Под выживанием следует понимать активные целесооб­разные действия, направленные на сохранение жизни, здо­ровья, работоспособности и боеготовности в условиях автономного суще­ствования.

Эти действия заключаются в преодолении психологиче­ских стрессов, проявлении изобретательности, находчиво­сти, эффективном использовании снаряжения и подручных средств для защиты от неблагоприятного воз­действия факторов природной среды и обеспечения по­требностей организма в пище и воде.

Возможности человеческого организма, как и всего жи­вого, ограничены и находятся в весьма узких пределах. Каковы эти пределы? Где находится тот порог, за которым изменения функций органов и систем становятся необра­тимыми? Каким лимитом времени могут располагать люди, ока­завшись в тех или иных экстремальных условиях природ­ной среды? Как лучше защитить человека от неблагопри­ятного воздействия многочисленных и разнообразных фак­торов природной среды?

Чтобы ответить на эти вопросы, исследователи отправ­лялись в Арктику, чтобы в снежных пещерах и домиках-иглу исследовать процессы энергообмена организма при низких температурах. Укрываясь в зыбкой тени парашют­ного тента, они изучали особенности теплообмена при пя­тидесятиградусной жаре. Они шли через джунгли, прокла­дывая себе путь ножами мачете, взбирались на горы, про­бирались через таежные дебри. Ученые не раз уходили в океан, в тропики и там, покинув борт судна, оставались много дней на спасательных шлюпках и плотах с ограни­ченными запасами воды и пищи. Превратившись на время в «терпящих бедствие», они испытывали себя зноем, жаж­дой и одиночеством. Порой они балансировали на грани риска для того, чтобы на каждом их совете стояло: проверено на себе.

  1. ФАКТОРЫ ВЫЖИВАНИЯ.

Голод. Опишу типичные симптомы длительного голо­дания. В начальный период, который обычно длит­ся двое — четверо суток, возникает сильное чув­ство голода. Аппетит резко повышается. В неко­торых случаях могут ощущаться жжение, давле­ние и даже боли в подложечной области, тошно­та. Возможны головокружения, головные боли, спазмы в желудке. Заметно обостряется обоняние. При наличии воды повышается слюноотделение. Человек постоянно думает о еде. В первые четве­ро суток масса тела человека уменьшается в сред­нем на один килограмм ежедневно, в районах с жарким климатом — иногда до 1,5 кг. Затем еже­суточные потери веса уменьшаются.

В дальнейшем чувство голода ослабевает. Ап­петит пропадает, иногда человек даже испыты­вает некоторую бодрость. Язык нередко покры­вается белесым налетом, при вдохе во рту может ощущаться слабый запах ацетона. Слюноотделе­ние не повышается даже при виде пищи. Могут наблюдаться плохой сон, продолжительные го­ловные боли, повышенная раздражительность. При длительном голодании человек впадает в апатию, вялость, сонливость.

И все же голод, как причина гибели человека, в практике аварийных ситуаций встречается край­не редко. Происходит это не оттого, что люди, попавшие в беду, не голодают. Нет, голод в этих случаях не редкость. Он был, есть и всегда будет вечным спутником аварийной ситуации. Просто потерпевшие редко погибают именно от голода. Голод тем и страшен, что усиливает поражающее действие прочих неблагоприятных факторов. Он подтачивает силы человека изнутри, после чего на того наваливается сонм других, не менее опас­ных, чем голод, недугов, которые и довершают дело…

Голодный человек замерзает в несколько раз быстрее, чем сытый. Он чаще заболевает и тя­желее переносит течение болезни. При длитель­ном голодании замедляются реакции, ослабева­ет умственная деятельность. Резко падает рабо­тоспособность.

Поэтому при отсутствии запасов продуктов, при невозможности обеспечиться ими за счет охо­ты, рыбалки, сбора дикорастущих съедобных растений следует придерживаться пассивной так­тики выживания, то есть ожидать помощи в не­посредственной близости от места аварии. В це­лях экономии энергоресурсов надо стараться без крайней нужды не покидать убежище, больше лежать, спать, всякую активную деятельность — работы внутри лагеря, переход и тому подоб­ное — свести к минимуму, выполнять только са­мую необходимую работу. Дежурства — а в обя­занности дежурного входят заготовка дров, под­держание огня, ремонт убежища, наблюдение за местностью, добыча воды — следует вести по­очередно, разбивая дневное и ночное время на короткие, 1-2 часовые вахты. Освобож­дать от несения дежурств допустимо только ра­неных, больных и малолетних детей. Все прочие участники аварийной группы должны привле­каться к несению вахт в обязательном порядке. При большом количестве людей можно назна­чать по два дежурных одновременно. Подобный порядок необходим в первую очередь для пред­упреждения вспышек апатии, уныния, пессимис­тических настроений, которые могут возникнуть в результате длительного пассивного пребывания в убежище.

Конечно, если есть хоть малая возможность обес­печиться продуктами питания на месте, к этому следует приложить все возможные усилия.

Жара. Жажда. Понятие «жара», примени­тельно к аварийной ситуации, является суммой нескольких составляющих — температуры окру­жающего воздуха, интенсивности солнечного излучения, температуры поверхности почвы, влаж­ности воздуха, наличия или отсутствия ветра, то есть зависит от климатических условий места, где произошла авария.

