной, но и не сверхплотной. Но в подобные мелкие хитрости я здесь вдаваться не стану, так как они очень быстро познаются на практике.

Если с мешочными конденсаторами работать осторожно (а в аварийной ситуации только так и нужно работать!), то их обычно хватает на не­сколько закладок.

Для набивки чаще всего выбирают деревья саксаула и кусты верблюжьей колючки. Саксаул за счет того, что едкие иглы-листочки легко повреждаются, давал воду с чуть горьковатым привкусом, верблюжья колючка — совершенно чистую и за­частую больше по объему. Но саксаул обладает неоспоримым преимуществом – он, в отличии от верблюжьей колючки, лишен шипов, которые могут легко прокалывать полиэтилен.

Максимальный зарегистрированный нами выход воды с одного мешка составил 600 г прозрачной на вид и, главное, вкусной воды за 7 ч рабо­ты при температуре воздуха в тени +40 °С. Как видите, совсем даже немало!

При отсутствии мешка конденсатор можно со­орудить из двух кусков полиэтилена — одного на­брошенного сверху на куст, и другого, уложенно­го в специальную круговую ямку-водосборник. Стекая по верхней накидке, вода будет скапливать­ся в желобке-накопителе, откуда ее можно высасывать через специальную трубочку.

Так что, собираясь в пустыню, не поленитесь и прихватите с собой 3—4 больших пластико­вых мешка. Места они займут немного, а польза от них может быть великая!

ИСКУССТВЕННЫЕ ВОДОИСТОЧНИКИ.

Нередко в пустыне можно встретить водоисточ­ники с водой, по тем или иным причинам мало­пригодной или совершенно непригодной для питья.

К примеру, на такырах местные жители ино­гда сооружают водонакопители — каки, чирле и сардобы. В них собирают и сохраняют выпав­шие в зимнее и весеннее время атмосферные осад­ки (дождь, снег, град). По глинистым, водоне­проницаемым поверхностям такыра осадки как по крыше стекают в низины, где и устраиваются специальные грунтовые хранилища воды.

Как — это фактически большая мелководная (не более 1—2м глубиной) лужа. Вода в таких «лужах» иногда сохраняется до середины июля. Исполь­зуются каки главным образом для водопоя ско­та. Поэтому вода в них обычно сильно загрязнена. Пить такую воду опасно, так как она перенасыщена болезнетворными микроорганизмами,

Более совершенен другой тип водонакопителя — так называемый чирле. Это водоналивные накопители. Они значительно уже каки и за счёт этого нагрев воды и ин­тенсивность испарения в них меньше. Вода в та­ких колодцах может сохраняться до осени. Стен­ки чирле обычно обкладываются кирпичом, хво­ростом или облицовываются бетоном. Но, к со­жалению, вода в таких наливных колодцах бы­вает сильно засолена.

Самым совершенным типом водонакопителя является сардоба. В этом случае над узким глу­боким колодцем сооружается бетонная или кир­пичная куполообразная крыша, защищающая воду от испарения и загрязнения. В сардобе вода наиболее чистая и прохладная, но и она иногда с солями. В пустыне можно встретить небольшие соляные озерца, издалека заметные из-за белых «просоленных» берегов. В них вода также для питья совершенно непригодна.

Наконец, существует вероятность выйти из пус­тыни к берегу большого соленого озера или моря.

ЧТО ДЕЛАТЬ С НЕПРИГОДНОЙ ДЛЯ ПИТЬЯ ВОДОЙ?

Во-первых, такую воду можно использовать для смачивания куфии и одежды. Это значительно снизит потери воды организмом и, значит, водопотребление. Находясь на ветру в мокрой одеж­де, человек охлаждается в 25 раз (!) интенсив­ней, чем на том же ветру, в той же самой, но сухой одежде. Иногда, выходя в пустыне к водо­источнику и принимая подобные ванны, мы умуд­рялись замерзать так, что зуб на зуб не попадал!

Затем, если это колодец, можно попытаться вычерпать верхний слой воды, который в спо­койном источнике обычно преснее нижних сло­ев. Объясняется это тем, что насыщенная соля­ми вода более тяжелая и поэтому «тонет», а прес­ная, в свою очередь, наоборот — всплывает на поверхность. Если действовать предельно осто­рожно, то даже из самого горького колодца мож­но добыть несколько литров пригодной для питья воды.

Грязную воду необходимо обеззараживать с помощью кипячения или любым другим спосо­бом.

Кроме того, можно перегонять соленую воду в пресную с помощью опреснителей. Здесь я рас­скажу лишь о двух типах опреснителей.

Опреснение воды. Перегонный куб по сво­ему действию относится к паровым опресните­лям. В нем, так же, как в описанных выше конструкциях, используется эф­фект оседания пара, полученно­го путем нагрева­ния жидкости, на холодные поверх­ности. Обыкновенная столовая ложка или примерно та­кого же размера ветка обматывается вкруговую тряпкой или сухой травой и укладывается на два стоящих рядом котелка, кастрюли или металли­ческие банки. Сверху котелки и палочка накры­ваются крышками, как показано на рисунке. Под первым котелком разводится слабый огонь, при этом надо стараться, чтобы второй котелок не нагревался. Испаряющаяся вода будет осаждать­ся на крышках и по ветке стекать во второй ко­телок. За 3—4 ч работы куба подобным образом можно получить до 1 л дистиллированной воды.

В крайнем случае, можно обойтись одним ко­телком, накрытым сверху куском ткани. Пар, поднимающийся от кипящей воды, очень быстро пропитает ткань, после чего ее можно будет от­жать. Только прежде чем выжимать, надо дать ей остыть, чтобы не обжечь руки.

Опреснитель воды.

1-полиэтиленовый пакет, присыпанный грунтом;

2-кусок материи; 3-емкость с грязной водой;

4-чистая вода, скопившаяся на дне пакета;

 

Простейший опреснитель может получиться из полиэтиленового мешка. Для этого внутрь него надо установить емкость (кружку, блюдце, плос­кую консервную банку), заполненную соленой во­дой.

Горловину мешка завязать и выставить опреснитель на солнце­пек. Испарившаяся вода будет конденсироваться на пленке, и стекать на дно мешка в емкость. Недостаток такого опреснителя — малая про­изводительность. Повысить ее можно, если немно­го усовершенствовать описанную конструкцию. Для этого в емкость, заполненную соленой водой, надо опустить одним концом широкую ленту, вы­резанную из темного материала. Другой ее конец выводится через горловину и связывается вместе с мешком. Верхняя часть мешка подвешивается к воткнутой в песок палке. Таким образом, и сам мешок, и находящаяся в нем лента-испари­тель расправляются. Вода впитывается тканью, ис­парение увеличивается в несколько раз, следовательно, в несколько раз возрастает и производи­тельность опреснителя.

СОЛНЕЧНЫЕ И ТЕПЛОВЫЕ УДАРЫ.

Тепловой удар, как и его разновидность, — сол­нечный удар, — это острое тепловое поражение, которое, в отличие от обезвоживания, убиваю­щего человека медленно, может свести потерпев­шего бедствие в могилу в считанные часы.

Признаками тепловых поражений могут слу­жить увеличение ритма сердечных сокращений до 100 -120 ударов в минуту, покраснение кожных покровов, особенно лица, чувство пульсации вис­ка, возможны тошнота, рвота, шум в ушах, голо­вокружение, сонливость, В дальнейшем пульс ста­новится слабым, аритмичным, повышается до 140—160 ударов в минуту. Тем­пература тела возрастает до 40—41°С. В тяжелых случа­ях наблюдаются судороги различных групп мышц, нарушения дыхания и кровообращения, бред, гал­люцинации, дыхание больного становится поверх­ностным, редким, возможна потеря сознания.

При подозрении на тепловой или солнечный удар необходимо поместить пострадавшего в тень, снять одежду (при отсутствии тени снять лишь плотную, стягивающую одежду и обязательно прикрыть голову и грудь тенью стоящего рядом человека) и, обрызгав водой, интенсивно обма­хивать полотенцем или одеждой, что значитель­но усилит охлаждение. Можно растирать ко­нечности пострадавшего, укладывать холодные компрессы на голову, грудь, паховые, подколен­ные, подмышечные области, где сосредоточено множество кровеносных сосудов, давать обиль­ное питье. Во всех случаях надо быть готовым к проведению мер по оживлению (искусственное дыхание, массаж сердца).

Подробнее см. в разделе «Медицинская подготовка»

Рубрики
Школа выживания

Школа выживания: выживание в Арктике, в тайге или степи

Выживание в Арктике, в тайге, в степи зимой имеет свои особенности. Главное – защититься от холода, т. е. уметь быстро и качественно построить укрытие. От этого зачастую зависит ваша жизнь.

«…Сцепив руки вместе и размахнувшись, словно, в них зажат молот, я врубаю кулаки в снег. Тонкий наст лопается. Не разжимая рук, сгребаю снег под себя. Снова поднимаю руки, опускаю, нащупываю ногой опору, приподнимаюсь на пол­метра. Поочередно меняясь, мы выдалбливаем в монолите снега узкую траншею. Беспрерывно: глубокий вдох, замах, удар, выброс снега, полуметровый подъем. Вдох, замах, удар. Скорость, конечно, как у улитки преклонного возраста, страдающей общим параличом. Местами склон превышает 45°. Рукавицы сверху обледенели, держат форму самостоятельно, словно отлиты из чугуна. Но так даже удобнее ломать наст.

Часа через четыре выползаем к скалам. Здесь леса практически нет. Наст твердый, держит вес человека. В абсолютной темноте ищем пригодное для строительства снежной пещеры место — глубокий сугроб на крутом склоне, надув за пре­пятствием. Прощупываем снег в глубину креп­кой полутораметровой палкой, но почти везде на­тыкаемся на камни. Наконец находим то, что ис­кали. К вертикально торчащей скале ветром на­несло огромные массы снега. Лучшего места не придумать. У основания надува каблуками са­погов выбиваем начало тоннеля. Ворошим снег пал­ками, углубляем нору. Теперь предстоит самое неприятное — лезть внутрь этой ямки. Снаряжа­юсь по-штормовому: застегиваюсь на все пуго­вицы, затягиваю манжеты, штанины, капюшон, заправляю куртку в штаны, под резинку; если этого не сделать, снег забьется в каждую щель. Опускаюсь на колени и, выставив вперед руки, заползаю головой в темнеющую дыру. Работаю согнутой дугой пилой-ножовкой. Но пила — да­леко не единственный инструмент, пригодный для строительства. С не меньшим эффектом можно использовать лопаты, котелки, миски, длинные ножи, лыжи. А если совсем ничего нет, можно выскребать снег палками или, лежа на спине, выбивать каблуками обуви.

С трудом втискиваю в нору голову и плечи. Перекатываюсь на спину. Вырезаю из снега бес­форменные куски. Они отламываются, рушатся на меня. Все глубже вгрызаюсь в надув. На лицо сыплется колючая снежная крупа и тут же тает. Отработанную породу выталкиваю наружу нога­ми. Вытягиваю тоннель во всю длину своего рос­та, одновременно сильно заводя его вверх. Воро­чаюсь, как разъевшийся бурундук в тесной норе. Перекатываюсь с боку на бок, скребу потолок, стены — расширяю свои апартаменты. В уме уже прикидываю, где будет лежанка, где место для вещей. Неожиданно пила противно скрежещет о камень. Монолитная скала! Пробиваю разведы­вательные шурфы в стороны. Везде камень. Вся работа насмарку! Выползаю наружу и не знаю, как сказать товарищам о случившемся.

Начинаем работу сначала. Пробиваем тоннель, расширяем его в сторону. Я борюсь со снегом, как с одушевленным предметом, как с живым существом, как с противником, желаю­щим мне зла. Я дерусь за будущее тепло, за ночной отдых, за саму, жизнь… Уверен: я не про­играю в этой битве. И поможет мне в этом… снег…»

Но и снег не всегда тот, что нужен. Далеко не каждый встретившийся сугроб может послужить исход­ным материалом для строительства убежища. Сильно слежавшийся снег, близкий по своей фактуре со льдом, имеет меньше воздушных ка­пилляров, тяжелее, труднее обрабатывается и хуже держит тепло. Почти столь же неудобен сухой, воздушный снег, так как он плохо лепится. Наиболее удо­бен для строительства снежных убежищ сухой снег средней плотности (с коэффициентом плот­ности 0,25 — 0,30), с равномерной плотнозернис­той структурой, который слегка продавливается ногой (так сказать, компромиссный между льдом и снежным пухом вариант). Он легко режется на блоки и кирпичи, не расслаивается, не ломается при переноске, обладает хорошим сцеплением, не осыпается, не лопается, достаточно легок и прекрас­но держит тепло. Приведенная классификация сильно упрощена, на самом деле снег имеет раз­нообразнейшую сортность, отличающуюся плот­ностью, зернистостью, слоистостью и прочими ха­рактеристиками. Качество снега зависит от мно­жества причин — климатических (температуры воздуха, влажности, ветров, солнечной активности и их чередования и развития), места залегания и т.п. Подробно узнать о характере снежного покрова можно, обратившись к специальной ту­ристской и метеорологической литературе.

Убежища, построенные из снега, в гораздо большей степени, чем убежища из традиционно­го материала (ткани, веток, лапника и пр.), за­щищают человека от поражений холодом.

Часто ночевка в снежном убежище оказыва­ется даже предпочтительней ночевки возле кост­ра. Сооружение пещеры или домика требует меньших затрат сил и времени, чем заготовка большого количества дров, разведение и много­часовое поддержание жаркого костра.

Во время строительства снежного убежища помимо основной цели — защиты человека от поражений хо­лодом — достигается ряд побочных: например, вырабатываются навыки снежного строительства. Уже следующую иглу или пеще­ру человек возводит в более короткие сроки с меньшим расходованием сил. Осваивать тех­нологию строительства лучше до того, как ситу­ация стала критической.

Уверенность, что наличие глубокого снега или наста гарантирует безопасную ночевку, дает возможность даже ж чрезвычайных обстоятельствах организовать переход, преодолевая значитель­ные расстояния. Истощение сил, затраченных на переход, в какой-то степени компенсируется накоплением опыта движения по снегу без лыж, сооружением снежных убежищ. Продолжитель­ность активной деятельности при нормальной обеспеченности продуктами питания может со­ставлять 8—12 ч в сутки, 10 ч соответственно придется на сон и отдых, 1 — 3 ч — на устрой­ство бивака.

СНЕЖНЫЕ УБЕЖИЩА. КЛАССИФИКАЦИЯ КОНСТРУКЦИЙ.

Снежные убежища условно мож­но разделить на три категории: моно­литные, блочные и каркасно-блочные.

  • Снежные убежища монолитные — это убежи­ща, целиком сооруженные из снега без исполь­зования каких-либо других материалов. Чаще всего снежные убежища копаются в глубоком суг­робе или надуве. К ним в первую очередь отно­сятся пещеры, берлоги, ямы и пр.
  • Снежные убежища блочные — убежища, построенные из снежных блоков и кирпичей без использования
    других материалов. Это иглу, снежные домики, землянки и пр.

Упомянутые типы конструкций далеко не ис­черпывают список снежных убежищ, используе­мых в практике аварийных ситуаций. Нередко потерпевшие строят убежища, включающие в себя элементы самых разных конструкций. Все зави­сит от конкретных условий аварии и возможно­стей потерпевших. Например, купол иглу под­держивается изнутри силовым каркасом, выпол­ненным из воткнутых в пол жердей, лыж, лыж­ных палок. Или потолок пещеры дополнительно укрепляется с помощью уложенных крестообраз­но друг на друга поверх сугроба жердей, засы­панных дополнительным слоем снега.

 

 

Другая классификация рассматривает убежи­ща с точки зрения их теплосохраняющих свойств и разделяет все известные снежные убежища на два типа — открытые и закрытые.

  • Снежные убежища открытого типа (снежные хижины, траншеи, чумы и пр.) отличаются тем, что в их конструкциях кроме снега используют­ся традиционные материалы — ткань, полиэтилен (обычно из них сооружается крыша или одна из стен), либо тем, что вход в убежище расположен на уровне жилого помещения или выше него. Эти убежища защищают от осадков и ветра в большей степени чем от мороза и потому, что них довольно прохладно, т. к. вход в них расположен на уровне пола или выше. Кроме того теплый воздух просачивается в стыках между разнородными материалами или выветривается через входные отверстия. Однако известны случаи, когда в подоб­ных убежищах люди выживали в течение не­скольких суток.
  • Гораздо надежнее убежища закрытого типа (пе­щеры, берлоги, иглу, норы и np.) Строятся они целиком из снега (копаются в монолитных суг­робах либо возводятся из снежных кирпичей-бло­ков). В отличие от убежищ открытого типа, они не имеют «швов» в местах соединения разнород­ных строительных материалов, а входное отвер­стие у них расположено ниже уровня пола. По­добные конструктивные особенности препятству­ют выдуванию тепла из внутренних помещении, в результате чего внутри убежища образуется свое­образная «тепловая подушка» с постоянной око­лонулевой температурой. Снежные убежища за­крытого типа надежно защищают человека от воздействия низких температур, ветра, а при на­личии примитивных обогревательных приборов (жировых и керосиновых ламп, свечей) обеспе­чивают тепловой комфорт.

ОБЩИЕ ПРИНЦИПЫ СТРОИТЕЛЬСТВА СНЕЖНЫХ УБЕЖИЩ.

Возведение любого снежного убежища начинается с нулевого цикла — подго­товки строительной площадки.

Место, пригодное для устройства зимнего ава­рийного бивака, надо начинать искать задолго до наступления темноты. Разумнее всего отмечать участки, удобные для строительства того или ино­го убежища, беспрерывно, по ходу движения. Это позволит, в случае возникновения опасности или ухудшения погоды, по собственным следам вер­нуться к ближайшей замеченной площадке, а не тратить драгоценное время на лихорадочный по­иск крепкого наста или подходящего сугроба.

Недопустимо убыстрять строительство за счет качества! Спешка в действиях, вызванная понят­ным желанием скорее оказаться в тепле, приво­дит к многократному повторению строительства, к истощению сил, переохлаждению, развитию чув­ства отчаяния, обреченности, апатии. Лучше стро­ить долго, но один раз, чем быстро, но десять! Кроме того, торопливость неизбежно сказывается на качестве убежища, которое часто не способно служить защитой от неблагоприятных климатиче­ских факторов. Неожиданное разрушение брако­ванного убежища, да еще, к примеру, ночью, мо­жет привести к самым трагическим последствиям.

При строительстве снежных убежищ, особен­но закрытого типа, человек выделяет значитель­ное количество тепла. Снег, попавший на одеж­ду, обувь, тает, что приводит к их намоканию. С целью сохранения теплоизолирующих свойств одежды и обеспечения нормальной ночевки стро­ительство (в особенности это касается ям, пещер, берлог) должен вести один человек. Причем лишнюю теплую одежду лучше снять, чтобы впо­следствии надеть сухой. Лучше всего работать в влагозащитных костюмах с синтетическим утеплителем (сипроном, нитроном, синтепоном), сняв все шерстяные вещи, которые а аварийных условиях высушить практически невозможна. Остальные участники группы должны оказывать строителю необходимую помощь — выгребать из тоннеля снег, резать и подавать снежные блоки, ломать лапник, заготовлять дрова и т. п. Неже­лательно строить убежище всем вместе или по­очередно. В условиях зимней аварийной ночев­ки обсушить и согреть одного человека возмож­но, всю группу или большую ее часть — крайне затруднительно. Конечно, лучше всего после за­вершения строительства высушить одежду у за­ранее заготовленного костра.

Вместе с тем надо следить, чтобы при устрой­стве бивака все участники группы выполняли какую-нибудь работу. Пассивное ожидание ве­дет к быстрому замерзанию, так как при отсут­ствии костра человек может согреться только дви­жением. В свою очередь, оказание помощи за­мерзшему человеку отвлекает остальных уча­стников группы от выполнения основных работ.

Во время пурги и сильного снегопада, когда видимость ограничена несколькими метрами, нельзя допускать, чтобы люди разбредались по сторонам без страховки, например, заготовляя лапник или дрова. Если карьер, где вырезаются из наста блоки, или место заготовки дров удале­ны от места строительства, к нему необходимо протянуть веревочные перила или пометить путь другим действенным способом.

Очень важен разумный выбор размеров снеж­ного убежища. В большом, просторном снежном убежище удобнее, но холоднее, так как человеку приходится согревать значительные объемы хо­лодного воздуха, к тому же, чем больше площадь снежных стен, тем выше потери тепла. В неболь­шом убежище тепло, но тесно. Отсюда следует, что окончательное решение следует принимать лишь после оценки всех факторов, составляющих аварию. Если убежище построено по классиче­ской, хорошо удерживающей тепло закрытой схе­ме, если у потерпевших есть обогревательные при­боры, свечи, в достатке теплого снаряжения, одеж­ды, то кубатуру убежища можно расширить, вы­делив место под прихожую, склад, кухню и пр., высоко подняв потолок. Потерпевшим, не имею­щим ничего, кроме одежды, лучше ограничить кубатуру убежища до минимума — сблизить сте­ны, сильно занизить потолок и пр. В этом случае сильная теснота предпочтительней даже не очень сильного мороза. От тесноты, в отличие от холо­да, не умирают. В целом правило — чем меньше внутренний объем убежища, тем в нем теплее — справедливо для любых типов убежищ.

Нередко людей пугает трудоемкость и продол­жительность снежного строительства. Однако опыт показывает, что затраты времени и сил, сколь бы значительны они ни были при сооружении снежных

убежищ, лихвой окупаются теплой ночевкой. Трехчасовой  отдых в тепле восстанавливает силы лучше, чем десятичасовой на холоде. Бывали случаи, когда на строительство снежного убежища приходится затрачивать времени больше, чем на отдых в нем. Но эти короткие часы дают потерпевшим тепловую передышку, и весь следующий день они сохраняют работоспособность и морозоустойчивость.

При строительстве снежных убежищ необходимо:

  • Выбирать место под бивак до наступления темноты, начинать строительство до на­ступления усталости.
  • Выбирать место под строительство убежища и снежный покров, наиболее удобные для из­бранной конструкции
  • При отсутствии навыков снежного строи­тельства сооружать уменьшенный макет убежища, на котором отрабатывать тех­нологию постройки
  • Строительство убежищ закрытого типа вести одному, так как оно связано с намоканием одежды, а высушить одного человека проще, чем всю группу.
  • Не ускорять строительство за счет каче­ства.
  • Снять перед строительством влагопроницаемую и теплую одежду, чтобы уберечь ее от намокания
  • При рытье пещер, ям, берлог работать на под­стилке из водонепроницаемого материала.
  • Копать пещеры с помощью пил, мисок и тому подобных инструментов
  • Помнить: чем меньше убежище, тем оно теп­лей.
  • Щели в блочных убежищах (иглу, домиках и пр.) следует затереть снегом.
  • В тканевых крышах между слоями материала для создания воздушной подушки, сохраняю­щей тепло, следует уложить легкие объемные предметы.
  • После завершения строительства желательно высушить одежду на костре.

РЕКОМЕНДАЦИИ ПО ПОСТРОЙКЕ СНЕЖНЫХ УБЕЖИЩ.

Выбор конкретного снежного убежища зави­сит от глубины снежного покрова, его прочности.

  • Мелкий снег, наст практически отсутствует.

В  по­добных крайне неблагополучных условиях возможно лишь возвести описанные выше простейшие убежища из ткани и полиэтилена (лучше всего вигвам) или постро­ить снежную хижину.

  • Снежная хижина представляет собой выко­панную или вытоптанную в снегу, вплоть до самой земли, яму квадратной, прямоугольной, круг­лой или треугольной формы. По периметру ямы возводятся стены с таким расчетом, чтобы внут­ри можно было сидеть, не касаясь головой кры­ши. На стены укладываются балки крыши. Сама крыша сооружается из любого подручного материала.

В качестве строительного материала для воз­ведения стен обычно используется нарезанный на кирпичи наст, куски льда, комки снега, брев­на, густо наваленный на землю лапник.

Если стены не выдерживают вес крыши и осы­паются, по углам и в центре в грунт можно вбить или хотя бы просто упереть несколько кольев с рогатками на конце, в которые уложить длин­ную горизонтальную жердь, а на нее, в свою очередь укладывать снежные шары. Снег, характерный для поздней осени или ранней весны снег можно скатывать в шары, так, как это делают дети, собираю­щиеся лепить снеговика. Шары возможно боль­шего диаметра устанавливаются по краям ямы вплотную друг к другу. Отверстия залепляются, замазываются снегом.

Сложнее всего поставить стены на мелком, су­хом, сыпучем снегу.

Для этого необходимо по периметру будущих стен поставить вертикальную арматуру, то есть через каждые 20 — 30 см во­ткнуть в снег (при необходимости вбить в грунт) деревянные колья, палки, ветки, лапник.

 

На ар­матуру лопатами, лыжами, ногами нагрести снег и по возможности утрамбовать его.

На готовые стены сверху укладываются пото­лочные балки — лыжи, лыжные палки, жерди­ны. Поверх них настилается полиэтиленовая пленка, ткань, лапник в последнюю очередь, укладывают крышу. В этом слу­чае балки не будут разрушать стены и провали­ваться в снег.

Используя арматуру, над убежищем можно со­орудить импровизированную крышу из тепло­изоляционного материала (елового лапника, су­хой листвы, сена и т. д.), наложив его толстым слоем на балки и прижав его сверху камнями или жердями.

В случае, когда потерпевшие бедствие не рас­полагают балками достаточной длины, а лишь короткими палками, которые не достают от одной стены до другой, крыша закрывается «диаф­рагмой». То есть вначале самыми длинными жер­дями перекрываются углы, а затем на них укла­дываются более короткие палки. Все жерди и палки, образующие каркас крыши, необходи­мо связать между собой, так как, в отличие от крыши, сделанной из цельных балок, крыша, со­бранная «диафрагмой», более хрупка.

Для улучшения теплоизоляционных свойств крыши полиэтиленовую пленку желательно на­стилать в два слоя. Между слоями, для образова­ния воздушной подушки, надо уложить несколь­ко легких еловых лап, мелкие ветки, лишние вещи. Матерчатую крышу можно «утеплить», набросав сверху 10-20см слой снега.

При полном отсутствии потолочной арматуры имеющийся материал или пленку можно свобод­но растянуть, закрепив по периметру стен с по­мощью уложенных сверху снежных блоков, об­ломков льда, бревен, камней. Можно также к углам материала (пленки) привязать обрывки ве­ревки, которые пропустить под основание стен с наружной стороны и закрепить, например под­вязав к рюкзакам или связав друг с другом, внут­ри хижины. На концы пленки надо обязательно нагрести снег, чтобы не сорвал ветер.

Иногда аварийные группы строят круглые хи­жины, крыши которых закрывают любыми пал­ками, жердинами, лыжами и куском ткани. Тех­нология строительства круглой хижины практи­чески ничем не отличается от выше описанных. Только яма копается круглой формы. Круглая хижина имеет свои преимущества перед тради­ционной прямоугольной или квадратной. В ней удобнее расположиться большой группой, она лучше обтекается ветровым потоком, меньше за­носится снегом, поэтому ее лучше строить на от­крытых, не защищенных от ветра пространствах.

Для защиты от сильных ветров можно посове­товать еще один оригинальный проект хижины, имеющей треугольную, с закругленными углами, форму. Поставленная острым углом на ветер, она может выдержать натиск самого сильного ветра. Треугольная хижина удобна тем, что в качестве несущих балок крыши можно использовать очень небольшие палки, уложенные друг на друга. Вход­ное отверстие в такую хижину устраивается с под­ветренной, широкой стороны. Только следует пом­нить, что во время пурги его надо периодически прочищать, так как завихряющиеся потоки ветра быстро обметают основание треугольника.

Многие армейские памятки предлагают различ­ные варианты снежных хижин, закрытых с по­мощью парашютов. Наиболее вместительные из них — круглой формы, с центральной балкой, удер­живающей купол парашюта посередине.

Реальные недостатки таких конструкций:

  • их большой размер, что увеличивает трудозатраты и время строительства;
  • значительная площадь крыши, ведущая к повышенному выветриванию внутренних объемов убежища;
  • постоянно меша­ющая и разделяющая людей снежная балка.

Мне кажется, что несколько более маленьких и тес­ных хижин, где все сидят одной плотной груп­пой, предпочтительней одной большой, Если, конечно, потерпевшие не располагают тепловы­деляющими приборами с неограниченным запа­сом горючего.

 

  • Средней глубины снег, отсутствие на­ста.

На снегу средней глубины можно поста­вить хижину, на склонах выкопать полупещеру.

  • Полупещеры обычно предпочтительней в гор­ной местности. Сооружаются они у основания кру­тых лавинобезопасных склонов, в сугробах, об­разовавшихся перед препятствиями, и пр. В сне­гу, вплоть до земли, выкапывается ниша-углуб­ление. Чуть выше нее в склоне вырезается гори­зонтальная ступенька, куда укладывается верх­няя часть тканевого или полиэтиленового полога.

Полог фиксируется с помощью вбитых в снег ко­лышков, уложенных сверху не очень тяжелых камней (тяжелые опасны для людей, находящих­ся в убежище) и присыпается снегом. К нижней части полога привязываются какие-нибудь тяжелые предметы — камни, ледяные глыбы, жерди, снаряжение. Груз оттягивает полог, прижимает его к снежному склону. Кроме того, полог можно за­крепить вбитыми по периметру убежища колыш­ками. В зависимости от глубины ниши потерпев­шие располагаются внутри сидя или, если снег очень мелкий, лежа вдоль склона.

  • Снежный улей имеет сферическую форму и сооружается весьма остроумным способом.

На земле из жердей, веток и тому подобного подручного материала сооружается каркас, который сверху закрывается куском ткани, полиэтиленом, в крайнем случае верхней одеждой. На ткань на­брасывается сгребаемый со всех сторон снег. Ко­гда толщина его превысит 30 см, в полученном сугробе прорывается небольшой лаз, через кото­рый аккуратно, по одной палочке, извлекается каркас, а затем ткань. В образовавшейся нише можно переночевать одному-двум потерпевшим. Вход в снежный улей следует заткнуть, словно пробкой, рюкзаком,

  • Приведу еще один «бундесверовский рецепт» ночевки в снежном покрове глубиной не более полуметра. Условно такое убежище можно на­звать снежной нишей. Предлагаемая технология его сооружения очень проста. Нужно вытоптать сугроб до самой земли, лечь на грунт спиной и, выгребая слева или справа снег, сместиться в сторону, оказавшись таким образом в небольшой снежной нише.

Правда, мне представляется, что, в убежище с од­ной отсутствующей стеной будет дово­льно холодно. Да и предложенная технология строительства уж больно мокрая, так как выбра­сываемый из ямы снег постоянно ссыпается об­ратно внутрь. Наверное, проще, не мудрствуя лу­каво, выкопать обыкновенную снежную нору.

  • Индивидуальное снежное убежище — нора копается в надувах перед препятствиями и за ними, в сугробах, образовавшихся в результате наметания снежных масс. Нужно лишь лечь на землю и, выставив вперед руки и постепенно вы­бирая снег, вырыть в сугробе длинный, в человеческий рост тоннель. (Более подробно техно­логия снежного строительства описана в разде­ле, посвященном снежным пещерам.) Диаметр норы для одного человека должен быть не мень­ше 50 см. Плюс 5 —10 см на толщину стен. Большая толщина стен, конечно, предпочтительней, но даже такие пятисантиметровые «тонкомеры» держат заданную форму норы! Лично проверял. Итого получаем, что для строительства норы до­статочно сугроба толщиной 60 —70 см.

Но как быть, если глубина снежного покрова всего 40 см? Да хоть десять! Или даже пять! И тогда можно соорудить индивидуальную снеж­ную нору, предварительно насыпав требуемой вы­соты сугроб. Для этого надо отыскать какое-ни­будь препятствие, в крайнем случае, бросить на землю собственный рюкзак и лыжами, ногами или руками нагрести на него снег. Обычно на это тре­буется лишь несколько десятков минут. А потом в этом искусственном сугробе копать нору.

Удобнее всего рыть норы в толщу сугроба, перпендикулярно его поверхности. Но такой глу­бины снежные надувы найти бывает сложно. Много чаще встречаются мелкие (1 — 1,5 м) суг­робы. Выйти из затруднительного положения можно, если в этом случае рыть тоннель не в глубь, а вдоль сугроба, т. е. параллельно его поверхности

Если сугроб достаточно велик, можно выко­пать длинную, до 3 м, нору с приподнятой тупи­ковой стороной. Высоту подъема тупиковой стороны норы желательно рассчитывать таким об­разом, чтобы человек целиком находился выше уровня входа. Это позволит создать в норе теп­ловую подушку.

Дно норы выстилается слоем лапника, веток, жердинами.

В случае, если нора получается мелкая, сле­дует забираться внутрь нее головой, а ноги, на­ходящиеся снаружи, необходимо закутать в по­лиэтилен или материал. Такую нору лучше де­лать уступом, с таким расчетом, чтобы в ней мож­но было не лежать, а полусидеть. Тогда голова и тело будут находиться в тепле, а кровоток, бла­годаря полусидячему положению, будет направ­лен в ноги, что облегчит их согревание.

В некоторых случаях, например, когда обмо­рожены ноги, утеряна обувь, допустимо ложиться наоборот — ногами внутрь норы, головой нару­жу. При этом над головой и телом, находящи­мися на улице, необходимо соорудить небольшой шалашик из двойного полиэтилена, в крайнем случае, закутаться в любую имеющуюся в распо­ряжении ткань. Конечно, в норе гораздо неудоб­ней и прохладней, чем в других убежищах за­крытого типа (берлогах, пещерах и пр.), но все же теплее, чем под открытым небом. А в длинной, правильно построенной норе даже комфорт­ней, чем в убежищах открытого типа (ямах, тран­шеях, хижинах и пр.), так как она не продува­ется и хорошо держит тепло.

Кроме того, снежная нора — пожалуй, един­ственное снежное убежище, которое возможно соорудить из балок и растянутой тка­ни, полиэтилена.

Не рекомендуется укрываться в норах, на­правленных в глубь сугроба, во время пурги или сильного снегопада. Если вход зава­лит снегом, развернуться в узкой, тесной норе будет почти невозможно, а выбить спрессованную снежную пробку ногами уда­ется не всегда. Другое дело — норы, рас­положенные параллельно сугробу. В них в случае опасности всегда можно выбить бо­ковую стенку и выйти наружу.

 

  • Средней глубины   снег,    тонкий   наст.
  • Наиболее удобна для большой группы и чаще всего используется потерпевшими в подобных условиях снежная хижина. Кроме способов, опи­санных ранее, стены можно возвести из уложен­ных друг на друга настовых плит-блоков или соорудив коробчатые стены, то есть установить плиты на ребро параллельно, с небольшим на­клоном навстречу друг другу, и засыпать обра­зовавшееся пространство рыхлым снегом. Пли­ты будут препятствовать осыпанию стен и уве­личат их жесткость и прочность материала.
  • Если невозмож­но соорудить каркасно-тканевые убежища, чум остается единственной возможностью защитить­ся от ветра, холода, осадков.

Снежный чум возводится на среднем и мел­ком снегу, покрытом тонкой, буквально 2-5 сан­тиметровой коркой наста. Тонкие блинообразные плиты непригодны для строительства блочных убежищ, а отсутствие сугробов и мощных наду­вов не дает возможности выкопать пещеру или траншею.

Каркас чума надо составить из лыж и лыжных палок, установив их по диаметру очерченного круга. При атом они связываются крепкой веревкой или проволокой, а пятки втыкаются в снег. Для придания чуму правильной формы носки лыж можно обвязать вокруг любого круглого пред­мета — котелка, каски, туго набитого ненужной одеждой небольшого мешка, запасных штанов и пр. Во время сильного ветра каркас желательно прижать к земле, растянув на три- четыре стороны веревками, привя­занными к вбитым в грунт колышкам. На готовый каркас укладываются вырезанные плиты.  При этом наиболее прочные плиты должны составить пер­вый ряд, на который придется тяжесть всех рас­положенных выше рядов. Когда чум будет пол­ностью закрыт плитами, щели надо замазать рых­лым снегом.

При отсутствии лыж или подходящей длины жердин каркас чума сплетается из тонких пруть­ев. Примерно по той же технологии, что изго­товляется рыболовная верша. Несколько гибких ветвей связываются в разного диаметра кольца. Затем в снег втыкаются прутья, которые на разной высоте привязываются к кольцам, а в верх­ней части связываются вместе. Благодаря изги­бу прутьев вокруг колец горизонтального карка­са, конструкция приобретает более прочную, чем если бы были просто расставлены по кругу, фор­му. К полученному каркасу прислоняются насто­вые плиты или густо навешивается еловый лап­ник, на который набрасывается толстый слой сне­га. Из-за особенностей конструкции (веточный каркас, лапник) такое убежище называют ино­гда снежным шалашом.

Крышу можно соорудить, уложив вплотную друг к другу, вы­резанные из наста тонкие снежные плиты воз­можно большего размера. После этого на крышу, желательно, нагрести 10 — 20 см снега.

В чуме, построенном из лыж, обычно могут расположиться сидя не более 3 — 4 человек. На снежном покрове средней глубины чум ставится над предварительно выкопанной круглой ямой, что заметно увеличивает его внутренний объем.

  • Глубокий снег.
  • Снежная траншеяэто, пожалуй, самое простое убежище. В сугробе, по возможности в закрытом от ветра месте, с по­мощью снеговой лопаты, куска фанеры, носка лыжи, просто котелка, миски большого объема копается узкая яма в виде траншеи, При полном отсутствии инструмента яму можно выкопать или вытоптать ногами. Иногда такой способ бывает даже более производителен, чем копание импро­визированным малоэффективным инструментом. Ширина траншеи обычно колеблется от метра до двух, в зависимости от того, какого размера ма­териалом располагают потерпевшие. Когда глу­бина траншеи превысит полтора метра и находящиеся в ней люди смогут сидеть не касаясь головами кры­ши, яму можно закрывать сверху. Для этого по­перек ямы в 30 — 50 см друг от друга укладыва­ются стропила — жерди, крепкие ветки, лыжи, лыжные палки, которые застилаются полиэти­леновой пленкой или тканью.

 

Если снег очень рыхлый, то по краям ямы, по всей ее длине, надо уложить крепкие жерди, которые снимут точеч­ную нагрузку на снег, не дадут ему обваливать­ся. Материал крыши по периметру ямы прижи­мается камнями, кусками льда, бревнами, снеж­ными блоками. Для большей теплоизоляции свер­ху на крышу желательно нагрести слой снега тол­щиной 15 — 20 см, но тогда потолочные балки надо расположить ближе друг к другу, чтобы ткань не продавливалась под тяжестью снега.

Если полиэтилен или ткань слишком узкие для сооружения полноценной крыши, а снег доста­точно крепок, можно выкопать траншею трапе­циевидной формы, то есть максимально расши­рив в стороны у самого дна и сузив в верхней части.

При отсутствии материала, пленки крышу можно закрыть большими плитами, вырезанны­ми из наста и уложенными на часто поставлен­ные стропила. Кроме того, крышу можно высте­лить толстым слоем лапника. Засыпать лапник сверху сне­гом не целесообразно, так как он будет сыпаться сквозь еловые лапы, а если в убежище будет теп­ло — начнет таять.

Вход в траншею обычно устраивают в конце траншеи, но он может быть прокопан и сбо­ку, например в середине, чтобы, если траншея очень длинная, человеку, решившему выйти наружу не пришлось ползти через головы своих товарищей. Если снег крепок в стенке выхода для удобства можно вырезать несколько ступе­нек. Закрывается вход либо куском ткани, сво­бодно свисающим с крыши вплоть до пола, либо той же тканью, расстеленной на поверхности снежного покрова и закрепленной по краям снеж­ными блоками, камнями, вещами. Эту «тканевую дверь» лучше делать двойную (навешивая ее и снаружи и внутри) или даже тройную. Чем больше преград встанет на пути холодного воздуха, тем будет теплее внутри. В крайнем слу­чае, входное отверстие можно, словно пробкой, заткнуть рюкзаком, набитым ветками и лапни­ком.

Другая, чисто таежная, снежная траншея ро­ется возле крупного дерева с низкой, нависаю­щей над землей кроной. Очень часто у ствола таких деревьев имеются выдувы, расширив которые можно устроить укрытие. Если выдув отсутствует, у основания ствола, вплоть до корней, вытаптывается или выкапыва­ется яма. Сверху следует густо набросать еловый лапник и, если есть, постелить куски полиэтиленовой пленки. Сидеть в такой траншее удобнее всего на подушке из лапника уложен­ной на корни дерева, привалившись спиной к ство­лу

  • При наличии очень глубокого, достаточно плотного сле­жавшегося снег – можно вырыть снежную пещеру.

Снежная пещера строится на безопасных в ла­винном отношении склонах с глубоким (1,5 м и более) снежным покровом. На малозаснежен­ной местности подходящий сугроб можно отыскать возле естественных препятствий — одиноко торча­щих скал, стен, камней, завалов деревьев, на карнизах, где снег образует своеобразный надув-ко­зырек, а также на склонах оврагов, у обрывистых речных берегов, на перегибах рельефа — то есть там, где ветер наметает и спрессовывает снежные массы в плотный монолит. Перед строительством следует убедить­ся, что под снегом нет близко расположенных кам­ней, скал грунтовых вод, льда.

Для этого надо перевернутой лыжной палкой или обструганной веткой прощупать сугроб в 5 — 6 местах на глубину до 2 — 3 м. Непосредственно перед на­чалом строительства необходимо снять лишнюю теплую одежду, верхнюю куртку застегнуть, на­деть и затянуть капюшон и обшлага рукавов, за­стегнуть все молнии и карманы, а если они не застегиваются, вывернуть, что­бы туда не набивался снег, штанины выпустить поверх голенищ обуви, полы куртки заправить в штаны под резинку или подвязать веревкой.

Строительство ее на­чинается с рытья глубокого, до 2 м, вертикально­го шурфа-тоннеля диаметром     60-70 см. Стоя на дне шурфа, человек выбирает снег с любой сто­роны и выбрасывает его наверх, постепенно углубляясь в сугроб. Если снег плотный, его удоб­но вырезать его целыми блоками и выкидывать руками. Рыхлый снег вы­гребается котелками, ведрами, лопатами. Толщи­на потолка зависит от качества снега. Если он рых­лый и сыпучий — потолок надо увеличить до 60 — 80 см, если плотный — можно уменьшить до 15 — 20 см. Чтобы потолок не проседал под соб­ственным весом, его надо выполнять в форме глу­бокого свода. В сте­нах пещеры мож­но вырезать ни­ши для рюкзаков и другого груза и небольшие полочки для различной хозяйственной мелочи, свечей. Величина пещеры лими­тируется только высотой сугроба и может вмещать десять и более человек. Чем больше внутренний объем пещеры, тем толще должна быть крыша и глубже полукруг свода.

И еще очень важно следить, чтобы оставшиеся наверху люди не обрушили крышу, случайно наступив на нее. Для этого лучше всего огородить место строительства воткнутыми в снег палками, лыжами и т. п. Вход в пещеру закрывается с помощью куска полиэтилена, ткани или заты­кается рюкзаком. На дне пещеры желательно сделать высокую — до 50 см  лежанку.

При работе внутри сугроба желательно под­стелить под себя кусок полиэтилена, лапник, коврик, уменьшив площадь соприкосновения одежды со снегом. При их отсутствии надо ста­раться сидеть на подогнутой ноге.

Наибольшими теплосохраняющими свойства­ми обладает пещера, построенная по классиче­ской схеме — узкий, не более 60 см в диаметре, горизонтальный тоннель-лаз уходит в глубь суг­роба на 1-1,5 м, поднимается вверх под углом 70 — 90° и расширяется в стороны до необходимых размеров.

При строительстве очень больших пещер, чтобы потолок не провис под собственной тяжестью, посредине свода можно оставлять 1-2 снежные колонны диаметром 40 — 70 см, в зависимости от плотности снега.

Теплосохраняющие свойства классической пе­щеры объясняются тем, что входное отверстие рас­положено на 0,5 — 1 м ниже уровня пола, благо­даря чему холодный воздух стекает в тоннель, а более легкий, нагретый, задерживается, образуя своеобразную тепловую подушку, в которой и на­ходятся люди. В правильно построенной пещере будет тепло, какой бы мороз снаружи ни разыг­рался. При достаточно длинном коленообразном тоннеле входное отверстие можно даже не закры­вать. Короткий, прямой тоннель задвигается снеж­ным блоком или закрывается рюкзаком, завеши­вается тканью, полиэтиленом.

Не классиче­ская пещера от­личается только тем, что имеет вход на уровне или выше уров­ня пола, то есть в этом случае тоннель-лаз про­капывается горизонтально поверхности. Для защиты от холодного воздуха, про­никающего внутрь, надо заложить вход большим снежным блоком. Чем плотнее будет входить блок в тоннель, чем меньше останутся щели, тем теп­лее будет внутри. Сложность состоит в том, что закрывать-открывать вход в пещере, трудно, так как невозможно удобно ухватиться за блок. Что­бы выйти из этого положения, надо, например, проткнуть входной блок насквозь лыжной  палкой, воткнув ее до упора , пока кольцо не упрётся в снег. Пятясь назад и подтягивая за собой палку с закрепленным на ней блоком, можно довольно надежно закрыть вход. Иногда входное отверстие закрывают с помощью нескольких уложенных друг на друга кирпичей.

Возможны различные компромиссные вариан­ты строительства пещер. Например, когда тон­нель-лаз выполняется в форме сильно вытянуто­го (во всю ширину будущей пещеры) прямо­угольника или овала. Далее строят, как обычно, то есть с порогом, лежанкой и пр., а после заби­вают в углы снежные блоки, сужая вход до тре­буемых размеров. Если в пещере предполагает­ся разводить огонь, необходимо предусмотреть в крыше небольшое вентиляционное отверстие.

Из всех известных снежных убежищ пещера более всего подходит людям, не имеющим навы­ков снежного строительства. В отличие от мно­гих блочных убежищ, которые при неправиль­ной постройке попросту разваливаются, пещера прощает своим строителям неопытность и даже небрежность. Она может получиться лучше или хуже, но получится почти наверняка! Единствен­ная трудно исправляемая ошибка, которую иногда допускают начинающие строители, это сквоз­ной пробой потолка. И хотя дыру можно затя­нуть куском ткани или заложить снежной пли­той, вырезанной из наста, тепло внутри уже бу­дет не то. Поэтому во время рытья пещеры нель­зя увлекаться и надо постоянно контролировать себя, замеряя толщину свода. Проще всего это сделать, протыкая длинной палкой крышу и за­меряя, насколько она вышла наружу.

При всей своей конструктивной простоте пе­щера не менее, а, возможно, и более комфортна в тепловом отношении в сравнении со всеми дру­гими снежными убежищами. Но это в первую очередь касается классических пещер.

Существует еще одно неоспоримое достоин­ство пещеры — ее универсальность. Пещеру воз­можно построить везде: в тайге, тундре, на пла­вучих льдах Северного Ледовитого океана, в высокогорье, в зимней степи. Всегда можно отыс­кать маленький — 1 ,5 — 2 м глубиной — снежный надув, в котором удастся вырыть одноместную пещеру.

В горах на крупных склонах при наличии крепкого наста можно соорудить блочную полу­пещеру. Для этого надо отыскать в скале естес­твенную нишу-углубление и заложить ее откры­тую часть стеной из снежных блоков. Вход луч­ше прокопать снизу под готовую стену.

  • Наиболее надежным из всех снежных убежищ блочного типа считается эскимосская хижина — иглу.

Иглу — вынужденное изобретение североамери­канских эскимосов. Если бы Арктика изобилова­ла дровами, эскимосы, возможно, изобрели бы деревянные дома. Но скупердяйка-природа обес­печила их одним только снегом, правда, в не­ограниченном количестве. Эскимосы повздыхали-повздыхали, да и превратили обыкновенный снег в необыкновенный строительный материал, под­твердив самым неожиданным образом исконно русскую пословицу — голь на выдумки хитра. Посудите сами.

Снег легко обрабатывается. Из него можно на­резать любые строительные конструкции — кир­пичи, блоки, панели, балки и т. п. При желании можно сложить типовой девятиэтажный дом в на­туральную величину с подъездами, лавками у две­рей и даже ваннами, санузлами и газовыми пли­тами, вылепленными всё из того же снега. Твор­ческие возможности здесь ограничиваются толь­ко фантазией автора. Для переноса и подъема блоков не требуется техника. Снежный кирпич размером 100x60x20 см способен поднять один человек. Пусть бы он попробовал то же самое проделать с бетоном! Еще одна немаловажная де­таль — полное отсутствие дефицита строительно­го материала, который в центральных районах предлагаемся в неограниченном количестве с нояб­ря по март, а в Заполярье почти круглогодич­но.

Итак, строительный материал отыскался. Те­перь я предложу вниманию читателя проект са­мого жилища. Что же это за дом такой — иглу?

Представьте себе огромную, метра три в диа­метре и чуть меньше — в высоту, вылепленную из снега чашку, перевернутую вверх донышком. Ни мороз ей не страшен, ни ветер — благодаря сфериче­ской форме ветровой поток не давит на стены, а как бы обтекает их. Прочность? Хоть — втроем забирайся. Очевидцы рассказывают, что такой снежный домик визиты белого медведя вы­держивает, а в нем пять центнеров веса! Размеры? Не ограничены.

Вот как описывает иглу-дом датский путешественник-этнограф Кнуд Расмуссен:

«В самом главном жилье могли лег­ко разместиться на ночь двадцать человек. Эта часть снежного дома переходила в высокий пор­тал, вроде холла, где люди счищали с себя снег, прежде чем войти в жилое помещение. С другой стороны к главному жилью примыкала простор­ная светлая пристройка, где поселялись две семьи. Жира у нас было вдоволь, и поэтому го­рело по 7 —8 ламп одновременно, отчего в этих стенах из белых снежных глыб стало так тепло, что люди могли расхаживать полуголыми в пол­ное свое удовольствие».

А это уже к слову о тепловом комфорте. В иглу при желании можно устроить тропики. В иглу можно разводить примусы, разжигать костры (если не боишься дыма), устанавливать печки-буржуйки, можно даже устроить баню-па­рилку! Но как же так? Почему иглу, подогретая изнутри, не тает? Ведь даже околонулевые температуры гибельны для снега.

Очень просто. Допустим, внутри иглу темпе­ратура поднялась до +20º С. Вполне естествен­но, что стены потекли. Но намокший снег, как известно, теряет свои теплозащитные свойства, легче пропускает холод. Пробравшись сквозь толщу блока, мороз подмораживает начавшую таять внутреннюю поверхность стен. Температур­ное давление снаружи и изнутри уравновешива­ется. Поэтому чем сильнее на улице мороз, тем более высокий нагрев может выдержать иглу изнутри. «Плывут» стены лишь, когда на ули­це тепло! Конечно, если внутри иглу поднять температуру свыше +30º С, то с потолка закапа­ет. Но это не самое большое неудобство: доста­точно соорудить импровизированную двускатную крышу, перекинув через палку, воткнутую в сте­ны, прямоугольный кусок полиэтиленовой плен­ки, чтобы люди остались сухими. Вода будет скатываться в углы и замерзать на снегу.

Но, кажется, хватит рекламировать товар. По­ра перейти к самому строительству.

Наилучшим для сооружения иглу считается снег средней плотности, который слегка продавливается ногой. Он легко режется, прочен, не тяжел. Чаще всего подобной марки снег встреча­йся на открытых, продуваемых ветром простран­ствах, на вершинах хребтов, голых сопках, воз­ле неровностей рельефа, вблизи крупных кам­ней, перегибов склона, застругов. Глубина снеж­ного покрова на месте будущего карьера не долж­на быть меньше 0,6 — 0,7м. Карьер лучше за­кладывать с подветренной от строительной площадки стороны, а иглу возводить на скло­не — ниже карьера, что заметно облегчает транспортировку готовых блоков (их мож­но будет просто скатывать вниз).

Карьер представляет собой яму размером 1×1м и 0,5—0,6м глубиной. Из краев ямы-карь­ера пилой, ножовкой, лопатой, длинным ножом, пяткой лыжи вырезаются блоки-кирпичи. Мы од­нажды в качестве режущего инструмента исполь­зовали обыкновенную еловую палку, но произ­водительность в этом случае, падает в 2 — 3 раза. Если снег равномерно плотен в глу­бину, удобно вырезать узкие, вертикально стоя­щие кирпичи. Если прочен только верхний слой снега, блоки нарезаются горизонтально.

Подрезанный с четырех сторон блок отделя­ется от монолита снега несильным ударом ноги вдоль нижней грани. По мере удлинения карь­ера блоки подрезаются лишь с трех сторон. Пер­вые 15 — 20 блоков, которые будут служить фун­даментом будущей иглу, изготовляются возможно большего размера, вплоть до 100x50x30 см. После заготовки блоков на горизонтально утоп­танной площадке с помощью веревочного циркуля вычерчивается круг.

Ди­аметр иглу должен быть:

  • одного человека, не меньше 2,4 м;
  • на двух человек — 2,7 м;
  • на трех человек — 3 м;
  • на четырех человек — 3,6 м.

Указанные размеры обеспечат человеку наибольший ком­форт, но в аварийных случаях в подобной иглу может разместиться двойное количество жильцов.

По периметру очерченного круга с наружной стороны выкладывается первый ряд блоков, по­сле чего разрезается по диагонали, по всей дли­не, вплоть до нижней кромки, чтобы образова­лось начало спирали. На образовавшуюся ступень­ку устанавливается первый блок второго ряда. Укладка блоков нижних рядов идет с 25 — 30-гра­дусным заваливанием внутрь круга. Наклон бло­ков верхних рядов может достигать 40—50% от­клонения от вертикали.

Существует два варианта спираль­ной иглу:

  • В первом спираль идет слева направо, и купол закрывается 2-3 плоскими плитами.
  • Во втором спираль идет справа налево, а купол за­крывается пробкой-многогранником.

При строительстве надо помнить несколько ма­леньких секретов. Рядом стоящие блоки ни в коем случае не должны соприкасаться нижними угла­ми, в противном случае они окажутся в неустой­чивом положении. Вертикальные стыки блоков в соседних рядах не должны совпадать. Двигать установленный блок вперед-назад по стене не ре­комендуется, так как он истирается и теряет пер­воначальную форму. Кирпичи-блоки лучше укладывать более прочной, настовой стороной внутрь иглу.

Верхнее отверстие в куполе закрывается од­ной плитой многоугольной формы или 2-3 плос­кими длинными блоками, уложенными вплотную друг к другу на последний ряд кирпичей. Круп­ные щели между блоками можно заложить об­ломками наста, мелкие — затереть рыхлым сне­гом. Лучше всего щели и сквозные отверстия в куполе различимы вечером, когда внутри иглу горит свеча.

Под готовый купол иглу с подветренной сто­роны прорывается лаз-тоннель. Как и при стро­ительстве пещеры, надо стремиться, чтобы он располагался ниже уровня пола. Если иглу сто­ит на мелком снегу, допустимо вырезать входное отверстие в стене на уровне земли и закрыть его блоком-дверью (рис. 662).

Внутри иглу, особенно если вход пробит на уровне пола, можно устроить лежанку высотой 30-40 см.

Если в иглу предполагается разводить костер, то в верхней части купола надо вырезать отвер­стие диаметром 10—15 см, к которому приставить выпиленную из прочного наста трубу со сквоз­ным отверстием для вытяжки дыма. При этом, костер в иглу надо разводить из сухих мало ды­мящих дров и очень небольшим по размеру. В случае сильной задымленности можно в куполе вырезать дополнительное окно, которое впослед­ствии закрыть с наружной стороны блоком.

Иглу — одно из самых надежных снежных убежищ, способное защитить человека от любых капризов погоды. Достаточно вспомнить, что эс­кимосы, проживающие в суровейших условиях заполярной Арктики, до недавнего времени во­обще не знали других зимних жилищ! В совер­шенстве владея навыками снежного строитель­ства, любой эскимос, как утверждает Кнуд Расмуссен, мог в одиночку поставить просторную иглу, вмещающую 4 — 5 человек, всего за 20минут!

Современному человеку такие скорости, конеч­но, не под силу.

Даже хорошо экипированному путешественни­ку с опытом строительства блочных убежищ тре­буется 1,5 — 2 ч на возведение среднего размера иглу. Для новичков и этот, далеко не эскимос­ский, результат должен быть увеличен как ми­нимум в 2 раза. Когда строительство иглу ведут 2 человека — один нарезает и транспортирует бло­ки, другой выкладывает купол, — затраты време­ни снижаются на 30 — 35%, но не более того.

В любом случае строительство иглу следует начинать задолго до наступления темноты, уста­лости, изменения погоды. Экономить время в та­ких случаях недопустимо!

Дам ещё несколько советов.

  • Никогда не надо пытаться сооружать сразу большую иглу. Сложность постройки эскимос­ской снежной хижины растет прямо пропорцио­нально ее величине. Если возведение 2-метровой иглу доступно любому новичку, то 3—4-метро­вую не всегда может осилить даже опытный про­фессионал. В тех случаях, когда в беду попада­ет большая группа людей, гораздо проще и бы­стрее соорудить 3 — 4 или 10 маленьких иглу, чем одну большую.
  • Человеку, взявшемуся за постройку иглу впер­вые, можно посоветовать сложить вначале неболь­шую — 1,5 м в диаметре — снежную иглу. Это поможет понять ее конструктивные особенности, освоить технологию строительства, избавит от многих типичных для новичков ошибок. В слу­чае крайней необходимости, всегда можно пере­ночевать или переждать непогоду и в такой эк­спериментальной иглу.
  • Надо быть всегда готовым к тому, что строи­тельство иглу придется повторять многократно. И не отступать, и не отчаиваться! А работать столько, сколько понадобится для возведения теплого жилья. Хоть даже вдвое дольше, чем придется в нем находиться.
  • Если снег не достаточно глубок, можно построить иглу над ямой. Для этого на поверхности сугроба очерчивается круг диаметром 1 — 1,5м. Снег из круга выгребается. Получается глубокая круглая яма. По ее пери­метру из уложенных в ряды блоков сооружается небольшой купол по любому из описанных способов. Конечно, по­добное убежище получается очень тесным, но его внутренний объем можно увеличить за счет подкапывания стен в стороны. Причем наибольшее количество снега следует выбирать в нижней, прилегающей к полу части ямы, наименьшее — под блоками, образующими первый ряд купола. Постепенно яма приобретает форму усеченного конуса с широким основанием и суженной гор­ловиной, закрытой сверху небольшим куполом. Опасаться того, что после завершения строитель­ства подрезанные края ямы не выдержат и обру­шатся под тяжестью стен, не следует. Построен­ный купол, постепенно проседая и подтаивая, приобретает монолитность, за счет чего уравно­вешивается давление на «фундамент». Но, ко­нечно, перебарщивать с подкапыванием не стоит. Наиболее удобно, с точки зрения организации быта, и в то же время прочно убежище, где угол наклона стен ямы равен углу наклона стен купо­ла (примерно 40 — 50°), то есть фактически одна стена является продолжением другой. Но, без­условно, каждое строительство индивидуально, и углы наклона стен зависят от прочности снега.
  • Наконец, если наст еще как следует не сле­жался и имеет слоистую структуру, можно со­орудить иглу из плоских, толщиной 10 см и ме­нее, единообразных блоков. Для этого кирпичи укладываются плашмя с таким расчетом, чтобы каждый верхний ряд выступал внутрь круга на треть глубже нижнего. Кольца рядов будут постепенно сужаться до тех пор, пока не сомкнут­ся. Отверстие в центре купола закрывается од­ной плоской плитой с уступом в нижней части. Однако следует помнить, что иглу, построенная из плоских блоков, недостаточно устойчива, поэтому ее диаметр не должен пре­вышать 2,5м. В противном случае купол иглу может просто обрушиться внутрь. Увеличить внутренние размеры убежища можно, подрыв стены в стороны и сняв 30 — 50-сантиметровый слой снега с пола.

Описанные конструкции далеко не исчерпы­вают список снежных убежищ, применяемых в практике аварийных ситуаций. Нередко потер­певшими используются убежища, включающие в себя элементы самых разных конструкций. Всё зависит от конкретных условий аварии и возмож­ностей потерпевших.

Когда прочность построенного снежного убе­жища вызывает сомнение, можно попытаться укрепить его с помощью простейшего способа — внутреннего обогрева. Для этого надо внутри убе­жища одновременно зажечь 2—3 свечи или раз­вести небольшой костер. Тепло, поднимающееся вверх, оплавляет, подтапливает поверхность снеж­ных стен. После того, как свечи будут потушены, набухший влагой снег быстро «схватит» стены и крышу. Даже тонкая корка льда за­метно усиливает конструкцию снежного убежища. Кроме того, лед препятствует таянию снега во время ночевки, что избавляет людей от возмож­ной капели. Образовавшиеся в результате протаивания щели (в блочных убежищах дыры обра­зуются, как правило, на стыках кирпичей; в каркасно-снежных — в местах соединения снега и дерева, ткани; в пещерах, если потолок доста­точно толст, отверстия не появляются), замазыва­ются с двух сторон рыхлым снегом. Если после описанного прогрева убежище не окрепло, лучше его оставить и построить невдалеке новое.

В снежных убежищах закрытого типа обычно тем комфортней, чем больший мороз на улице. При около нулевых температурах со стен начи­нает капать, влажность внутри сильно увеличи­вается, могут даже наблюдаться своеобразные ту­маны. И наоборот, чем крепче мороз, тем суше в убежище, так как тепло, идущее изнутри, ком­пенсируется охлаждением снаружи. Граница та­яния устанавливается кик бы внутри снежных стен, отчего убежище становится только прочнее. При потеплении граница таяния смещается к вну­тренней поверхности стен, и снег начинает течь.

Чтобы уберечь одежду и спальное снаряже­ние от намокания снизу, где могут скапливаться небольшие лужи, нужно устроить высокую ле­жанку или окопать место отдыха людей неболь­шой круговой канавкой-желобком со стоком в сто­рону входа. Еще лучше для сбора воды вырыть вертикальный шурф-колодец. От падающих ка­пель можно защититься, растянув внутри убежи­ща импровизированную палатку из полиэтилено­вой пленки или ткани. Проще всего это сделать, воткнув в стены параллельно полу лыжную пал­ку или толстую ветку и перекинув через нее плен­ку. Концы пленки разводятся в стороны и закреп­ляются на полу. Получается двускатный шалаш, надежно защищающий от капели.

Однако даже очень надежно построенное снеж­ное убежище еще не гарантирует пострадавшим спасение. Неправильное поведение людей, укрыв­шихся внутри убежищ, может свести на нет все достоинства снежного дома. Описано множество случаев, когда люди замерзали внутри прекрас­но построенных пещер, хижин, иглу, несмотря на наличие теплого снаряжения, одежды, свечей и даже заправленных бензином примусов.

Очень часто потерпевшие бедствие восприни­мают строительство убежищ как борьбу за са­моспасение, а пребывание в них — не более как отдых от этой борьбы. Бесспорно, убежища возводят для того, чтобы обеспечить людям теп­ловую передышку, выспаться, но этот отдых дол­жен быть хорошо продуман и правильно орга­низован. Отдых в убежище — это тоже часть выживания. Позволить себе, забравшись внутрь убе­жища, после долгого строительства отключить­ся, навалившись да рюкзак, столь же опасно, как остаться ночевать под открытым небом.

ОРГАНИЗАЦИЯ НОЧЕВКИ И ОТДЫХА В СНЕЖНОМ УБЕЖИЩЕ.

Однако даже очень надежно построенное снеж­ное убежище еще не гарантирует пострадавшим спасение. Неправильное поведение людей, укрыв­шихся внутри убежищ, может свести на нет все достоинства снежного дома. Описано множество случаев, когда люди замерзали внутри прекрас­но построенных пещер, хижин, иглу, несмотря на наличие теплого снаряжения, одежды, свечей и даже заправленных бензином примусов.

Очень часто потерпевшие бедствие восприни­мают строительство убежищ как борьбу за са­моспасение, а пребывание в них — не более как дань борьбе. Бесспорно, убежища возводят для того, чтобы обеспечить людям теп­ловую передышку, выспаться, но этот отдых дол­жен быть хорошо продуман и правильно орга­низован. Отдых в убежище — это тоже часть вы­живания. Дозволить себе, забравшись внутрь убе­жища, после долгого строительства отключить­ся, навалившись на рюкзак, столь же опасно, как остаться ночевать под открытым небом.

Снежные убежища — особенно это касается пещер, берлог, ям, нор и т. п. — труд­но различимы на белом фоне окружающего сне­га. Известны случаи, когда спасательные груп­пы проходили буквально в нескольких шагах от занесенного снегом убежища, ничего не заметив. Поэтому очень важно, перед тем как забираться внутрь, в непосредственной близости от входа в убежище установить хорошо заметный знак-сигнал — воткнуть в снег одну или несколько длинных палок с привязанными к ним разно­цветными тряпицами, пустыми консервными бан­ками или сложить высокий тур, увенчав его яр­ким предметом. Такие метки облегчают поиск убе­жища, помогают ориентироваться самим участни­кам аварийной группы.

Внутри убежища необходимо иметь лопату, нож, пилу, крепкую палку или любой другой инструмент, предназначенный для расчистки за­сыпанного снегом входного тоннеля, пробивания вентиляционного отверстия. Если расчистить вход не удается, в стене или потолке убежища выре­зается сквозное окно.

При выборе тактики пассивного выживания недалеко от убежища в защищенном от непого­ды месте надо оборудовать наблюдательный пост, где оставлять сменного наблюдателя-сигнальщи­ка. Лучше всего в этом месте оборудовать кос­тровой бивак, а в безлесных районах — поста­вить небольшую иглу с прорезанными в стенах смотровыми окошками или с не полностью за­крытым куполом.

Всё снаряжение и вещи внутри убежища сле­дует закрепить за участниками группы. Каждый должен держать при себе или знать, где нахо­дится снаряжение, за которое он отвечает. Это позволит в случае внезапного разрушения убе­жища в кратчайшие сроки и без потерь собрать и эвакуировать в безопасную зону все имуще­ство и снаряжение.

Важнейшим условием, обеспечивающим выжи­вание во время холодной ночевки в снежных убе­жищах, является соблюдение строжайшей дисцип­лины. Каждый находящийся в убежище человек обязан безоговорочно подчиняться руководите­лю группы. Самовольное использование обогре­вательных средств (примусов, бензиновых горе­лок, свечей, сухого горючего, жировых ламп), продуктов, запасной одежды
и т. п. категорически недопустимо!

При организации ночного отдыха в плохо по­строенном, холодном убежище надо назначать смен­ных дежурных которые будут следить за изменениями в погоде, контролировать состояние своих товарищей и убежища. Наиболее трудные часы дежурства должен нести руководитель группы.

Рассмотрим два варианта холодной ночевки.

  • Сравнительно благополучный. Аварий­ная группа располагает теплой одеждой, продук­тами питания, свечами или сухим горючим, спаль­никами (хотя бы одним на 2 — 3 человек).

В этом случае первым в убежище забирается наиболее опытный участник группы. Его зада­ча — оборудовать лежанку, распределить вещи внутри убежища. При этом работать он должен максимально быстро, чтобы оставшиеся на ули­це товарищи не успели замерзнуть.

Очень важно для нормального отдыха вы­ровнять лежанку или пол убежища. Если поверх­ность будет кочкообразной, со многими выступа­ми и ямами, на ней будет неудобно лежать. Если пол будет наклонен в какую-либо сторону (чаще всего к входу, где работающий человек утрамбо­вывает его коленями), спящие будут скатывать­ся, а при ночевке на полиэтилене, который легко ездит по обледеневшему снегу, людям всё время придется упираться ногами в стену, чтобы не упасть в тоннель. Если горизонтальность площад­ки проверить не удается, лучше ее сознательно занизить в противоположную от входа сторону.

Выровненный пол или поверхность лежанки следует выстелить толстым слоем лапника. При отсутствии лапника на снег в 5 — 15 см друг от друга раскладываются жердины, обломанные вет­ки деревьев. Поперек жердин сверху укладыва­ются развернутые креплениями вниз лыжи. Если жердин и веток не нашлось, лыжи можно уло­жить на предварительно утрамбованный снег. Причем укладываются лыжи не параллельно друг другу, а веерообразно — в головах шире, в но­гах уже. Лыжи застилаются полиэтиленовой плен­кой или куском ткани. Если потерпевшие распо­лагают пенополиуретановыми или другими теплоизолирующими ковриками, их следует уложить поперек лежанки под грудь и поясницу.

Забираться в убежище следует по очереди, пропуская вперед наиболее замерзших товари­щей. Входящий в убежище должен очистить одежду и обувь ото льда и снега, так как в убе­жище они могут растаять и промочить одежду, спальники. Дно входного тоннеля желательно вы­стелить полиэтиленовой пленкой, тканью, лап­ником, ветками, чтобы уменьшить соприкосно­вение одежды входящего человека со снегом. Входящему надо обязательно помогать ориенти­роваться в убежище — например, придерживая его голову и не давать ему распрямляться, чтобы не скрести затылком снежный потолок, осыпая спальное место снегом.

Если участники группы одеты тепло, то верх­нюю, громоздкую одежду лучше снять и уложить на лежанку под себя или, если теплоизоляция до­статочна, набросить сверху на спальники. До тех пор, пока первый человек не лег на отведенное ему на лежанке место, другой внутрь забираться не должен.

В аварийной ситуации недопустимо каждому потерпевшему спать в отдельном спальнике. Даже если человек внешне не мерзнет, на обогрев внут­ренних объемов мешка расходуются лишние теп­ловые, а значит, и пищевые калории. Лучше все­го, если есть иголка и нитки, в крайнем случае, тонкая проволока, сшить общий бивачный ме­шок из распоротых по шву спальников. Высво­бодившиеся одеяла и спальники уложить сверху или укутать ими ноги. Перед тем как лечь, спаль­ные мешки, одеяла и теплую одежду рекоменду­ется взбить, это улучшит их теплоизолирующие свойства. По возможности не следует укрывать­ся с головой, так как от выдыхаемого воздуха спальник может отсыреть и промерзнуть. Лучше защитить лицо одеждой или отдельным одеялом.

Самые слабые, больные и замерзшие участни­ки группы укладываются в середину, где теплее всего. Верхнюю, теплую одежду им лучше снять и уложить под себя или укрыться сверху, так как она лишь изолирует от тепла лежащих ря­дом товарищей. Наиболее сильные, тепло оде­тые люди укладываются с краев, где холоднее. При этом обувь предпочтительней снять и, если это валенки, подстелить под себя, а если ботин­ки — засунуть под одеяла в ноги. Если ботинки остаются снаружи, их надо расправить, иначе они промерзнут в смятом виде и надеть их утром бу­дет крайне затруднительно. Все люди, находя­щиеся на лежанке, должны лечь на один и тот же бок, плотно прижавшись друг к другу, ноги собрать вместе, в пучок. Такое положение, во-первых, увеличивает площадь соприкосновения тел, отчего становится значительно теплее, во-вторых, уменьшает площадь соприкосновения с холодной почвой, в-третьих, заметно экономит одеяла. Обычно 3 — 4 человек, лежащих в таком положении, можно укрыть одним расстегнутым спальником. При правильной «укладке» люди, лежащие в середине, согреваются очень быстро. И хотя в подобном положении бывает очень тес­но, из двух зол — тесноты и холода —приходит­ся выбирать меньшее.

Если группа не ограничена в продовольствен­ных запасах, перед сном полезно съесть несколь­ко кусочков сахара, шоколада, других высокока­лорийных продуктов. По возможности выпить горячего чая, бульона.

Последним должен укладываться человек, бли­же всего лежащий к выходу. Перед тем как за­браться в бивачный мешок, он должен закрыть куском полиэтилена или рюкзаком входное от­верстие, хорошо закутать ноги своих товарищей в одеяла, по возможности запеленать их допол­нительной одеждой и, приподняв, уложить на рюкзак или валенки, чтобы уменьшить соприкос­новение с холодным полом, снегом.

Последний способ укладки — навстречу друг другу (или, как еще говорят, «валетом») — приме­няется в случаях, когда группа имеет лишь 1—2 одеяла. Такая укладка позволяет бо­лее рационально использовать площадь одеяла, облегчает обогрев конечностей. В сильный холод допустимо согревать ноги, засовывая их друг дру­гу под свитер, на грудь. И ложиться не на спи­ну, а только на бок, плотно прижимаясь, друг к другу.

Я несколько раз имел возможность убедиться в эффективности такого способа укладки. При нем один спальник обеспечивает теплом сразу не­скольких человек. Неиспользуемых складок тка­ни практически не остается, а главное, каждый, оттягивая край одеяла на себя, обеспечивает его равномерное натяжение во Все стороны. Един­ственный минус — постоянное присутствие чужих носков в области лица. И вытекающий отсюда плюс — их быстрое высыхание.

  • Более экстремальный вариант холод­ной ночевки, используется в авариях, где группа осталась без спальных мешков, одеял, запасной теплой одежды и пр.

В этом случае находящимся в убежище лю­дям надо расположиться плотной группой таким образом, чтобы площадь соприкосновения тел была наибольшей. Сильно замерзшие и больные усаживаются в центр, на ноги сидящих. Все не­нужные вещи, обладающие теплоизолирующими свойствами,— лыжи, бамбуковые лыжные пал­ки, лапник, жердины, ветки и кору деревьев, ве­ревки и т. п. — необходимо уложить под себя.

Не один десяток раз во время ночевок в снеж­ных убежищах мы вместо теплоизоляционных ковриков и лапника использовали одни только разложенные веером лыжи и одно тонкое одеяло на двоих, и тем не менее ни разу после подобной экстремальной ночёвки не заболели. Более того, умудрялись полноценно отдохнуть!

При отсутствия всякого теплоизоляцион­ного материала можно попытать­ся изолироваться от холодной поч­вы с помощью 1,5 —2-литровых пластиковых бутылок из-под ми­неральной воды или пепси колы. Если их уложить в два ряда, связав веревкой, то получится идеальная, почти как надувной матрас, лежанка. Для того чтобы увеличить площадь лежанки, достаточно подвязать по краям новые бутылки.

 

 

Я понимаю, что такого количества бутылок в аварийной ситуации может не найтись. Но для того чтобы пере­ночевать на хо­лодной почве, довольно будет и двух бутылок!

В этом случае надо лечь на бок, уложив одну бутылку под грудь вблизи подмышки,  другую под бед­ро. В принципе можно обойтись и одной «верх­ней» бутылкой, так как переохлаждение бедра гораздо менее опасно, чем груди. Для обеспечения комфорта лежанку следует слегка «смять», так как на полностью надутых бутыл­ках спать неудоб­но. Для этого до­статочно слегка открутить пробки и постепенно вы­пускать из буты­лок воздух до тех пор, пока они, сминаясь, не при­мут форму тела. Описанный способ пришлось изобрести к опробовать во время ночевки под открытым небом ранней весной. Могу сви­детельствовать, что бутылки идеально держали тепло, надежно защищали тело от соприкосновения с холодной почвой и были даже довольно удобны. По крайней мере терзали тело меньше, чем, к примеру, лыжные палки или жерди.

Тот же прием можно использовать и при от­сутствии пластиковых бутылок, например, под­ложив под тело два башмака!

Всю имеющуюся в распоряжении сухую одеж­ду — свитера, штаны, белье, жилеты, головные уборы — надо надеть на себя. Постельное белье от производителя можно купить тут. Влажную одежду, предварительно очистив от снега и льда и тща­тельно выжав, надеть иди накинуть поверх сухой под штормовую куртку или ветровку. Мок­рые носки, рукавицы, стельки, шапочку выжать и снова надеть или уложить на плечи на свитер (в более теплую погоду — под свитер) для про­сушки. При этом надо помнить, что мокрая хлоп­чатобумажная одежда практически не согревает, шерстяная, напротив, греет, сколь бы мокрой ни была, теплая одежда с синтетическим наполни­телем сохраняет теплоизолирующие свойства во влажном состоянии и, главное, быстро подсыха­ет, восстанавливая свои изначальные свойства. Но правило это справедливо лишь для закры­тых от ветра помещений. На ветру любая влаж­ная одежда (за исключением воздухонепроница­емой) усиливает переохлаждение.

 

Всю верхнюю одежду (куртки, пуховик, вет­ровки и т. п.) следует заправить в брюки под ремень или резинку, расправив по ногам. Капю­шон надеть на голову и затянуть тесемками. Ру­кава и штанины подвязать резинками, шнурками. Шею и нижнюю часть лица обмотать шар­фом или запасной одеждой, полотенцем, куском ткани. Сухие варежки, перчатки надеть на руки, поверх них можно натянуть более влажные. Пор­тянки перемотать на ногу сухим концом. Ботин­ки расшнуровать, но не снимать. Ноги поверх обуви обмотать, укутать свободной одеждой, ма­териалом и засунуть в пустой рюкзак. Если есть лишняя теплая одежда, 3 — 4 участника группы могут снять обувь и, сдвинув ноги вместе, уку­тать их любым материалом, уложив на подсте­ленные ветки, лапник, хворост, веревки.

Когда теплых вещей нет, на ноги можно на­деть рукавицы, засунуть в свитер или шапку и надеть на них бахилы или рюкзак.

Группе свыше четырех человек удобнее рас­положиться внутри убежища двумя рядами, плот­но прижавшись спинами друг к другу. Ноги сле­дует сложить вместе, укутать и уложить в 2 — 3 всунутых друг в друга рюкзака. Замерзших уча­стников группы надо положить на ноги сидящих, или усадить, привалив спи­нами к груди. Вся группа, вкруговую, но так, чтобы головы остались снаружи, укрывается оде­ялом или верхней одеждой. Проще всего можно укрыться двумя одеялами, оставив между ними отверстие для голов

При ночевке в плохо построенном убежище, при угрозе общего переохлаждения спать нель­зя! По возможности надо маленькими порциями есть сахар и жиросодержащие продукты, мелки­ми глотками пить горячий чай, кофе, какао, в крайнем случае, воду. Надо постоянно расти­рать затекшие части тела, шевелить пальцами ног, стопами, двигать плечами, бедра­ми, поочередно напрягать различные группы мышц.

Особое внимание следует обратить на руки и ноги, так как они охлаждаются гораздо быст­рее, чем тело. Не надо бояться дрожи, она не является признаком потери теплозащитных свойств организма, не сигнализирует об угрозе замерзания. Наоборот, дрожащий человек выде­ляет в 3 — 5 раз больше тепла, за счет чего согре­вается. Дрожь — защитная реакция организма на холод. А вот если человек не дрожит в ответ на атаки мороза, это уже опасно. В этом случае не­обходимо встать (в тесном, низком убежище на колени или на корточки) и проделать несколько физических упражнений, чтобы разогреться. Иногда полезно рукава верхней одежды вывер­нуть внутрь, а руки уложить на грудь или на бедра с боков. Чтобы исключить непроизволь­ное засыпание, следует рассказывать друг другу истории, петь песни. В некоторых случаях до­пустимо бороться со сном, вызывая болевые ощу­щения, например, покусывая с боков кончик ука­зательного пальца (так называемый «восстано­вительный центр») или защемляя пальцами моч­ку уха, кончик носа. Кроме того, надо постоян­но контролировать состояние своих товарищей. В крайнем случае, допустимо спать одному чело­веку при подстраховке 2 — 3 бодрствующих то­варищей.

Если снаружи бушует пурга, выходить из убе­жища недопустимо! Даже по понятным челове­ческим надобностям. Для подобных целей надо использовать любые емкости, полиэтиленовые мешки или выкопать в снежном полу убежища глубокую яму-шурф, которую прикрывать снеж­ным блоком. Когда речь идет о сохранении жизни — тут уж не до ложной стыдливости.

Опыт показываем что, во время пурги чело­век может потеряться и погибнуть в метре от входа в убежище! Кроме того, каждый выходя­щий наружу запускает внутрь убежища холод, мочит подсохшую было одежду, обувь и причи­няет массу других неудобств всем.

При ночевке в убежище следует помнить, что потери тепла с непокрытой головы могут дости­гать 50% всех теплопотерь организма! Согрева­ние конечностей приносит тепло только им, со­гревание же лица усиливает приток крови к ко­нечностям. При сильном морозе лучше сидеть, чем лежать, так как в этом случае кровоток направ­лен в ноги. Лежать лучше на боку, подложив под себя вытянутую руку, что уменьшит площадь со­прикосновения с холодной почвой. В некоторых случаях допустимо выдыхать воздух под одежду.

Недопустимо в аварийной ситуации принимать внутрь алкоголь! Алкоголь может создавать ил­люзию согревания за счет кратковременного уве­личения теплоотдачи, но за это приходится рас­плачиваться неоправданными теплопотерями, ве­дущими к быстрому замерзанию. Алкоголь про­воцирует психические срывы, истерические ре­акции, неконтролируемый сон, приводит к при­нятию ошибочных решений.

При длительном нахождении в убежище и от­сутствии спального имущества можно рекомен­довать спать попарно. При этом один человек лежит или полусидит на теплоизолирующей под­стилке, удерживая отдыхающего товарища на груди и коленях спиной к себе. Сидящий чело­век должен бодрствовать, постоянно контроли­руя свое состояние. При этом благодаря уси­ленному тепловыделению (ведь фактически он работает, удерживая товарища) дежурный мень­ше подвержен угрозе простудных заболеваний. В свою очередь, отдыхающий имеет возможность безбоязненно спать. Лежа рядом друг с другом, не отдыхают оба человека. Накапливающаяся усталость рано или поздно приводит к неконт­ролируемому засыпанию, чреватому гибелью от переохлаждения.

Надо заметить, что борьба со сном оправды­вает себя лишь в кратковременных аварийных ситуациях. Можно не спать сутки, двое, но прак­тически невозможно бодрствовать трое и более суток подряд. Поэтому, если известно, что в бли­жайшее время положение потерпевшей группы не изменится, надо с первого дня (именно дня, потому что днем температура обычно выше, чем ночью) начинать учиться спать в условиях хо­лода. Замечено, что измученный недоеданием, недосыпанием, физическими перегрузками человек, когда перестает себя контролировать во сне, может погибнуть. И наоборот, сытый, мало уставший человек умеет почувствовать, что замерзает, и вовремя проснуться. Практика по­казывает, что дремотный сон возмо­жен даже при самых низких температурах. Надо лишь, засыпая, «завести» свой биологический будильник на полчаса вперед. Проснувшись че­рез указанное время или раньше от холода, про­верить свое состояние, при необходимости разо­греть мышцы движением и вновь уснуть на пол­часа. При этом даже самый непродолжительный, «рваный» сон позволяет человеку сохранить активность, и, значит, саму жизнь гораздо больший промежуток времени, чем, если бы он не спал во­все. Во всех случаях «холодный» сон товарищей должны контролировать один или два бодрству­ющих дежурных.

Для дополнительного обогрева снежных убе­жищ можно использовать любые теплонагревающие приборы — примусы, газовые кухни и го­релки, в том числе предназначенные для смоле­ния лыж, бензиновые каталитические грелки, керосиновые лампы типа «летучая мышь», печи, а также свечи, сухое горючее, самодельные жи­ровые лампы и спиртовки.

Примус лучше разжигать на улице, в край­нем случае во входном тоннеле, и лишь после того, как он хорошенько разогреется, вносить в жилую зону убежища. Пламя на горелке примуса следует уменьшить до минимального, что, с одной стороны, позволит сэкономить горючее, с другой — не перегреет воздух. Излишнее теп­ло в убежище доставляет не меньше хлопот, чем холод,— повышается влажность, стены и потол­ки начинают капать. Чтобы усилить интенсив­ность обогрева, можно поставить на примус лю­бой металлический предмет с возможно большей площадью — пустое ведро, котелок, снеговую ло­пату, двуручную пилу, связку пустых консерв­ных банок и пр. Надо только помнить, что от длительного нагревания любой металл теряет свои изначальные свойства, поэтому жертвовать до­пустимо только лишним, не нашедшим примене­ния снаряжением.

Все вышесказанное в равной степени относится к газовым кухням и горелкам. Если запасы газа у потерпевших бедствие минимальны, можно по­пытаться соорудить импровизированный камелек. Для этого на патрубок, расположенный за пони­жающим давление редуктором и регулятором пла­мени, надо надеть любой резиновый шланг, на конце которого, в свою очередь, закрепить мед­ную или другую металлическую трубку с расплю­щенным концом. Газ, просачиваясь сквозь щель на конце трубки, будет гореть ровным, слабым пламенем. Такое капельное горение очень экономично и в то же время эффективно, по крайней мере, настолько, чтобы поддерживать в правиль­но построенном убежище околонулевые темпера­туры. Только не надо экспериментировать с бал­лонами, не имеющими редуктора, понижающего давление. Это крайне опасно.

Удобны для обогрева убежищ керосиновые лам­пы типа «летучая мышь». В аварийных условиях подобные лампы можно заправлять, кроме керо­сина, соляркой и жидкими животными жирами. Правда, в этом случае лампа сильно чадит.

При использовании керосиновых ламп для обогрева убежищ их стекло целесообразно обер­нуть металлической фольгой. Еще лучше надеть сверху на лампу свернутый из фольги широкий кулек с отверстиями в куполе для отвода возду­ха, нижнюю часть которого распустить в виде фартука или нарезать на свободно свисающие полоски. При этом, чем больше окажется площадь фольги, тем выше будет теплоотдача лампы. При отсутствии фольги можно повесить над лампой металлическую миску или котелок, которые бу­дут нагреваться в поднимающихся от лампы теп­ловых потоках.

Иногда возможно обогревать убежище с по­мощью раскаленных на огне костра больших кам­ней, внесенных внутрь и уложенных на высокую подушку из сырых жердей и веток. Постепенно остывая, камни будут нагревать воздух внутри убежища.

Для обогрева убежищ может пригодиться обык­новенная свеча. Стандартная 10-сантиметровая свеча, весящая чуть больше 30 г, способна го­реть более 3 ч, давая свет и тепло. В экстремаль­ных условиях предпочтительней использовать стеариновую свечу, так как она прочнее парафи­новой, не ломается от ударов и, кроме всего про­чего, съедобна. Свечу лучше устанавливать внутри пустой кон­сервной банки или кружки. Очень важно, чтобы свеча стояла строго вертикально, тогда при горе­нии возле фитиля образуется углубление, где будет собираться расплавленный стеарин. Толь­ко в этом случае стеарин будет сгорать полностью. Надо постоянно следить за безотходным горе­нием: подтеки стеарина простительны в походе, но никак не в аварийной ситуации! Весь неис­пользованный стеарин или парафин, а также огар­ки свечей надо аккуратно собрать, растопить и слить в какую-нибудь небольшую емкость — банку, кружку, аптечный пузырек, гильзу от пат­рона, флакон с отбитой горловиной, стакан, вы­лепленный из металлической фольги, пустую спи­чечную коробку. Даже в булке хлеба, если со­вершенно ничего нет, можно выдавить емкость под стеарин. В середину емкости заранее уста­навливается фитиль.

В качестве фитиля в по­добной импровизированной свече можно использовать кусок марли, бинта, ткани, намотанный на арматуру и удерживающий фитиль в верти­кальном положении. Арматура изготовляется из обрезка любой имеющейся в распоряжении про­волоки (в том числе невидимок, булавок, пружин от авторучек и пр.), с одной стороны свернутой в кольцо, образующее устойчивое основание. С той же целью можно использовать иголку, во­ткнутую в плоский кусочек коры, или ветку, заклиненную на дне между стенками емкости.

Можно попытаться изготовить свечу традици­онной формы.

Для этого вытянуть из одежды несколько хлопчатобумажных или шерстяных нитей, скрутить их жгутом и, держа на весу внут­ри любой узкой емкости, залить расплавленным стеарином. Удобнее всего в качестве емкости-формы использовать фольгу, свернутую в тру­бочку, тонкий кулек из коры, но можно также использовать фотокассеты, хлебный мякиш, об­резки лыжных палок в местах сужения и пр.

 

По тому же принципу нетрудно, если есть со­ответствующее горючее, соорудить импровизиро­ванную спиртовку. Спирт (или любую другую способную гореть спиртсодержащую или иную жидкость) надо залить в бутылку, флакон, ап­течный пузырек и пр. В пробке ножом прорезать узкое отверстие, сквозь которое пропустить фи­тиль — узкую полоску ткани. Пропитавшийся спиртом конец фитиля поджечь. Такими изготов­ленными из орудийных гильз коптилками осве­щали блиндажи во время войны бойцы передо­вых частей.

Если в распоряжении группы имеется масло, жир тюленей, моржей, нерп и других морских (и не только) животных, птиц, рыб — можно по­пробовать изготовить жировую лампу. В каче­стве фитиля в лампе используется ткань, распле­тенная веревка, кусок бинта, любой другой материал, хорошо впитывающий жир, масло. В крайнем случае — скрученный сухой мох и даже маленький тлеющий березовый уголек. Фитиль смачивается или натирается жиром. Чем толще фи­тиль, тем больше он дает света и тепла, но в то же время больше требует топлива.

Сами лампы изготовляются из пустых консерв­ных банок, жести, толстой металлической фоль­ги, в крайнем случае — бересты.

В крышке консервной банки пробивается от­верстие, через которое пропускается фитиль. За­тем на крышку наливается растопленный жир. Пропитавшийся жиром фитиль поджигается. Иногда жир на крышку не наливается, а накла­дывается кусками возле фитиля. Но в этом слу­чае разжечь лампу будет сложнее. По мере сгора­ния в лампу добавляются новые порции жира, который плавится, стекает по фитилю, пропиты­вает его и поддерживает горение. Для лучшей тяги сбоку в банке можно пробить 3 — 4 отверстия.

Другая лампа изготовляется из плоской бан­ки, коробки, загнутого по краям металлического листа, фольги. Емкость заполняется горючим материалом, на поверхность которого опускают­ся 2—3 фитиля. Если свободно плавающие фи­тили не поджигаются, их можно одним концом вытащить на край емкости.

Гораздо более надежны лампы с фитилями, удерживаемыми на поверхности горючей жидко­сти с помощью примитивного каркаса. В них так­же используются любые горючие масложировые жидкости. Утапливать или поднимать фитиль, регулируя тем интенсивность горения, можно сги­бая или разгибая держатель, изготовленный из проволоки, куска жести, заколки. Проволочно­му держателю лучше всего придать форму круг­лого основания с перпендикулярно выступающим штырем. Жести — спирали или раздвигаемой в стороны скобы. В некоторых случаях фитиль можно подвесить над поверхностью горючей жид­кости на двух проволочках или пропустить сквозь отвер­стие, вырезан­ное в плаваю­щей по по­верхности го­рючего дощеч­ке. Предназна­ченные для освещения и обогрева ма­лых убежищ небольшие ма­сляные лампы получаются из металличе­ских консерв­ных банок.

Если у потерпевших бедствие не нашлось ни­какого другого горючего, кроме бензина, то ис­пользовать его можно только в сме­си с песком. Для этого насыпанный в какую-ни­будь емкость на треть ее высоты песок пропиты­вается бензином. В песок утапливается скручен­ный из любого подручного материала (бинта, ку­сочка хлопчатобумажной ткани и пр.) фитиль. Фитиль смачивается бензином и поджигается. Лампа дает достаточное для обогрева небольшо­го убежища тепло. Правда, и копоти хватает. Опа­саясь возможной вспышки, поджигать лампу сле­дует с помощью длинной лучины. При отсутст­вии банки можно просто выкопать ямку в земле и насыпать туда песка, который пропитать бен­зином.

Даже древняя, архаичная лучина может при­годиться в аварийной ситуации. Настрогать лу­чины можно из середины расколотого вдоль су­хого полена. Интенсивность горения регулиру­ется углом наклона лучины. Чем ниже наклонен горящий конец, тем больше язычок пламени, и наоборот. Закрепить лучину проще всего, во­ткнув нерабочей стороной в снежную стену. Для лучшего горения лучину можно натереть пара­фином, стеарином, жиром.

Использование внутри снежных убежищ открытого огня таит в себе определенную опасность. При неполном сгорании некото­рых горючих материалов в окружающий воздух может выделяться угарный газ, смер­тельно опасный для человека. Признаками угорания могут служить: непри­ятные ощущения в области сердца, боли в гру­ди, головокружение, слабость, тошнота, иногда рвота, шум в ушах, сухой кашель, слезотечение. При малейшем подозрении на появление угар­ного газа надо загасить все тепловыделяющие приборы, проветрить помещение, вынести по­страдавшего на свежий воздух. Категорически не­допустимо оставлять открытый огонь без при­смотра дежурных. Надо помнить, что наиболее тяжелые, часто со смертельным исходом, отрав­ления случаются у спящих людей!

Холодная ночевка в снежном убежище.

НАДО:

  • Сесть вплотную друг к другу, стараясь до­стигнуть максимальной площади соприкосно­вения тел.
  • Застегнуть все пуговицы, молнии, затянуть манжеты рукавов и штанины, надеть капю­шон.
  • Выжать намокшую одежду.
  • Пить горячий чай, кофе, бульон.
  • Максимально утеплить ноги, голову.
  • Есть сахаро- и жиросодержащие продукты. Пометить месторасположение убежища.
  • Сидеть на теплоизолирующей подстилке.
  • Иметь в убежище инструмент для расчист­ки входного отверстия.
  • При необходимости согревать руки маха­ми. Совершать другие физические действия, разогревая мышцы.

НЕЛЬЗЯ:

  • Рассредоточиваться по убежищу. Оставлять людей без присмотра.
  • Раздеваться в убежище.
  • Оставаться в мокрой одежде.
  • Употреблять алкоголь.
  • Спать при угрозе замерзания.
  • Оставлять без присмотра открытый огонь.
  • При строительстве располагать вход на ве­тер.
  • Лежать и сидеть на снегу.
  • Перегреваться и потеть при строитель­стве убежищ.
  • Перестраивать убежище в ночное время.
  • По­кидать убежище в темное время без край­ней необходимости.

 

НОЧЕВКА БЕЗ УБЕЖИЩ.

Случаи, когда не­возможно построить то или иное каркасно-тканевое  снежное убежище или развести костер, чрезвычайно редки. Даже самые экстремальные аварийные ситуации, как правило, уставляют человеку возможность построить убежище. Однако надо быть готовым к  действию в самых неблагоприятных экстраординарных условиях — например, когда авария произошла в безлесной местности, когда снежный покров практически отсутствует и когда у потерпевших не оказалось решительно никакого строительного материала и строительство убежища решительно невозможно.

Очень распространена в практике путеше­ствий ситуация, когда один или несколько чело­век, отстав от основной группы, теряют ее след. Продолжать путь наугад в подобном случае бес­смысленно и опасно. Надо, оставаясь на месте, ждать нового дня, чтобы при свете отыскать по­терянный след, или дождаться помощи товари­щей. Лучше всего в такой ситуации в непосред­ственной близости от места потери следа разжечь костер, который не только даст тепло, но и по­служит своеобразным маяком, значительно об­легчающим поиск пострадавшего.

В безлесных районах, где разведение костра затруднено, пострадавший должен остановиться в месте, по возможности защищенном от ветра и в то же время хорошо различимом со стороны, куда предположительно ушла группа. Всю име­ющуюся теплую одежду необходимо надеть на себя. Верхнюю одежду заправить по-штормово­му. Лыжи снять, шнуровку на обуви ослабить, чтобы она не сдавливала ноги, а еще лучше пе­реобуться, надев запасную теплую обувь или носки. После этого сесть на рюкзак, спиной к ветру, и наки­нуть на спину и голову спальный мешок. Если есть полиэтиленовая пленка, надо закутаться в нее. Лучше всего пленку намотать «кульком» на воткнутые в снег под углом 45 — 60° лыжи и лыжные палки, подогнув нижний край под рюк­зак. Внутри этого импровизированного убежи­ща можно зажечь свечу. Она даст тепло и од­новременно высветит в окружающей темноте убе­жище. Для экономии свечу лучше зажигать лишь на короткие промежутки времени (если у поте­рявшегося много спичек).

Очень важно не засидеться в подобном вре­менном убежище. Необходимо хотя бы раз в те­чение часа (а в сильный мороз чаще) вставать, согревать конечности, совершая интенсивные фи­зические упражнения. И, конечно, ни в коем слу­чае нельзя спать. При сильном ветре, особенно когда бивак расположен на склоне, лыжи надо привязать к рюкзаку.

Если начинается пурга, следует строить более надежное убежище. Но даже если нет пурги, во вторую ночь необходи­мо организовать капитальный костровой бивак или построить снежное убежище, пометив место потери следа и свое местоположение.

Потерпевшим, не имеющим бивачного имуще­ства, в безветренную и без осадков погоду мож­но попытаться переночевать под открытым не­бом, лежа или полусидя, собравшись как можно более плотной группой. При этом следует мак­симально, согревают, контро­лируют состояние помещенных в центр изолироваться от холодной почвы.

Си­дящие снаружи, прикрывают отдыха­ющих и в дальнейшем меняются с ними места­ми.

Можно расположиться сидя в два ряда спина к спине, уложив отдыхающих на ноги и прикрыв их руками и одеждой.

Десантный способ.

  1. При начинающейся пурге надо попытаться отыскать несколько растущих вплотную друг к другу кустов, наклонить, свя­зать их вершинами, настелить сверху расправлен­ную верхнюю одежду или полиэтилен (десант­ники используют плащ-палатки) и залезть внутрь. Метель постепенно занесет убежище толстым сло­ем снега.

О более экстремальном способе ночевки мне рассказал один диверсант-ветеран. Их подразде­ление просто ложилось на землю, накрываясь ка­муфлированными плащ-палатками. Ложились как можно более плотной группой на живот. Те, кто рас­полагался с краю, довольно быстро замерзали и протискивались внутрь кучи человеческих тел. И так всю ночь, перемещаясь от края к центру и от центра к краю, они пережидали ночь. Прав­да, одеты они были в специальные комбинезо­ны, мало напоминающие ветровки.

 

2. Утеплить спальный мешок используя принцип пенала. Спальный мешок вставить, как в пенал, в купол парашюта, куль, связанный из остатков ткани, обычный мешок (лучше в два сшитых в длину холщевых мешка) и т. д. В промежутки между спальным мешком и его «пеналом» насовать утеплителя (сухой травы, листьев, мха и т. д.). Качественный утеплитель способен серьезно повысить теплоизолирующие свойства спального мешка.

 

 

 

Поморский способ заключается в том, что за­стигнутые пургой люди надевают всю возмож­ную одежду, садятся плотным кругом или полу­кругом спинами на ветер, берут в руки и ставят вертикально длинные палки и ждут, пока их за­несет снегом. Чтобы не задохнуться, они перио­дически шевелят палками в стороны, пробивая в снегу вентиляционные отверстия. В конечном итоге получается снежная яма-пещера, образо­вавшаяся естественным путем в искусственно со­зданном надуве.

Известны случаи, когда люди ночевали, за­рывшись в сухой снег (в мокром снегу ночевать практически невозможно). Но подобный способ можно использовать, лишь когда потерпевшие бедствие располагают теплой, малопромокающей одеждой, значительным количеством продуктов питания, когда они достаточно сильны, чтобы контролировать свое состояние или когда началась пурга, которую переждать на ногах невозмож­но. Удобнее всего зарываться в надувы за препятствиями, в сугробы между кустами. В пургу специально зарываться никуда не надо, ветер сам постепенно засыплет, закроет человека толстой снеговой шубой.

Перед тем как улечься, на земле необходимо устроить примитивную лежанку из любого теплоизолирующего материала, затем застегнуть, завязать, зашить все карманы, все отверстия, щели в одежде, куда может набиться снег, голо­ву замотать любой свободной тканью, а лучше засунуть в пустой рюкзак. В длинный самодель­ный рюкзак можно попытаться залезть пол­ностью, свернувшись калачиком, или вырезать в углах отверстия для ног и надеть его на тело снизу, как штаны, затянув над головой горлови­ну. Рюкзак выполнит роль бивачного мешка, за­щитит от намокания одежду, голову. Но, конеч­но, лучше всего завернуться в большой кусок по­лиэтиленовой пленки, капроновую, лавсановую или болоньевую ткань. Очень важно максималь­но утеплить ноги. При отсутствии материала го­лову надо обмотать шарфом или оторванным от свитера рукавом и закрыть руками, согнутыми в локтях. Ложиться надо на бок, слегка согнув­шись в поясе. Вначале снег нагребается на ноги, потом на спину и грудь. При отсутствии тепло­изоляционной подстилки можно спать на четве­реньках спиной вверх на согнутых ногах и ру­ках, сильно согнувшись в поясе. В такой позе будут защищены жизненно важные части тела, а наибольшее переохлаждение придется на лок­ти и колени. Позу желательно периодически ме­нять. Во время метели, чтобы быстрее образо­вался глубокий сугроб, с подветренной стороны надо воткнуть в снег несколько веток или по­ложить какие-нибудь высокие предметы.

При ночевке вдвоем можно использовать в ка­честве импровизированного бивачного мешка два освобожденных от вещей рюкзака. Для чего лечь вплотную друг к другу, в один рюкзак сунуть ноги, в другой — плечи и головы. Только не стоит прочно скреплять рюкзаки, чтобы всегда иметь возможность быстро из них выбраться.

И всё же, ночевать в снегу или в полиэтиле­не допустимо только в самых критических ситуациях, когда строитель­ство снежных убежищ решительно невоз­можно, а начавшаяся метель угрожает ско­рой гибелью. Во всех других случаях надо продолжить по­иск подходящего для строительства снежных убе­жищ материала или попытаться создать его искусственно, сгребая и утрамбовывая снег лыжами для получения «самопального» наста из ко­торого можно строить блочные убежища или не утрамбовывая, а только сгребая в высокую кучу, в которой возможно вырыть снежную нору или пещеру.

Ответственно заявляю, что даже 2-х сантиметровая толщина снежного покрова позволяет соорудить полноценное снежное убежище. Как я уже упоминал, для строительства микро норы может быть достаточно снежного надува всего лишь 40 — 50 см в глубину и 1,5 м в длину. Раз­ве трудно нагрести такой сугроб к какой-нибудь вертикальной стенке?

В подтверждение приведу два показательных примера из личной практики.

Однажды на полевых занятиях, рассказывая школьникам шестого класса о зимних убежищах, я посетовал на отсутствие подходящего сугроба для возведения опытного образца пещеры. Дети «засучили рукава» и за три с не большим часа нагребли несколько сугробов, в которых мы совместными усилиями тут же вырыли три (!) пол­ноценные снежные пещеры. И переночевали в них. В одной из таких созданных буквально из ничего пещер разместились на ночь и отлич­но выспались четырнадцать человек!

Другая подобная история случилась поздней весной, когда мы по просьбе киношников, сни­мавших фильм о выживании, построили прими­тивную иглу в практически бесснежном лесу. Для чего пришлось (да простят нас лыжники!) раз­резать и разобрать на строительные блоки око­ло ста пятидесяти метров лыжни. А что нам оставалось делать, если снег, благодаря тому, что был уплотнен за зиму сотнями лыж, сохранился только там?  Киногруппе очень понравился вид снежного убежища, стоящего среди серо-зеленого окружения прошлогодней травы и листвы и набухающих почек на деревьях.

СПОСОБЫ СОГРЕВАНИЯ ЗАМЕРЗШЕГО ЧЕЛОВЕКА В ПОЛЕВЫХ УСЛОВИЯХ.

И всё же, несмотря на все меры профилакти­ческой безопасности, в практике аварий нередки случаи общего переохлаждения одного или не­скольких потерпевших. В отличие от локальных холодовых поражений, когда замерзли только конечности или только лицо, общее переохлаж­дение, если не оказать вовремя помощь, может привести к быстрым и необратимым последстви­ям. Особенно опасно переохлаждение в воде.

В легких случаях общего замерзания потер­певшим можно посоветовать создать из подруч­ных материалов «термобокс». Например, внутри снежного убежища, тканевой палатки, в крайнем случае просто на «улице» свернуть шалаш из пленки и зажечь там свечу или таблетку сухого горючего. Еще больший эффект дают «термобоксы», сооруженные из 2 — 3 сшитых или состегнутых друг с другом спальников. Они также сворачиваются кульком и укрепляются на импровизированном каркасе или 3 — 4 составленных пирамидой колышках. В крайнем случае, спальники могут поддержи­вать спинами и руками забравшиеся под них люди. Внутри термобокса зажигается 1 — 3 све­чи, и температура очень скоро поднимается до +20°С и более. Заодно от тепла свечей подсуши­ваются и сами спальники. После того как потер­певшие согрелись, они могут оборудовать нор­мальную лежанку.

Сложнее обстоит дело в случаях тяжелых хо­лодовых поражений.

Спасая замерзших людей, надо помнить, что действенность помощи пациенту с диагнозом «об­щее переохлаждение» прямо пропорциональна скорости ее оказания. Здесь счет идет на мину­ты. Каждое нерационально использованное мгно­вение может стоить потерпевшему жизни.

  • Первое, что надо сделать, — это снять с чело­века, вытащенного из полыньи или снега, мок­рую одежду, дав сухую, пусть даже с собственно­го плеча, и выяснить степень его замерзания. Если он дрожит от холода, значит, дело не так плохо. Дрожь — это защитная реакция организма, во время которой выделяется дополнительное тепло. Такого пострадавшего надо переодеть и заставить двигаться, чтобы согреться, до момента, пока не будет оборудован теплый бивак.
  • Пострадавшего, который уже не дрожит, заставлять двигаться нельзя! Равно как нельзя растирать, массировать и давать ал­коголь. Это приведет лишь к тому, что хо­лодная кровь «с периферии» устремится к внутренним органам, усиливая поражаю­щий эффект. Для обозначения подобного эффекта есть даже специальный термин — «смерть при спасении».

Помощь человеку в подобном состоянии долж­на заключаться как можно в более быстрой изо­ляции его от воздействия холода.

Наиболее эффективен обогрев замерзшего че­ловека в ванной с температурой воды не более +40°С или с помощью обкладывания намоченными в горячей воде полотенцами и простыня­ми. Но для этого группа должна располагать 3—4 варочными емкостями объемом 2,5 — 3 л каж­дая и кусками ткани общей площадью 2 — 3 м2. Кроме того, на улице должен гореть жаркий та­ежный костер, а в капитально построенном убе­жище — поддерживаться плюсовая температура.

Пострадавшего необходимо раздеть, уложить на теплоизолирующую подстилку и обложить смоченными в горячей воде кусками ткани, в крайнем случае шарфами, свитерами и пр., укрыв голову, шею, грудь, живот, пах. Ткань по мере остывания надо менять на горячую. Остыв­шая ткань уже не согревает человека, а, наоборот, усиливает переохлаждение! Одно­временно можно осторожно массировать, расти­рать конечности пострадавшего. Ноги лучше при­поднять, чтобы направить кровоток к телу и го­лове. При оказании помощи действовать надо очень слаженно и быстро.

Нельзя замерзшего человека усаживать близко к огню или отопительным приборам. Это лишь убыстряет его гибель! При силь­ном общем переохлаждении нагрев отдель­ных участков тела смертельно опасен! Обо­грев должен быть равномерным и постепен­ным. Например, возле костра пострадавше­го надо усаживать в тепловой подушке меж­ду огнем и теплоотражающим экраном, но так, чтобы ему не было сильно жарко, и, осторожно растирая и согревая теплом собственных тел, постепенно выводить из опасного состояния.

Недопустимо ожидать конца возведения теп­лого убежища или разведения костра. Помощь должна оказываться не когда всё будет подготов­лено, а сразу и беспрерывно! Уже во время строительства и заготовки топлива необходимо в за­щищенном от осадков и ветра месте выстелить зем­лю толстым слоем теплоизолятора, снять с по­страдавшего всю одежду, вытереть досуха и уса­дить на колени так, чтобы его спина плотно со­прикасалась с грудью человека, оказывающего по­мощь. Чем меньше слоев одежды будет разделять тела, чем больше будет площадь соприкоснове­ния, тем эффективнее окажется согревание.

Еще лучше поместить пострадавшего между тел двух здоровых людей, но так, чтобы не за­труднять при этом его дыхания. Пострадавшего и людей (или человека), оказывающих первую помощь, следует со всех сторон тщательно уку­тать одеялами, спальными мешками, одеждой, за­щитить от неблагоприятных климатических воз­действий с помощью полиэтиленовой пленки, ткани.

Необходимо помнить, что замерзший чело­век самостоятельно, без поступления тепла снаружи, согреться не может, сколько бы теплой одежды на нем надето ни было!

  • Следующий совет (заранее извиняюсь перед пу­ритански настроенным читателем) будет не впол­не приличным. Отчего, наверное, он неоднократ­но вырезался редакторами из рукописи книги.

Когда во время второй мировой войны гибель моряков и летчиков в водах заполярных морей приобрела массовый характер, командование во­енно-морских сил Германии поручило военным медикам найти наиболее действенный способ ре­анимации людей, пострадавших от переохлаждения. Военные медики отправились на север в район боевых действий, разъехались по концентрационным лагерям и стали замораживать и раз­мораживать военнопленных, фиксируя частоту благополучных и летальных исходов. Была пе­репробована масса медикаментозных и прочих способов оживления. Так вот: наилучшим были признаны уличные проститутки. Две из них своими обнаженными телами и профессиональ­ными действиями оживляли замерзшего мужчи­ну гораздо быстрее всех прочих средств! Они возвращали к жизни тех, кого не могли реани­мировать никакими другими способами.

Не могу настаивать на применении данного метода согревания в качестве обязательного, но рассказать о нем считаю себя обязанным, хотя бы потому, что оно наиболее действенно и до­ступно в аварийных условиях. А дальше… А дальше решать женщинам.

После того как пострадавший согрелся и при­шел в себя, его нужно напоить горячим сладким чаем или кофе, если нет тошноты и рвоты — накормить. Затем обеспечить полный покой в тепле, в горизонтальном положении, продол­жительностью не меньше суток. В первые несколько часов рядом с пострадавшим желательно уложить здорового человека, который сможет контролировать его состояние и согревать.

 

Первая помощь при переохлаждении

НАДО:

  • Как можно быстрее поднять потерпевших из воды, вытащить из снега, защитить от неблагоприятных климатических воздей­ствий.
  • Снять мокрую одежду, насухо вытереть.
  • Поместить в теплую воду (с начальной температурой 22 — 25°С; у конечной 37 — 40°С).
  • Дать горячее питье.
  • При отсутствии емкости, обкладывать горячими простынями.
  • При необходимости проводить меры по оживлению.
  • В полевых условиях согревать пострадавшего своими телами.

НЕЛЬЗЯ:

  • Интенсивно согревать отдельные части тела пострадавшего.
  • Давать внутрь алкоголь.
Рубрики
Школа выживания

Школа выживания: как добыть воду?

 Основные положения пособия по добыче воды.

Исполнитель популярной песенки утверждал, что «без воды и ни туды и ни сюды». Не согласиться с ним нельзя. Действительно, если без еды человек может прожить больше месяца, то лишенный воды «протянет» несколько суток. В аварийной ситуации наличие или отсутствие воды нередко играют решающую роль в сохранении жизни потерпевших.

Проще всего организовать водопотребление в таежной и горно-таежной зонах. Человеку, путешествующему по тайге, источники воды встречаются на каждом шагу. Наиболее без­опасна в медицинском отношении, и к тому же приятна на вкус, вода в ключах и родниках. Про­бившись сквозь толщу земли, вода очищается от вредных примесей, микроорганизмов. Такую воду можно пить без всякой опаски.

То же самое можно сказать о большинстве про­точных водоемов с быстрым течением — ручьях, небольших равнинных и горных речках. Боль­шинство из них подпитывают грунтовые воды или ледники; текут они среди леса и поэтому загрязниться, просто не успевают. И хотя некоторые авторитетные люди рекомендуют дезинфициро­вать и проточную воду, вряд ли это в аварийной практике выполнимо. Мучимый жаждой человек, скорее всего не станет тратить время на разведе­ние костра и кипячение чистой на вид воды, а просто напьется из любого встретившегося на пути источника. Поэтому не буду терять време­ни, убеждая скептиков в необходимости дезин­фицировать всякую встретившуюся на их пути воду. Все равно человек поступит по-своему.

Но вот к другому совету прислушаться стоит. В жару, после долгого перехода, не следует пить холодную воду сразу и много. Надо в течение нескольких минут остыть, затем прополоскать рот прохладной водой и лишь потом пить. Если этим правилом пренебречь, то можно легко и очень сильно простудиться. На Руси была распростра­нена подобная, характерная для поры сенокоса смерть, когда люди, разгоряченные работой, на­брасывались на ледяную ключевую воду, застужались, заболевали и сгорали в считанные дни.

Не рекомендуется также жадно набрасывать­ся на воду, стараясь выпить возможно больше залпом. Иногда бывает достаточно выждать 10—15 мин, чтобы напиться го­раздо меньшим количеством воды. Пить следует мелкими глотками, не спеша, делая 3 – 5 минут­ные перерывы. Особенно важно придерживаться данного правила, когда воду приходится перено­сить на себе.

В отличие от быстротекущих ручьев и речек слабопроточные водоемы (широкие равнинные реки, старицы, заросшие озера, пруды, боло­та) предложить потерпевшим бедствие готовую к употреблению воду не могут. Застойная вода обычно бывает сильно загрязнена и насыщена различными болезнетворными микроорганизма­ми. Здесь лучше перестраховаться и если и пить ее, то после соответствующей и очень тщатель­ной «санитарной обработки».

ОБЕЗЗАРАЖИВАНИЕ И ФИЛЬТРОВАНИЕ ВОДЫ

Способов дезинфекции воды существует мно­жество. Надежней всего использовать выпускае­мые промышленностью специальные таблетки для обеззараживания воды — пантоцид. Одна таблет­ка этого препарата обеззараживает 0,5 — 0,75 л воды через 15 — 20 мин после растворения. В ка­кой-то степени заменить их могут:

  • таблетки гидроперита (пергидроля) — одна таблетка на 1,5 — 2 л воды;
  • марганцовокислого калия — при­мерно 1 — 2 г на ведро воды, при этом цвет рас­твора должен быть слабо-розовым;
  • йод — из рас­чета 3 — 4 капли пятипроцентной спиртовой на­стойки на 1 л воды;
  • алюминиевые квасцы — ще­потку на ведро воды;
  • в крайнем случае, поможет даже обыкновенная поваренная соль — одна сто­ловая ложка на 1,5 — 2 л воды.

Во всех случаях воде надо дать отстояться в течение 15 — 30 мин.

Хорошим средством для дезинфекции воды являются появившиеся недавно различного рода фильтры промышленного изготовления — «Аквапор», «Биофильтр», «Азалия», «Роса», «Барьер», «Брита» и пр. Удобнее всего людям, отправившимся на природу, иметь кар­манный вариант фильтра «Родник», имеющего вид пластиковой трубочки, один конец которой опускается в водоем, а через другой вода всасы­вается ртом. Обеззараживание воды в таком фильтре производится с помощью мощных йод содержащих реагентов, что позволяет, не боясь последствий, пить воду из любого источни­ка воды, даже из гнилого болота. По крайней мере, так утверждают его создатели.

С незапамятных времен неплохим дезинфици­рующим средством считается серебро. Замечено, что вода, в которую опущено какое-нибудь сереб­ряное изделие, сохраняется дольше. Дальнейшие исследования показали, что антимикробный эф­фект серебра в 1750 раз сильнее действия карбо­ловой кислоты и в 3,5 раза — сулемы. Поэтому все серебряные украшения (серьги, кольца, брас­леты и пр.), оказавшиеся на людях, потерпевших аварию, следует изъять и пустить по прямому на­значению. Для увеличения площади украшения можно расплющить, разбив между камнями.

Если у попавшего в беду человека названных медицинских и ювелирных средств и фильтров при себе не оказалось, а именно так чаще всего и слу­чается, воду следует тщательно прокипятить. Как минимум — 10 мин.

В тайге для большего обеззараживающего эф­фекта в ведро воды можно добавить 100-200 г молодых веток ели, сосны, пихты, кедра или можжевельника и кипятить их 10-30 мин. Осев­ший на дне ведра бурый, плохо растворимый оса­док пить нельзя. С той же целью можно исполь­зовать кору ивы, вербы, дуба, бука, молодую бересту из расчета 100 150 г на ведро воды и кипятить 20 — 40 мин или настаивать в теплой воде 6 час.

В тундре и лесотундре в кипящую в ведре воду можно добавить 2 — 3 горсти хорошо промытого ягеля. В горах — лишайник (каменный мох), кору лесного или грецкого ореха — 50 г на 10 л воды с последующим 10 —20-минутным кипяче­нием, траву арники или календулы — 150 — 200 г на ведро, кипятить 10 — 20 мин или настаивать не менее в час.

В степной зоне с той же целью можно исполь­зовать траву ковыля, перекати-поля, тысячелист­ника или полевой фиалки из расчета 200 — 300 г на ведро воды с получасовым кипячением. В пус­тыне — верблюжью колючку или саксаул.

Устранить неприятный запах воды можно с помощью добавления в нее при кипячении дре­весного угля из костра и последующего отстаива­ния в течение 30 — 40 мин.

Ну а если у человека, потерпевшего аварию, не нашлось спичек, чтобы развести костер, а пить ему тем не менее хочется? Тогда можно попытаться профильтровать воду.

Фильтр можно соорудить из любой имеющейся в распоряжении ткани и жер­дей. Для этого жерди устанавливаются треногой, на которой на трех уровнях привязываются три куска ткани. Каждый такой импровизированный фильтр нагружается своим наполнителем. Напри­мер, верхний (1) — травой, средний (2) — песком, ниж­ний (3) — древесным углем, взятым из прогоревше­го костра, сложенного из деревьев лиственных пород. Вода, свободно протекая через все слои, фильтруется и осветляется.

Малоформатный вариант тканевого фильтра представляет собой прикреп­ленный к жердевому каркасу тканевый тубус, заполненный различными слоями грунта — землей, песком, золой и пр. В качестве тубуса можно использовать рукав рубахи, штанину или свер­нутое кульком полотнище. Чтобы фильтруемая вода не просачивалась по ткани, ее следует уз­кой струйкой наливать в углубление, сделанное в центре фильтра.

Можно изобрести и более простой тканевый фильтр. Например, выкопать в грунте ямку, по­ставить туда емкость, сверху из веток деревьев соорудить импровизированную решетку-настил, на которую уложить слой ткани.

 

В центре ткань желательно продавить, чтобы образовалась на­правляющая воронка для стекания жидкости в емкость. После этого на ткань нагрести толстый слой песка, песок укрыть следующим куском ткани, сверху насыпать древесный уголь, снова укрыть тканью и снова уложить фильтрующее вещество. Таких слоев может быть несколько — чем больше, тем лучше. Для более надежного обеззараживания профильтрованную воду желательно пропустить через фильтр еще раз. Причем, лучше не через уже использованный фильтр, а через сделанный вновь.

Простейший фильтр представляет собой пус­тую консервную банку с двумя-тремя небольши­ми отверстиями, пробитыми в днище, на две тре­ти заполненную мелким песком. Вода заливает­ся сверху и, пройдя сквозь толщу песка, вытекает в отверстия. Для большей надежности про­цесс фильтровки лучше повторить многократно. Если вода очень загрязнена, песок в банке сле­дует периодически менять на более чистый.

А если банку заполнить разбитым на мелкие кусочки углем, взятым из прогоревшего костра, то получится более технологичный угольный фильтр! Более чистый уголь получается, если дрова прожечь в какой-нибудь емкости на силь­ном огне.

Кстати, дрова должны быть лиственных по­род, так как хвойные породы придают отфильт­рованной воде специфический вкус и запах.

И, наконец, самый простой (но это не значит, что самый плохой) фильтр — это земляной на­сос. Для его устройства не надо ничего — ни ткани, ни палок. Достаточно иметь водоем с по­дозрительного вида водой и шанцевый инстру­мент — лопатку, нож или просто заостренную палку. Этим инструментом в 50—100 см от водо­ема необходимо выкопать глубокую, не менее полуметра, ямку и подождать, пока она запол­нится водой. Затем воду осторожно вычерпать, подождать, пока ямка вновь наполнится, и снова вычерпать. И так до тех пор, пока вода не станет чистой и прозрачной.

Но все же лучше перетерпеть жажду до тех пор, пока на пути не встретится родник или другой чистый водоем. При этом для уменьшения чувства жажды можно сосать кисловатый леде­нец, косточки от плодов или чистый камешек-голыш. Водой, непригодной для питья, допусти­мо обтирать лицо, шею, смачивать го­ловной убор. Тем, кто сильно потеет, целесооб­разно съесть утром 10—15 г соли, запив ее во­дой до чувства полного насыщения. Это облег­чит их состояние во время дневного перехода.

В южных регионах одним только фильтрова­нием воды лучше не ограничиваться, так как в ней во множестве могут пребывать различные кишечные, печеночные и прочие паразиты и ви­русные инфекции, к которым организм европей­ского человека приспособлен плохо и которые могут вызывать самые серьезные заболевания. В южных и особенно южноазиатских регионах воду необходимо кипятить или перегонять с по­мощью паровых и полиэтиленовых дистиллято­ров! Если вы, конечно, не хотите умереть лет через двадцать от необратимо запущенного цир­роза печени или какой-нибудь не менее опасной болячки.

Простейший паровой опреснитель можно изготовить из любой металлической тру­бы, согнутой под прямым углом — коленом. Тру­ба устанавливается раструбами вверх на две не­горючие опоры, например два песочных валика. Внутрь трубы заливается вода. В месте сгиба раз­водится огонь. На концы трубы надеваются ме­таллические кастрюли или банки, выложенные изнутри тканью. Пар от кипящей воды осаждает­ся на прохладном металле кастрюль, впитывает­ся тканью и по капле стекает в подставленные емкости.

Более простой паровой опреснитель можно сде­лать из куска полиэтиленовой пленки, емкости и нескольких жердей. Для этого жерди следует установить треножником, подвесить на них ем­кость и обмотать сверху полиэтиленовой плен­кой. При этом в верхней части «кулька» следует оставить отверстие для вытяжки дыма, а нижние концы подвернуть внутрь на 10 — 15 см и слегка задрать вверх, чтобы образовались своеобразные карманы-углубления. Теперь если под емкостью развести костер и довести воду до кипения, то пар будет конденсироваться на пленке и стекать вниз, в образованные подвернутыми краями по­лиэтилена карманы.

Данный опреснитель в работе довольно кап­ризен, так как сильный огонь норовит распла­вить пленку, а слабый не поддерживает на тре­буемом уровне кипение. Этого недостатка мож­но избежать, если костер разводить внутри вы­ложенного из камней очага, на который устано­вить емкость. Камни прикроют легкоплавкую пленку от чрезмерного жара и направят его вверх, на дно емкости. И, конечно, в качестве дров луч­ше использовать дающие меньше искр тонкие дрова лиственных пород деревьев.

Несколько других конструкций паровых и иных опреснителей описаны в главе, посвящен­ной выживанию в пустыне.

Весной для утоления жажды можно с успе­хом использовать сок березы. Для этого в коре не старой березы просверливается или прореза­ется в виде буквы «V» несколько небольших рас­положенных друг над другом отверстий. В них вставляются веточки или свернутые желобком листочки, предназначенные для стекания высту­пившего сока. У основания дерева устанавлива­ется емкость для сбора капающего сока. Подсчитано, что за день от пяти берез можно таким образом «накачать» до 20 л сока.

Таким же способом можно добывать сок из клена или виноградной лозы.

Ранним утром, если найти открытый источник не удалось, можно собирать обильно выпадающую на растениях росу. Проще всего это сделать, обвязав ноги до колена свободно свиса­ющими тряпками, разорванной на полосы одеж­дой, в крайнем случае, травой и пройти несколь­ко раз по высокому травостою. Ткань быстро набухнет водой, после чего ее можно отжать в любую имеющуюся в распоряжении емкость и, если воды будет недостаточно, повторить всю процедуру снова.

Если кто-то брезгует сводить воедино два та­ких разных процесса, как водопотребление и мытье ног на рассвете, то он может просто та­щить расправленную ткань или куртку за собой, продвигаясь по влажному травостою. Правда, этот способ менее производителен, так как человек, шагая впереди, значительную часть росы сбивает своим телом.

ПОИСК И ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ВОДОИСТОЧНИКОВ

Иногда страдающим от жажды потерпевшим бедствие удается отыскать скрытые от глаз ис­точники воды или обнаружить близко залегаю­щие к поверхности земли водоносные слои грун­та. В этой главе я упомяну только о наиболее универсальных, справедливых для всех климатогеографических зон, приемах поиска ис­точников воды.

Понятно, что почти всегда вода скапливается в понижениях рельефа, куда она стекает с ближайших участков. Воды чаще всего поднимаются к поверхности земли на участках почвы, имею­щей более рыхлую структуру, чем окружающая их почва. То есть срабатывает своеобразный природный насос, когда более тяжелый и водонепроницаемый грунт давит на водоносные слои, выталкивая воду вверх, по «руслам» более проницаемых поч­венных слоев.

Например, на каменистых почвах встретить источники воды вероятнее всего в местах известковых выходов. Из всех каменистых почв извест­няки в наибольшей степени водопроницаемы, так как пронизаны множеством глубоких трещин, по которым и выдавливаются к поверхности земли грунтовые воды.

Точно так же в сухих каменистых, в том чис­ле известковых, каньонах искать воду следует в местах, где их пересекают более пористые пес­чаные почвы.

Поняв принцип работы природного насоса, нетрудно догадаться, что наибольшие шансы отыскать источник воды в горной местности бу­дут у людей, ведущих поиск у основания горных плато, хребтов, отдельных скал и каменных гряд. Плато или хребет, налегая своей массой на землю, выдавливают влагу с водоносных гори­зонтов наверх. Не имея возможности пробиться сквозь монолитную каменную толщу, влага ухо­дит в стороны, пробивая себе путь в более рых­лых окружающих почвах. Именно поэтому боль­шинство родников встречаются у подошв скаль­ных выходов, в тех местах, где каменный моно­лит входит в соприкосновение с более рыхлыми почвами.

В монолитном мягком грунте источники воды встречаются гораздо чаще, так как при подъеме из недр на пути воды почти нет препятствий. В такой местности легче всего найти родник или другой проточный источник воды на дне долин, в нижней части склонов.

В засушливых районах наиболее вероятна встреча с водой там, где она протекала в зимне-весенний период,  в руслах пересохших рек, на дне превратившихся в сухие долины водоемов, в понижениях рельефа.

Вероятность отыскать источник воды или близкие грунтовые воды тем выше, чем более сочную, густую и разросшуюся растительность вы наблюдаете в окружении мелкой, вялой и за­хиревшей. Если эти растения выглядят лучше, значит, их корни находятся в водоносном слое. Порой в таком месте бывает довольно выкопать небольшую ямку, чтобы она скоро заполнилась водой.

Хорошим индикатором источников воды мо­гут служить птицы, животные, насекомые.

Мошка к вечеру часто собирается и кружит над открытой водой или хотя бы более влажными, чем окружающие, растениями. Туда же, охотясь за ней, подлетают многочисленные пернатые.

Все птицы, питающиеся зерновыми растения­ми, например зяблики, дикие голуби и прочие, от воды далеко не улетают. О направлении, в котором расположен источник, может сказать характер их полета: прямой и низкий — значит, скорее всего, они летят к воде; неторопливый, ломаный, от дерева к дереву, с частым отды­хом — обычно означает, что птицы возвращают­ся от воды. В первом случае надо двигаться в сторону полета, во втором — в противополож­ную. Кружащие над одним местом или распева­ющие песни птицы тоже могут указать на ­источник воды.

Чаще всего птицы слетаются к источнику воды ранним утром, в полдень и вечером. В это время за их поведением следует наблюдать особенно внимательно.

Ястребы, орлы и другие хищные птицы в боль­шей степени довольствуются влагой, получаемой из мяса съеденных животных, и поэтому не могут служить индикатором наличия источника воды, так как спо­собны удаляться от воды на большие расстояния.

Водяные птицы также способны совершать дальние перелеты, не останавливаясь на «доза­правку» водой и пищей, и поэтому на них луч­ше не ориентироваться. Большинство млекопитающих нуждаются в регулярном потреблении воды. Особенно при­вязаны к воде травоядные животные. Отпечатки их копыт и лап, сходящиеся в одно место, могут привести к источнику воды.

Плотоядные животные способны в течение длительного периода времени обходиться без влаги, так как получают ее вместе с мясом съеден­ных животных, поэтому ориентироваться на них, как проводников к воде, более рискованно, чем на их травоядных сородичей.

Точно так же не являются указателем воды рептилии. Змеям и ящерицам достаточно для поддержания водного равновесия в организме выпадающей утрами росы и влаги, заключенной в телах поедаемых жертв.

Более надежными индикаторами влаги могут служить насекомые. Не улетают далеко от воды пчелы. Их максимальный перелет от гнезда в нормальных условиях не превышает 6,5 км. Не могут обходиться без воды большинство ви­дов мух и комары. Исключением могут быть толь­ко случаи, когда их унесло далеко от водоисточ­ника накануне прошедшей бурей. Так называе­мая европейская, с переливающимся зеленым брюшком, муха вообще не удаляется от воды дальше, чем на 100 м. Летающие водоплавающие жуки также привязаны к открытым водоемам. Колонна муравьев, в засушливой местности дви­гающаяся в одном направлении, может вывести на скрытый источник воды, например, в дупле стоящего невдалеке от муравейника дерева.

Обобщая, можно сказать, что любые насеко­мые (кроме чисто пустынных скорпионов, фаланг, скарабеев и других песчаных жуков) всегда тяго­теют к увлажненным территориям. Посреди пус­тыни — что в Каракумах, что в Кызылкумах, что на плато Усть-Урт — мы не видели и не слыша­ли ни одного комара, слепня, мухи или стреко­зы. В свою очередь, первая же мелькнувшая пе­ред глазами стрекоза или запищавший над ухом комар обещали скорую, буквально через несколько километров, встречу с окультуренной, то есть снаб­жающейся водой зоной. А там и до людей рукой подать. Правда, оговорюсь, что мы пересекали пустыни только в летнее время. Как там обстоят дела в гораздо более влажное и прохладное осенне-весеннее время, я сказать не могу. Таких лич­ных наблюдений у меня нет.

Теперь небольшое предостережение. Водой из водоемов, вокруг которых нет зеленой раститель­ности, звериных водопойных троп, зато в изоби­лии костей и останков падших животных, лучше не пользоваться. В крайнем случае, когда дру­гих возможностей спастись от безводной смерти нет, допустимо опреснять подобную воду с по­мощью солнечных конденсаторов и дистиллято­ров (см. главу о пустынях).

Чистоту воды можно проверить старым казацким приемом — плюнуть в воду и посмотреть, как ведет в ней себя слюна. В чистой воде ваша слюна дол­жна быстро рассосаться, в загрязненных источниках она нередко застаивается. Если не уверен, что обнаруженный источник наполнен чистой водой, лучше перестраховаться и сомнительную воду вскипятить. Традиции традиция­ми, а здоровье здоровьем.

Почти в любой климатогеографической зоне можно встретить сооружаемые местным населе­нием различного вида и назначения колодцы — питьевые, водопойные, для хозяйственных нужд, полива огородов, накопительные и пр. При этом замечено, что чем более засушлива местность, чем выше в ней цена воды, тем меньше жители рек­ламируют свои искусственные источники воды. Иногда они маскируют колодцы сложенными поверх них кучами сухого хвороста, иногда за­крывают крышками, расположенными вровень с землей. Но спрятать источник воды так, чтобы его нельзя было отыскать, невозможно. Его всегда можно вычислить по натоптанным тропкам, иду­щим от жилья, места работы или выпаса скота, по отдельным следам, по растительности и насе­комым, «питающимся» случайно пролитой водой.

На морских побережьях почти всегда можно добыть пресную воду, выкопав колодец за дюна­ми, которые окаймляют прибрежную зону. Объяс­няется это тем, что дождевая вода, фильтруясь сквозь песок дюн, всплывает и скапливается на поверхности более тяжелой морской воды, просо­чившейся из моря. Таким образом образуются тон­кие пресноводные линзы, «лежащие» на поверхнос­ти соленой воды.

Именно поэтому колодцы в дюнах следует ко­пать на такую глубину, чтобы уровень воды в них был не более 2—5 см. Если рыть глубже, то неиз­бежно появится соленая вода, которая смешается с пресной, сделав ее непригодной для питья. Сле­дует помнить также, что уровень воды в прибреж­ных колодцах может изменяться в течение суток, во время приливов и отливов.

Зимой водоемы в большинстве своем покрываются не­преодолимой коркой льда, роднички и ключи пе­ремерзают. Воду приходится вытапливать из сне­га и льда. При этом лед предпочтительней, так как он имеет  меньше воздушных капилляров и потому тает быстрее и воды дает больше. Перед растапливанием лед следует наколоть на возмож­но более мелкие куски. Снег брать лучше не с земли, а с крон и стволов деревьев, где он менее загрязнен. Когда потерпевший не имеет возмож­ности развести огонь, можно применить эскимос­ский способ заготовки воды — набивать снег или мелко наколотый лед в полиэтиленовые мешки, фляги, бутылки, банки и т. п. емкости и, помес­тив под одежду, растапливать теплом тела. Некоторое количество воды можно получить, слепив снежок и, сжав его руками, подста­вить под капли открытый рот или емкость.

Ближе к весне, когда солнце начинает при­гревать, можно набросать 15 — 20 горстей снега на большой нагретый солнцем камень, обращен­ный к югу и имеющий на поверхности ложбин­ку. К устью ложбинки поставить посуду. За не­сколько минут с одного большого камня можно собрать до 1 л воды. Этот же способ с успехом применяется в высокогорье.

При отсутствии подходящего камня его мож­но с успехом заменить полиэтиленовой пленкой, расстеленной на освещенном солнцем склоне внутри небольшого выкопанного желоба. Лучше всего черной пленкой, которая сильнее прогре­вается на солнце. На пленку тонким слоем на­бросать снег, который, тая, потечет по желобу в подставленную в нижней части емкость. На бо­лее ровных площадках емкость можно устанав­ливать в заранее вырытые ямы.

Кроме того, можно накладывать снег в импро­визированные мешки, подвешенные над емкостью водосборником на треногах. Если солнечного света для таяния будет недостаточно, вблизи «меш­ка» можно развести костер.

Обеззараживать вытопленную из снега воду можно с помощью любого из выше описанных спо­собов. В целом и в тайге, и в горах, и в тундре водообеспечение, как правило, в проблему не вырас­тает. Совсем иначе обстоит дело, если человек потерпел аварию в пустыне, степи или море… Но об этом я расскажу в следующих главах. Хочу закончить эту главу словами Антуана де Сект-Экзюпери:

«Вода, у тебя нет ни вкуса, ни цвета, ни запа­ха, тебя невозможно описать, тобой наслажда­ются, не ведая, что ты такое! Нельзя сказать, что ты необходима для жизни: ты — сама жизнь. Ты наполняешь нас радостью, которую не объ­яснить нашими чувствами. С тобой возвращают­ся к нам силы, с которыми мы уже простились».

Рубрики
Школа выживания

Школа выживания: Как добыть огонь

Добывание огня

Вполне надежен способ добывания огня при помощи не сложного устройства состоящего из лука, сверла и опоры. Лук изготавливается из метрового ствола молодой березы или орешника толщиной 2—3 см и куска веревки или парашютной стро­пы в качестве тетивы. Для сверла берут      25—30-сантимет­ровую сосновую палочку толщиной в карандаш, заострен­ную с одного конца. Опорой служит сухое полено дерева твердой породы (береза, дуб и т. п.). Очистив опору от коры, высверливают в ней лунку глубиной 1—1,5 см и во­круг укладывают трут. Обернув сверло один раз тетивой лука, вставляют его острым концом в лунку.

Затем, надев на левую руку перчатку или положив между ладонью и сверлом прокладку из ткани или древесной коры, прижи­мают сверло сверху, а правой рукой быстро двигают лук взад-вперед перпендикулярно сверлу. Как только трут затлеет, его следует осторожно раздуть и положить в рас­топку. Не надо отчаиваться, если первые попытки закончились неудачей. Чтобы достигнуть успеха, надо помнить о трех непременных правилах: трут должен быть очень сухим, действовать надо в строгой последовательности, как этого требует инструкция и, главное, проявить терпение и упорство, всегда помня, что до вас этим способом пользовались многие поколения людей, и не подозревавших о существовании спичек.

ОБОРУДОВАНИЕ КОСТРОВОГО БИВАКА

Топор — наиболее универ­сальный и предпочтительный в чрезвычайных условиях инструмент. С его помощью можно ва­лить деревья и разрубать их на чурбаки, а те — на поленья. Топором, в отличие от других ин­струментов, можно вытесывать различные фи­гурные конструкции. Наиболее предпочтителен так называемый «ходовой охотничий» топор. Не большой по размеру, относительно, легкий, на длинной, оканчивающейся выступом, ручке, он позволит его не только легко переносить, но и выполнить любую работу.Вначале об инструменте, без которого ни нор­мальный костер, ни более-менее приличный би­вак не организовать.

 

Перед работой необходимо проверить, креп­ко ли сидит топор на топорище и не слетит ли при очередном ударе. Если топор болтается на топорище, его следу­ет на несколько часов положить его топорищем в воду, чтобы древесина разбухла и заклинилась в отвер­стии.

Дополнительно можно вбить в торец топорища дере­вянный (металлический) клин.

 

 

Нож. Наиболее удобным стоит признать «таежный» нож, с лезвием длиной 15-17см; шириной 3-3,5см; толщиной – 0,3см. Он имеет деревянные ножны и удерживается в ножнах за счет конусообразной рукоятки.

Крепится нож на бедре правой ноги.

 

 

 

 

Заготавливая дрова, подпиливайте или подрубайте дерево с двух сторон, при этом вспомогательный подруб, сделанный со стороны, куда предполагается валить дерево, должен быть примерно на ладонь ниже основного. Пилить или рубить дерево вкру­говую нерационально и невыгодно, так как пол­ожить его в нужную сторону в этом случае будет очень трудно.

 

 

 Для разведение костра, надо:

  • Зимой с веток близко расположенных деревьев сбить шапки снега, чтобы они, упав, не за-

гасили костер.

  • Летом отгрести с костровища сухую траву, листву, обкопать его ровиком.
  • На влажной почве сделать настил из бревен или камней.
  • Приготовить растопку — сухие обструганные палочки, пучки сухих мелких веток.
  • Приготовить в достаточном количестве топливо.

 

Типы костров. 

  

 

При разведении костров для топлива подойдёт «горючее» в лю­бом состоянии.

  • Бензин в чистом виде для отопительных це­лей непригоден и опасен, так как сгорает прак­тически мгновенно, не успевая подсушить растоп­ку. Но он хорошо и долго горит, если им пропи­тать песок, насыпанный в яму, выкопанную в грунте. Если тот же песок насыпать в какую-нибудь емкость, а затем пропитать бензином и поджечь — получится примитивный очаг.

Из бензина или керосина, смешанного с мы­лом и древесными опилками, можно изготовить топливные брикеты, предназначенные для раз­жигания костров. Такие брикеты при необходи­мости очень быстро разжигаются и достаточно удобны для переноски. Бензин, пропитавший опилки, почти не испаряется, и поэтому брикеты очень долго сохраняют свои горючие свой­ства. В сильный дождь их желательно хранить в герметичной упаковке.

  • Технические масла можно использовать в ка­честве топлива в импровизированной печи.

Для этого на возвышении устанавливаются или под­вешиваются две банки, в которые в пропорции 1:3 заливаются масло и вода. У основания банок пробиваются небольшие отверстия, которые затыкаются пробками (конусообразно обструганными сучками). Масло и вода из разных банок по капле стекают по желобу на метал­лический лист, в крайнем слу­чае, плоский ка­мень, стоящий на опоре. Под листом (камнем) разводится не­ большой запаль­ный костер, ко­торый разогрева­ет его. Масловодяная смесь, по­падая на раскаленный лист, становится высоколетучей и, воспламеняясь, го­рит жарким пламенем. Дальнейшее поддержание огня дров не требует.

Пропорции поступления масла и воды в же­лоб должны выдерживаться таким образом, что­бы на 2 — 3 капли воды приходилась 1 капля мас­ла. Интенсивность стекания капель регулирует­ся вытягиванием из банок деревянных пробок.

 

 

  • Кроме того, в качестве топлива для костров можно использовать: нефть, антифриз, репелленты, торф, который всегда можно найти на высохших болотах (только надо учитывать, что для горения торфа требуется усиленная вентиля­ция), уголь, помет животных; сухую траву, связанную в плотные пучки.
  • В Заполярье, кроме карликовой ивы и приби­того к берегу морскими волнами топляка, в качестве топлива эскимосы всегда использовали жир живот­ных и птиц. В печках и лампах горит животный жир. Тюлений жир может быть использован для разведения костров. Для этого его разогревают и поджигают с по­мощью сухого спирта, бензина или свечи. На сне­гу или льду народы Севера разжигают костры на тюленьей шкуре, уложенной мехом вниз. Фунт жира тюленя (примерно 400 г), имеющий квад­ратную форму, может гореть в течение несколь­ких часов, давая яркое, видимое за несколько километров пламя. Густой дым, образующийся при горении жира, не удушлив, правда, имеет дурное свойство проникать сквозь одежду вплоть до самого тела.

Самое интересное, что оставшаяся после сгорания тюленьего жира зола съедобна, а обуглен­ные остатки жира издревле заменяли эскимосам жевательную резинку.

Вот как описывает подобный костер в книге «Гостеприимная Арктика» В. Стефансон:

«Послё еды мы сохраняем начисто обглодан­ные кости. В следующий раз, когда нужно раз­вести огонь, мы используем для растопки кусо­чек промасленной тряпки, не более 5 — 6 кв. см, который мы кладем на в печку. Поверх этой тряпки мы складываем небольшую кучку костей, а на нее кладем несколько полос тюленьего жира. Затем спичкой зажигаем тряпку, и она горит, как фитиль свечи, причем пламя поднимается между костями и расплавляет жир, который начинает сте­кать вниз по костям, покрывая их снаружи как бы пленкой. При достаточном нагреве эта пленка вспыхивает и весь «костер» горит, развивая очень сильный жар, пока сверху остается хоть одна по­лоса тюленьего жира…

Единственное неудобство этого способа варки представляет собой дым от горящего тюленьего жира — густой, черный и невероятно все загряз­няющий. Он дает, если можно так выразиться, высший сорт сажи».

 

 

 

 

 

Рубрики
Школа выживания

Определение сторон горизонта и ориентирование на местности

Определение сторон горизонта

  • Это легко сделать в солнечную погоду, в полдень. Достаточно стать спиной к Солнцу и тень, отброшенная телом, превратит­ся в стрелку-указатель.

В Северном полушарии она ука­жет прямо на Север. В Южном полушарии — на Юг.

  • Можно в качестве компаса воспользоваться часами.

По­ложив их на горизонтальную поверхность, следует повер­нуть часы так, чтобы часовая стрелка смотрела в сторону Солнца, затем через центр циферблата проводят мыслен­но линию на цифру «1». Биссектриса угла, образованного стрелкой и линией на цифру «1», покажет на Юг.

 

 

 

Ночью стороны горизонта легко определить по созвездию Большой Медведицы.

Ориентирование во времени

При отсутствии часов для определения времени пользуются примитивным устройством, известным еще в глубокой древности, — вертикальным шес­том – гномоном.

Если в ясный солнечный день воткнуть в землю строго вертикально (проверить это мож­но с помощью простейшего отвеса) 1—1,5-метровый шест, то по мере приближения Солнца к зениту тень, которую он отбрасывает, непрерывно укорачивается. Конец ее отмеча­ется колышками. Момент, когда тень окажется самой ко­роткой, и будет местным полднем —     12 ч, т. е. временем, когда Солнце прошло через местный меридиан. Гномоном может послужить дерево, скала, телеграфный столб и лю­бой другой вертикально стоящий предмет.

 

 

Для определения времени можно воспользоваться обыкновенным компасом. Для этого измеряют азимут на Солнце и делят его на 15. Это число соответствует 1/24 части окружности, составляющей вели­чину поворота Земли за 1 ч. К полученному частному до­бавляется единица. Если, например, азимут на Солнце составил 105º, то 105:15=7. Добавив 1, мы получаем 8 часов по местному времени.

Ночью можно воспользоваться «звездными часами». Циферблатом для них служит небосвод с Полярной звез­дой в центре, а стрелкой — воображаемая линия, прове­денная к ней через две крайние звезды ковша Большой Медведицы. Небосвод мысленно делится на две­надцать частей, каждая из которых соответствует условно­му часу. Внизу будет располагаться 6 ч, сверху – 12 условных часов. Оп­ределив час, на который указывает стрелка, к нему при­бавляют порядковый номер текущего месяца с десятыми (каждые трое суток =0,1). Полученную сумму надо удво­ить, а затем отнять ее от постоянного числа 53,3. Если раз­ность превысит число 24, то отнять надо еще 24. Резуль­тат этих несложных вычислений и есть местное время.

На­пример, 15 августа стрелка «звездных часов» показыва­ла 6. Поскольку порядковый номер августа 8, а 15 дней составляют 0,5, то 6+8,5=14,5. 14,5Х2=29, 53,3—29=24,3, 24,3—24=0,3. Следовательно, местное время — 0 ч 20 мин.

Рубрики
Школа выживания

Факторы выживания

 

Под выживанием следует понимать активные целесооб­разные действия, направленные на сохранение жизни, здо­ровья, работоспособности и боеготовности в условиях автономного суще­ствования.

Эти действия заключаются в преодолении психологиче­ских стрессов, проявлении изобретательности, находчиво­сти, эффективном использовании снаряжения и подручных средств для защиты от неблагоприятного воз­действия факторов природной среды и обеспечения по­требностей организма в пище и воде.

Возможности человеческого организма, как и всего жи­вого, ограничены и находятся в весьма узких пределах. Каковы эти пределы? Где находится тот порог, за которым изменения функций органов и систем становятся необра­тимыми? Каким лимитом времени могут располагать люди, ока­завшись в тех или иных экстремальных условиях природ­ной среды? Как лучше защитить человека от неблагопри­ятного воздействия многочисленных и разнообразных фак­торов природной среды?

Чтобы ответить на эти вопросы, исследователи отправ­лялись в Арктику, чтобы в снежных пещерах и домиках-иглу исследовать процессы энергообмена организма при низких температурах. Укрываясь в зыбкой тени парашют­ного тента, они изучали особенности теплообмена при пя­тидесятиградусной жаре. Они шли через джунгли, прокла­дывая себе путь ножами мачете, взбирались на горы, про­бирались через таежные дебри. Ученые не раз уходили в океан, в тропики и там, покинув борт судна, оставались много дней на спасательных шлюпках и плотах с ограни­ченными запасами воды и пищи. Превратившись на время в «терпящих бедствие», они испытывали себя зноем, жаж­дой и одиночеством. Порой они балансировали на грани риска для того, чтобы на каждом их совете стояло: проверено на себе.

  1. ФАКТОРЫ ВЫЖИВАНИЯ.

Голод. Опишу типичные симптомы длительного голо­дания. В начальный период, который обычно длит­ся двое — четверо суток, возникает сильное чув­ство голода. Аппетит резко повышается. В неко­торых случаях могут ощущаться жжение, давле­ние и даже боли в подложечной области, тошно­та. Возможны головокружения, головные боли, спазмы в желудке. Заметно обостряется обоняние. При наличии воды повышается слюноотделение. Человек постоянно думает о еде. В первые четве­ро суток масса тела человека уменьшается в сред­нем на один килограмм ежедневно, в районах с жарким климатом — иногда до 1,5 кг. Затем еже­суточные потери веса уменьшаются.

В дальнейшем чувство голода ослабевает. Ап­петит пропадает, иногда человек даже испыты­вает некоторую бодрость. Язык нередко покры­вается белесым налетом, при вдохе во рту может ощущаться слабый запах ацетона. Слюноотделе­ние не повышается даже при виде пищи. Могут наблюдаться плохой сон, продолжительные го­ловные боли, повышенная раздражительность. При длительном голодании человек впадает в апатию, вялость, сонливость.

И все же голод, как причина гибели человека, в практике аварийных ситуаций встречается край­не редко. Происходит это не оттого, что люди, попавшие в беду, не голодают. Нет, голод в этих случаях не редкость. Он был, есть и всегда будет вечным спутником аварийной ситуации. Просто потерпевшие редко погибают именно от голода. Голод тем и страшен, что усиливает поражающее действие прочих неблагоприятных факторов. Он подтачивает силы человека изнутри, после чего на того наваливается сонм других, не менее опас­ных, чем голод, недугов, которые и довершают дело…

Голодный человек замерзает в несколько раз быстрее, чем сытый. Он чаще заболевает и тя­желее переносит течение болезни. При длитель­ном голодании замедляются реакции, ослабева­ет умственная деятельность. Резко падает рабо­тоспособность.

Поэтому при отсутствии запасов продуктов, при невозможности обеспечиться ими за счет охо­ты, рыбалки, сбора дикорастущих съедобных растений следует придерживаться пассивной так­тики выживания, то есть ожидать помощи в не­посредственной близости от места аварии. В це­лях экономии энергоресурсов надо стараться без крайней нужды не покидать убежище, больше лежать, спать, всякую активную деятельность — работы внутри лагеря, переход и тому подоб­ное — свести к минимуму, выполнять только са­мую необходимую работу. Дежурства — а в обя­занности дежурного входят заготовка дров, под­держание огня, ремонт убежища, наблюдение за местностью, добыча воды — следует вести по­очередно, разбивая дневное и ночное время на короткие, 1-2 часовые вахты. Освобож­дать от несения дежурств допустимо только ра­неных, больных и малолетних детей. Все прочие участники аварийной группы должны привле­каться к несению вахт в обязательном порядке. При большом количестве людей можно назна­чать по два дежурных одновременно. Подобный порядок необходим в первую очередь для пред­упреждения вспышек апатии, уныния, пессимис­тических настроений, которые могут возникнуть в результате длительного пассивного пребывания в убежище.

Конечно, если есть хоть малая возможность обес­печиться продуктами питания на месте, к этому следует приложить все возможные усилия.

Жара. Жажда. Понятие «жара», примени­тельно к аварийной ситуации, является суммой нескольких составляющих — температуры окру­жающего воздуха, интенсивности солнечного излучения, температуры поверхности почвы, влаж­ности воздуха, наличия или отсутствия ветра, то есть зависит от климатических условий места, где произошла авария.

Кроме того, существует множество частных случаев, когда человек по тем или иным причи­нам может почувствовать, что ему жарко. Для это­го совершенно не обязательно забираться в пекло среднеазиатских пустынь. Изнывать от жары мож­но и в Арктике. Например, когда количество или качество надетой на человека одежды не соответ­ствует выполняемой им в данный момент работе. Типичны ситуации, когда человек из-за боязни за­мерзнуть надевает на себя всю имеющуюся в его распоряжении одежду, после чего начинает бра­во размахивать топором, заготавливая для буду­щего костра дрова. Такое ненужное в данный мо­мент усердие приводит к перегреву организма, уси­ленному потоотделению, намоканию прилежащих к телу слоев одежды. В результате человек, за­кончив работу, быстро замерзает. В подобном случае жара выступает союзником мороза, так как лишает одежду ее теплозащитных свойств. Именно поэтому опытные туристы, альпинисты, охотники предпочитают при выполнении тяжелых физических работ раздеваться, а во время отдыха, наоборот тепло одеваться.

В этих случаях очень важно постоянно конт­ролировать свое самочувствие, вовремя переоде­ваться, периодически отдыхать, изредка «страв­ливать» сквозь расстегнутый воротник и манже­ты излишки тепла.

Конечно, борьба с перегреванием в описанных условиях особых трудностей не представляет. И если случается какое-либо нарушение внутрен­него теплового баланса, то в первую очередь в этом виновен сам пострадавший. Арктика или высокогорье — не то место, где позволительно умереть от перегрева.

Много сложнее приходится человеку в аварий­ной ситуации, происшедшей в пустынной или по­лупустынной зоне. И объясняется это не тем, что уж очень жарко, а тем, что жара вступает здесь в зловещий союз с жаждой.

Недостаточное, равно как и избыточное, поступление воды в организм сказывается на общем физическом состоянии человека. Избыток воды чрезмерно нагружает почки. У рабочих горячих цехов, чье водопотребление — среднее, иногда отмечаются признаки водного отравления: потеря чув­ствительности, рвота, судороги, расстройство ки­шечника.

Недостаток воды ведет к снижению массы тела, значительному упадку сил, загустеванию крови и, как результат, перенапряжению сердца, кото­рое затрачивает дополнительные усилия для проталкивания загустевшей крови в сосуды. Од­новременно в крови повышается концентрация солей, что служит грозным сигналом начавшего­ся обезвоживания. Наиболее чувствительные к подсыханию клетки мозга реагируют на угро­зу обезвоживания немедленным «выкачиванием» свободной жидкости из клеток организма. До 5% жидкости изымается без каких-либо последствий для клеток и, значит, для самого человека. Но обезвоживание организма, превысившее 15%, может привести к необратимым последствиям, к гибели. Если лишенный пищи человек может потерять чуть не весь запас жира, почти 50% бел­ка, и лишь после этого приблизиться к опасной черте, то потеря 15% жидкости смертельна! Голо­дание может длиться несколько недель, а чело­век, лишенный воды, погибает в считанные дни, а в условиях жаркого климата — и часы.

Потребность человеческого организма в воде в благоприятных климатических условиях не пре­вышает 2,5 — 3 л в сутки. Причем эту цифру со­ставляет не только жидкость, которую мы упо­требляем в виде компотов, чая, какао и прочих напитков, но и жидкость, входящая в состав твер­дых продуктов питания, не говоря уж о супах, подливах. Кроме того, вода образуется в самом ор­ганизме в результате протекающих в нем химиче­ских реакций.

Вот как это выглядит в числовом выражении:

  • собственно вода — 0,8—1,0 л;
  • жидкие блюда — 0,5 — 0,6л;
  • твердые продукты (хлеб, мясо, сыр, колбаса и пр.) — до 0,7л;
  • вода, образующаяся в самом организме,— 0,3—0,4 л.

Важно, особенно в аварийной ситуации, от­личать, истинный водный голод от кажущегося. Очень часто чувство жажды возникает не из-за объективной нехватки воды, а из-за неправиль­но организованного водопотребления.

Одним из сигнализаторов жажды является уменьшение слюноотделения в ротовой полости. При снижении слюноотделения на 15% возникает первое чувство жажды, при 20% жажда проявля­ется сильнее, а недостача слюны в 50% создает ощущение нестерпимой жажды.

Ощущение первоначальной сухости во рту нередко воспринимается как чувство сильной жажды, хотя обезвоживания как такового не на­блюдается. Человек начинает потреблять значи­тельное количество воды, хотя реальной потреб­ности в этом нет. Переизбыток воды при одно­временном повышении физических нагрузок при­водит к последующему усиленному потоотделе­нию. Одновременно с обильным выведением из­лишков жидкости нарушается способность кле­ток тела удерживать воду. Возникает своеобраз­ный замкнутый круг. Чем больше человек пьет, тем больше потеет, тем сильнее ощущает чувство жажды.

Известен эксперимент, когда люди, не при­ученные к нормальному утолению жажды, вы­пивали за 8 ч по  5 — 6 л воды, в то время как другие в тех же самых условиях обходились 0,5 л.

Показательна в этом отношении история, ко­гда два полка совершали длительный марш-бро­сок по степи. После трудного дня, проведенного под лучами палящего солнца, полки вышли к во­доисточнику. Один командир позволил пить сол­датам без ограничения — сколько влезет, а дру­гой значительно ограничил водопотребление, чем, конечно, вызвал недовольство всего личного со­става. В итоге первый полк полностью выбыл из строя. Солдаты отекли, не могли двигаться, жа­ловались на непреодолимую слабость. В реаль­ных боевых условиях, как оценил обстановку офи­цер-посредник, достаточно было бы одной бое­способной роты противника, чтобы уничтожить и пленить данный полк.

Во всех случаях не рекомендуется выпивать много воды залпом. Такое разовое потребление жидкости жажды не утолит, но может привести к отечности, слабости. Надо помнить, что выпи­тая вода утоляет жажду не сразу, а лишь после того, как, дойдя до желудка, всосется в кровь, то есть спустя 10—15 мин. Лучше всего воду пить небольшими порциями через короткие промежут­ки времени до полного насыщения. Иногда, чтобы не расходовать попусту воду из фляги или аварийного запаса, бывает достаточно прополоскать рот прохладной водой или пососать кислый леденец, карамельку. Вкус леденца вызо­вет рефлекторное отделение слюны, и чувство жажды значительно уменьшится. При отсутствии леденца его можно заменить фруктовой косточ­кой или даже небольшим чистым камешком.

При интенсивном потении, ведущем к вымыва­нию из организма солей, целесообразно пить слег­ка подсоленную воду. Растворение 0,5 — 1,0 г соли в одном литре воды почти не отразится на ее вку­совых качествах. Однако этого количества соли обычно хватает для восстановления внутри орга­низма солевого баланса. Трагичнее всего действие жары проявляется в летний период в пустынной местности. Пожа­луй, в этой зоне жара оставляет человеку мень­ше шансов на спасение, чем даже в Заполярье — холод. В борьбе с морозом человек располагает немалым арсеналом средств. Он может постро­ить снежное убежище, вырабатывать тепло, по­требляя высококалорийную пищу, защититься от воздействия низких температур с помощью теп­лой одежды, может развести костер, согреться, совершая интенсивную физическую работу. Применяя любой из этих способов, человек может сохранить жизнь в течение суток,  двух или трех. Используя все перечисленные возможно­сти, может противостоять стихии иногда целые недели. В пустыне продлить жизнь может только вода. Других способов, доступных человеку, оказав­шемуся в аварийной ситуации, не существует! О том, что конкретно предпринять в степной, пустынной или полупустынной местности, я расскажу чуть позже.

Холод. Согласно статистическим данным, от 10 до 15% людей, погибших на туристских мар­шрутах, стали жертвами переохлаждения.

Холод угрожает человеку в наи­большей степени в высокоширотных зонах стра­ны — в ледяной зоне, тундре, лесотундре, в зим­ний период времени в тайге, степях и прилегаю­щих к ним полупустынях, в высокогорье. Но и эти зоны неоднородны по температур­ным характеристикам. Даже в одной и той же местности, в одно и то же время показания тер­мометра могут разниться на десяток и более гра­дусов. Например, часто в долинах рек, ущельях и других впадинах понижения температуры в результате стекания холодного воздуха в ни­зины гораздо ощутимее, чем на возвышенных точ­ках рельефа. Немало значит влажность возду­ха. К примеру, в районе Оймякона, который яв­ляется полюсом холода Северного полушария, температуры могут достигать -70º С (минималь­ная в — 77,8°С была зарегистрирована в 1938 г.), но, благодаря сухости воздуха, переносятся они достаточно легко. И, наоборот, влажный, харак­терный для приморских районов мороз, который обволакивает и буквально прилипает к коже, до­ставляет больше хлопот, и субъективно темпера­тура воздуха всегда оценивается ниже, чем есть на самом деле. Но, пожалуй, наибольшее, а в некоторых слу­чаях решающее значение для выживания чело­века в условиях низких температур играет ско­рость ветра.

При фактической температуре воздуха — З°С и скорости ветра 10—11 м/с их общее охлаждающее воздействие нa человека выражаются значением – 20 ºС;

  • при температуре — 10 ºС фактически равны — 30 ºС:
  • при температуре — 15 ºС фактически равны — 35 ºС
  • при температуре — 25 ºС фактически равны — 50 ºС
  • при температуре — 45 ºС фактически равны — 70 ºС

В местности лишенной естественных укрытий —  густолесья, складок рельефа низкие тем­пературы воздуха в сочетании с сильным ветром могут сократить время выживания человека до несколь­ких часов.

Долговременное выживание при минусовых температурах зависит, кроме перечисленных кли­матических факторов, от состояния одежды и обуви на момент аварии, качества построенно­го убежища, наличия запасов горючего и еды, морального и физического состояния человека.

В аварийной ситуации одежда обычно способ­на защитить человека от холодовых поражений (обморожения, общего переохлаждения) лишь на короткий срок, достаточный для возведения снеж­ного убежища. Теплозащитные свойства одежды зависят в пер­вую очередь от вида ткани. Лучше всего сохраня­ет тепло мелкопористая ткань. Если принять теплопро­водность воздуха за единицу, то теплопровод­ность шерсти составит 6,1; шелка — 19,2; а льня­ной и хлопчатобумажной ткани — 29,9.

В последнее время широкое применение нашла одежда из синтетических материалов и наполни­телей типа синтепон, нитрон и т. п. В них воз­душные капсулы заключены в тончайшую обо­лочку из искусственных волокон. Возможно, син­тетическая одежда немного проигрывает в срав­нении с меховой по теплу, но зато имеет ряд других неоспоримых достоинств. Она очень легка, почти не продувается ветром, к ним не пристает снег, они мало намокают, погруженные на короткое время в воду, и, что очень важно, быстро сохнут.

Пожалуй, один из самых оптимальных ва­риантов — использование многослойной одеж­ды из разных тканей. Специальные исследова­ния показали, что лучше всего удерживают тепло 4—5 слоев одежды. Например, плотный хлопча­тобумажный костюм, несколько тонких, не силь­но облегающих тело шерстяных штанов и свите­ров (2 — 3 тонких свитера греют гораздо лучше, чем один толстый, так как между ними образует­ся воздушная прослойка) и костюм или комбине­зон из синтетической ткани.

Но это уже дело вкуса. Думаю, коренной жи­тель Севера не согласится поменять свою ноше­ную оленью парку даже на самый высокотехно­логичный синтетический комбинезон. И будет прав. Выживать лучше в том, в чем привык жить.

Очень важную роль в аварийных зимних условиях играет обувь. Достаточно сказать, что 8/10 всех обморожений приходится именно на ниж­ние конечности. Поэтому человек, потерпевший аварию в зимний период времени, в первую оче­редь должен обращать внимание на состояние сво­их ног.

Всеми доступными способами надо стремиться сохранить обувь, носки, портянки сухими. Для этого можно из подручного материала изготовить бахилы, обмотать ноги куском свободной ткани и так далее. Весь оставшийся после этого материал можно использовать для утепления одежды, за­щиты лица от ветра.

Но, повторю еще раз, одежда, сколь бы теплой она ни была, может защитить человека от холода лишь на очень непродолжительный срок — часы, редко дни. И если не исполь­зовать это время с толком на сооружение теплого убежища или на поиски ближайшего на­селенного пункта, никакая одежда челове­ка от гибели не убережет. Очень часто в аварийной ситуации люди пред­почитают устанавливать матерчатые палатки, стро­ить убежища из обломков транспортного сред­ства, бревен. Они цепляются за традиционные ма­териалы — дерево, металл, как за спасение. Они кажутся им гораздо более надежными, чем, на­пример, снег. Между тем это ошибка, за которую нередко приходится расплачиваться собственной жизнью! При возведении убежищ из традицион­ных материалов практически невозможно добиться герметичной заделки швов и стыков строитель­ных плит. Убежища «продуваются» ветром на­сквозь. Теплый воздух улетучивается через мно­гочисленные щели, поэтому при отсутствии при­мусов, печек и тому подобных высокоэффектив­ных нагревательных приборов температура в убе­жище почти всегда наружной. Кро­ме того, постройка таких убежищ очень трудоем­ка, нередко связана с риском повышенного трав­матизма. Нередки случаи, когда такое импрови­зированное убежище под давлением ветра или из-за неосторожного движения обрушивается и ста­вит группу в критические условия. Меж тем, отличный строительный материал находится у человека буквально под ногами. Это самый обыкновенный снег. Благодаря пористой структуре, снег обладает хорошими теплоизоля­ционными свойствами. Он легко поддается обра­ботке. Снежные убежища — иглу, пещеры, доми­ки, берлоги, возведенные за полтора-два часа, надежно защищают человека от воздействия низ­ких температур и ветра, а при наличии горючего обеспечивают тепловой комфорт. В правильно построенном снежном убежище температура воз­духа только за счет тепла, выделяемого челове­ком, поднимается до минус 5 — 10°С при 30 — 40-градусном морозе на улице. С помощью свечи тем­пературу в убежище можно поднять от 0 º до плюс 4 – 5 ºС и более. Многие полярные исследо­ватели, установив внутри пару примусов, нагре­вали воздух до +30°С. Таким, образом, разница температур внутри убежища и снаружи может до­стигать 70°, а без использования теплоизлучающих приборов – 30 — 40 °С!

Но основное достоинство снежных убе­жищ — простота строительства. Большинство снежных убежищ может построить любой чело­век, ни разу в жизни не державший в руках сне­говой лопаты или снегового ножа.

Срок сопротивляемости низким температурам в немалой степени зависит от психического состо­яния человека. Например, чувство страха много­кратно снижает срок выживания человека даже при околонулевых температурах. Паническая бо­язнь замерзнуть убыстряет замерзание. И, напро­тив, психологическая установка — «Я не боюсь хо­лода. Я имею реальные возможности защитить себя от его воздействия» — заметно увеличивает срок выживания, позволяет разумно распределять силы и время, внести в свои действия элемент планирования. Так, например, известный поляр­ный исследователь Вильяльмур Стефанссон однажды несколько десятков часов противостоял пурге. У него не было палатки, не было спально­го мешка, топлива, дополнительной теплой одеж­ды. Не было ничего, кроме уверенности, что че­ловек, оказавшийся в эпицентре пурги, может выжить. Он знал: если попытаться переждать сти­хию на ногах, то рано или поздно накопившаяся усталость окажется сильнее боязни, он решив от­дохнуть несколько минут, заснет и наверняка по­гибнет. Что же делать? Бороться со сном до по­следнего? Но пурга может продолжаться и день, и два, и неделю! Стефанссон решил спать! Но не тогда, когда уже не сможет не спать, а немедленно, пока еще на него не навалилась усталость. Стефанссон рассчитал правильно. Он садился на снег, засы­пал на несколько минут и, чувствовуя, что начи­нает замерзать (в отличие от него сильно устав­ший человек обычно ничего не чувствует, либо у него нет сил что-либо предпринять) пробуждался. Проделав несколько физических упражнений, разогнав «кровь по жилам», он согреваясь, шел десять минут или полчаса, снова садился, дремал и снова разогревался интенсивным движением… Так, чередуя сон, физические упражнения и переход, он пересилил пургу. Можно оценить этот слу­чай как невероятное везение, можно — как уни­кальный подвиг. Но факт остается фактом: Сте­фанссон остался жив и даже не получил сколь­ко-нибудь серьезных обморожений!

Однако необходимо помнить, что одержать победу в единоборстве со стихией, не отгородившись от нее стеной из снежных кирпичей, практически невозможно. Все признанные полярные авторитеты, в том числе и сам Стефанссон, в один голос утверждают, что спасти человека, попавшего в пургу, может только вовремя построенное убежище и ничего, кроме убежища!

В подтверждение этих слов расскажу одну историю.

Это случилось в Хибинах (горы на Кольском полуострове). Шесть туристов — четыре парня и две девушки — двигались вдоль долины, вы­мытой в склоне небольшим ручьем. Несколько часов назад, не заметив, они проскочили пово­рот к перевалу и теперь поднимались вверх по ручью, который никуда не вел…

Далеко позади осталась граница леса, под ногами похрустывал плотный наст. Было не хо­лодно, меньше десяти градусов. Но погода пор­тилась с каждой минутой. Закрутилась поземка. Лишь изредка в просвете облаков выглядывала седловина хребта. Наступили сумерки. Склон становился все круче. Туристы стремились пере­скочить перевал с ходу, быстра и красиво, чтобы заночевать там, по другую сторону хребта, в тиши елового леса. Уже в темноте группа вышла на скальный уча­сток. Ветер усилился, поземка превратилась в ме­тель. Штормовые порывы бросали в лицо колю­чую снежную крупу, валили с ног. Надо было либо возвращаться под прикрытие леса, либо не­медленно ставить палатку. Но ставить палатку на таком ветру очень сложно. А возвращаться, что­бы завтра вновь набирать эту, столь тяжело дав­шуюся высоту, было выше их сил.

Они остановились возле двух выступавших над поверхностью снега скал. Между скалами заме­тили неширокую расщелину. Подумали, что, воз­можно, там, в глубине, трещина расширяется, образуя небольшую пещерку, и если в нее протиснуться, то можно укрыться от ветра и снега.

Один из участников группы полез в щель на разведку. Он протиснулся между камнями во всю длину своего тела и… застрял. Туристы пытались помочь попавшему в беду товарищу, тянули его за ноги, пытались про­толкнуть вперед. Все было напрасно. Стоящие возле камней туристы замерзали все больше. Они уже не смогли бы поставить палатку, даже если бы захотели.

Их товарищ, зажатый между камнями, пере­стал отвечать на вопросы, перестал шевелиться. Пурга все усиливалась, заметала рюкзаки, заме­тала людей. Туристы, скрючившись, сидели на снегу, пытаясь прикрыться от ветра спальными мешками. У них еще оставался шанс выкопать яму и выжить. Но они не могли. Холод сковывал мышцы, волю. Руководитель группы послал вниз за помощью. Но уже на первых метрах спуска они сломали лыжи и вернулись. Тогда за помощью пошел сам руководитель и еще один парень.

При спуске в круговерти метели они потеряли друг друга из виду. Руководитель похода сломал ногу, но продолжал ползти в направлении, кото­рое, по его мнению, вело к людям.

Его товарищ, поняв, что заблудился, вновь вернулся к подошве склона и тут наткнулся на уже замерзшего руководителя похода. Он пошел наугад и через несколько часов случайно вышел на людей.

Когда спасатели поднялись к потерпевшей бед­ствие группе, их помощь понадобилась только одному человеку… В итоге из шести молодых крепких ребят и дев­чат, отправившихся в поход, четверо погибли.

Погибли не из-за объективных, неодолимых причин, а из-за собственного недомыслия. Це­почка ошибочных решений привела к трагедии. Они не заметили поворот. Пошли на перевал, вместо того чтобы заночевать внизу, в палатке. Они не вернулись, когда началась пурга. Они не попытались поставить палатку и предприня­ли безумную попытку переждать непогоду меж­ду случайными камнями. Это стоило жизни их товарищу. Но одновременно, как это ни страш­но прозвучит, попытки спасти застрявшего об­рекли на гибель остальных. Вместо того чтобы разделиться — одни помогают пострадавшему, другие в спешном порядке устраивают аварий­ный бивак, разводят примусы,— все пятеро бес­толково суетились возле одного, застрявшего между скал. Даже вытащив своего товарища, они не смогли бы его согреть и, значит, не смогли бы спасти.

А потом ошибки следовали одна за другой. Они позволили себе расслабиться — присесть на не­сколько минут, быстро замерзли и уже не могли больше встать. Они не собрали в одно место рюк­заки, и теплые вещи, бензин, запасные варежки оказались под непреодолимой толщей снега. Они пошли за помощью, не связавшись, не договорив­шись о взаимной страховке…

Цепь случайностей, приведшая к закономер­ной трагедии, в основе которых одна, пожалуй, самая распространенная ошибка: недооценка сти­хии и переоценка собственных возможностей.

Важнейшая заповедь в единоборстве с холо­дом — ВОВРЕМЯ ОСТАНОВИТЬСЯ!

Одной физической силой мороз одолеть невозмож­но. В подобных случаях лучше перестрахо­ваться — чуть раньше повернуть назад, раз­бить лагерь, построить убежище, отдохнуть и прочее.

Чуть раньше — это все же лучше, чем чуть позже. Это иногда сохраняет жизнь!

В любом случае при возникновении аварий­ной ситуации в зимний период самоспасение че­ловека или группы людей должно начинаться с организации зимнего бивака. До сооружения надежного убежища или разведения жарового костра другими работами заниматься нецелесо­образно. Даже при наличии в группе палатки строительство снежных убежищ надо признать обязательным. Палатка может защитить челове­ка лишь от ветра и осадков, но никак не от мо­роза. Позволить себе переждать аварию в палат­ке может только человек располагающий не­ограниченным количеством топлива. Во время строительства снежного убежища помимо основ­ной цели — защиты человека от холодовых по­ражений — достигается ряд побочных, например, нарабатываются навыки снежного строитель­ства. Уже следующую иглу или пещеру человек возводит в более короткие сроки с меньшим рас­ходованием сил.

Очень часто ночевка в снежном убежище ока­зывается даже предпочтительней ночевки возле костра. Сооружение пещеры или домика требует меньших затрат сил и времени, чем заготовка боль­шого количества дров, разведение и многочасо­вое поддержание жаркого костра.

Уверенность в том, что наличие глубокого сне­га или наста гарантирует безопасную ночевку, дает возможность даже в аварийной ситуации органи­зовать переход, преодолеть значительные рассто­яния. Истощение сил, затраченных на переход, в какой-то степени компенсируется накоплением опыта движения по снегу, сооружения снежных убежищ. Продолжительность активной деятель­ности при нормальной обеспеченности продукта­ми питания может составить 8 —12 ч в сутки, 10 ч соответственно придется на сон и отдых, 1 — 3 ч — на устройство бивака.

Однако следует учитывать, что «пассивное» выживание (ожидание помощи) при низких тем­пературах воздуха, особенно в высоких широ­тах, всегда предпочтительней «активного» (са­мостоятельный выход к людям). Но окончатель­ный выбор тактики выживания, естественно, за­висит от конкретной ситуации, в которой ока­зался человек.

Пожалуй, единственная возможность, гаранти­рующая стопроцентную удачу не пострадать в аварийной зимней ситуации, — это не допустить ее.

Известно, что подавляющее большинство чрезвычайных зимних происшествий возникает не в результате «происков природы» (раньше сказа­ли бы «нечистой силы» и на том успокоились), а провоцируется неправильными действиями са­мих пострадавших — слабым уровнем подготов­ки к походу, легкомыслием, пренебрежительным отношением к элементарным мерам безопасно­сти. В описанном выше случае туристы нарушила по крайней мере десяток пунктов перечня туристических правил. Выполни они любой из них, и трагедии могло не быть.

Существует несколько простейших правил, ко­торые следует соблюдать, отправляясь в зимнее путешествие. Если вы до конца не уверены в сво­их силах, сомневаетесь в качестве снаряжения, в погоде на ближайшие дни, лучше отложите по­ход на более поздний срок.

Нельзя отправляться в рискованное путеше­ствие, не научившись в самых неблагоприятных условиях разводить костер, собственноручно не соорудив несколько «учебных» снежных убежищ, не переночевав в них. Ну и, само собой, катего­рически недопустимо отправляться на «штурм полярных высот», не проверив себя в двух-трех более легких путешествиях.

В палатки, одежду, снаряжение, которые пред­стоит брать с собой, должен быть конструктивно заложен двукратный запас «на холод». Предпо­лагая встретить на маршруте десятиградусные морозы, необходимо готовиться к двадцатигра­дусным. Здесь лучше ошибиться в большую сто­рону.

Палатки, топливо, продукты питания и дру­гие жизненно важные предметы снаряжения сле­дует равномерно рассредоточить по всей группе. Крайне опасно две-три палатки или весь запас продовольствия переносить в одном рюкзаке. Случайная его утрата может поставить группу в критическое положение.

Теплое белье, спальные мешки относятся к личному имуществу, их надлежит переносить каждому в своем рюкзаке, не передавая друг другу.

Каждый участник группы должен иметь при себе небольшой аварийный набор, куда входят спички усиленного горения («охотничьи», «вет­розащитные» и т. п.), обрезок свечи или другого горючего материала, небольшой кусок полиэти­леновой пленки, некоторое количество продуктов питания, в приполярных районах — облегченная пила-ножовка или длинный нож. Причем, если крупногабаритные предметы допустимо переносить в рюкзаке, но в таком месте, откуда их при необ­ходимости можно быстро извлечь, то спички и свечу надо всегда иметь при себе, например, вшить во внутренний карман штормовки:

Во время путешествия необходимо постоянно помнить и неукоснительно соблюдать правила прохождения трудных участков, организации бивака. Нельзя без крайней необходимости из­менять свои первоначальные решения, категори­чески недопустимо надеяться на авось! То, что 99 человек из ста в подобной ситуации «проско­чили», еще не доказывает, что все кончится бла­гополучно лично для вас. А может быть, вы ока­жетесь именно этим — сотым!

Категорически недопустимо разделение группы на две иди несколько самостоятельных подгрупп. Примеры, когда разделение группы оправдывало себя, единичны. В подавляющем большинстве случаев это лишь усугубляло тяжесть положения.

Во время путешествия следите за изменениями в погоде, прослушивая метеороло­гические сводки или наблюдая окружающую при­роду, для чего узнайте у местного населения при­знаки приближения ненастья.

Дам еще несколько простейших советов для любителей воскресных лыжных прогулок.

В первую очередь не следует считать, что люди замерзают лишь где-нибудь там — на далеком Севере или горных пиках. Ничего подобного, немалое число жертв собирают именно пригород­ные леса, и даже парки. Сама по себе близость дома не может гарантировать безопасность. Хо­лод — везде одинаково беспощаден. Минус тридцать — везде минус тридцать! Поэтому не пренебрегайте лишней одеждой и не отворачи­вайтесь от предложенных вашими близкими бу­тербродов или термоса с горячим чаем.

Голод страшен не тем, что под «ложечкой со­сет», а тем, что снижает теплозащитные возможности организма. Если вы решили пойти в нее надолго, не поленитесь прихватить с собой пару валенок. Лыжные ботинки могут защитить ноги от переохлаждения лишь во время движения.

Не ищите на свою голову приключений, не прокладывайте новых дорог, не срезайте углы, не пытайтесь сократить путь. Помните: прямая дорога — не всегда самая короткая. Если люди проложили кривую лыжню, значит, на то име­ются свои веские основания.

Не путешествуйте по лесу в сумерки. Всегда будьте готовы к тому, что погода ухудшится, а лыжню занесет. Поэтому старайтесь «привя­зывать» свой маршрут к «вечным» ориентирам — скалам, одиночным деревьям, завалам, скоплени­ям камней и т. п.

Старайтесь не ходить в одиночку. То, что го­род находится всегда в одном-двух километрах, не спасает человека, сломавшего ногу или поте­рявшего сознание в результате сердечного при­ступа. Возвращайтесь сразу же, как только почувство­вали себя плохо или если очень устали.

В холодную погоду, особенно при сильном вет­ре, постоянно контролируйте свое состояние, не допуская общего и местного переохлаждения. Рас­тирайте открытые участки кожи, подверженные прямому воздействию низких температур и ветра. Согревайте замерзшие конечности всеми до­ступными способами — растиранием, обогревом на теле, широкими махами и т. п.

Помните: предупредить замерзание много лег­че, чем согреть замерзшего человека!

Страх. Страх — естественная реакция человека на реальную или воображаемую си­туацию,   угрожающую   жизни   или   здоровью. Нельзя однозначно утверждать, что в аварийной ситуаций, страх только вредит или только приносит пользу.  Все зависит от конкретных обстоятельств, в которых оказался человек. Одно и то же действие совершенное под влиянием чув­ства страха, в одном случае может спасти чело­века, в другом — ускорить его гибель.

Страх не только сопутствует аварийной ситу­ации, но зачастую предвосхищает ее. Толчком к нагнетанию чувства страха может послужить любое неожиданное событие — ухудшение пого­ды, поломка средства передвижения, потеря ори­ентировки и тому подобное. Возникшее состоя­ние: тревоги, беспокойства при благополучном исходе происшествия забывается, а при дальней­шем нарастании угрозы человек начинает про­гнозировать развитие событий. И тогда беспо­койство может перерасти в устойчивое чувство страха.

При взрывах, землетрясениях, столкновени­ях транспортных средств и других, неожиданно возникших опасностях, чувство страха может возникать в момент аварии. В момент осозна­ния аварии как свершившегося факта чувство страха достигает своего апогея.

Вместе с тем далеко не все люди, оказавшиеся в чрез­вычайной ситуации (кораблекрушение, авария самолета, пожар, наводнение и др.), способны к немедленным, энер­гичным, целесообразным действиям. Большая часть, при­мерно 50—75% потерпевших, оказывается в состоянии своеобразного ошеломления, называемого «панической ре­акцией» (Deaton, 1981), оставаясь относительно спокой­ными, хотя и недостаточно активными. У 12—25% людей наблюдаются истерические реакции. У одних они проявля­ются в сильном возбуждении, беспорядочных, неадекват­ных обстановке действиях, у других — в заторможенности, подавленности, глубокой прострации, полном безразличии к происходящему, неспособности к какой-либо деятельно­сти. И только 12—25% потерпевших, сохранив самообладание, быстро оценивают сложившуюся обстановку, действуют решительно и разумно (Tvhurst, 1951, Тиссег, 1966)

Однако через определенный период все эти лица, за небольшим исключением, успокаиваются, адаптируются новой непривычной обстановке и постепенно подключаются к деятельности, необходимой для  сохранения здоровья.