Кроме того, существует множество частных случаев, когда человек по тем или иным причи­нам может почувствовать, что ему жарко. Для это­го совершенно не обязательно забираться в пекло среднеазиатских пустынь. Изнывать от жары мож­но и в Арктике. Например, когда количество или качество надетой на человека одежды не соответ­ствует выполняемой им в данный момент работе. Типичны ситуации, когда человек из-за боязни за­мерзнуть надевает на себя всю имеющуюся в его распоряжении одежду, после чего начинает бра­во размахивать топором, заготавливая для буду­щего костра дрова. Такое ненужное в данный мо­мент усердие приводит к перегреву организма, уси­ленному потоотделению, намоканию прилежащих к телу слоев одежды. В результате человек, за­кончив работу, быстро замерзает. В подобном случае жара выступает союзником мороза, так как лишает одежду ее теплозащитных свойств. Именно поэтому опытные туристы, альпинисты, охотники предпочитают при выполнении тяжелых физических работ раздеваться, а во время отдыха, наоборот тепло одеваться.

В этих случаях очень важно постоянно конт­ролировать свое самочувствие, вовремя переоде­ваться, периодически отдыхать, изредка «страв­ливать» сквозь расстегнутый воротник и манже­ты излишки тепла.

Конечно, борьба с перегреванием в описанных условиях особых трудностей не представляет. И если случается какое-либо нарушение внутрен­него теплового баланса, то в первую очередь в этом виновен сам пострадавший. Арктика или высокогорье — не то место, где позволительно умереть от перегрева.

Много сложнее приходится человеку в аварий­ной ситуации, происшедшей в пустынной или по­лупустынной зоне. И объясняется это не тем, что уж очень жарко, а тем, что жара вступает здесь в зловещий союз с жаждой.

Недостаточное, равно как и избыточное, поступление воды в организм сказывается на общем физическом состоянии человека. Избыток воды чрезмерно нагружает почки. У рабочих горячих цехов, чье водопотребление — среднее, иногда отмечаются признаки водного отравления: потеря чув­ствительности, рвота, судороги, расстройство ки­шечника.

Недостаток воды ведет к снижению массы тела, значительному упадку сил, загустеванию крови и, как результат, перенапряжению сердца, кото­рое затрачивает дополнительные усилия для проталкивания загустевшей крови в сосуды. Од­новременно в крови повышается концентрация солей, что служит грозным сигналом начавшего­ся обезвоживания. Наиболее чувствительные к подсыханию клетки мозга реагируют на угро­зу обезвоживания немедленным «выкачиванием» свободной жидкости из клеток организма. До 5% жидкости изымается без каких-либо последствий для клеток и, значит, для самого человека. Но обезвоживание организма, превысившее 15%, может привести к необратимым последствиям, к гибели. Если лишенный пищи человек может потерять чуть не весь запас жира, почти 50% бел­ка, и лишь после этого приблизиться к опасной черте, то потеря 15% жидкости смертельна! Голо­дание может длиться несколько недель, а чело­век, лишенный воды, погибает в считанные дни, а в условиях жаркого климата — и часы.

Потребность человеческого организма в воде в благоприятных климатических условиях не пре­вышает 2,5 — 3 л в сутки. Причем эту цифру со­ставляет не только жидкость, которую мы упо­требляем в виде компотов, чая, какао и прочих напитков, но и жидкость, входящая в состав твер­дых продуктов питания, не говоря уж о супах, подливах. Кроме того, вода образуется в самом ор­ганизме в результате протекающих в нем химиче­ских реакций.

Вот как это выглядит в числовом выражении:

  • собственно вода — 0,8—1,0 л;
  • жидкие блюда — 0,5 — 0,6л;
  • твердые продукты (хлеб, мясо, сыр, колбаса и пр.) — до 0,7л;
  • вода, образующаяся в самом организме,— 0,3—0,4 л.

Важно, особенно в аварийной ситуации, от­личать, истинный водный голод от кажущегося. Очень часто чувство жажды возникает не из-за объективной нехватки воды, а из-за неправиль­но организованного водопотребления.

Одним из сигнализаторов жажды является уменьшение слюноотделения в ротовой полости. При снижении слюноотделения на 15% возникает первое чувство жажды, при 20% жажда проявля­ется сильнее, а недостача слюны в 50% создает ощущение нестерпимой жажды.

Ощущение первоначальной сухости во рту нередко воспринимается как чувство сильной жажды, хотя обезвоживания как такового не на­блюдается. Человек начинает потреблять значи­тельное количество воды, хотя реальной потреб­ности в этом нет. Переизбыток воды при одно­временном повышении физических нагрузок при­водит к последующему усиленному потоотделе­нию. Одновременно с обильным выведением из­лишков жидкости нарушается способность кле­ток тела удерживать воду. Возникает своеобраз­ный замкнутый круг. Чем больше человек пьет, тем больше потеет, тем сильнее ощущает чувство жажды.

Известен эксперимент, когда люди, не при­ученные к нормальному утолению жажды, вы­пивали за 8 ч по  5 — 6 л воды, в то время как другие в тех же самых условиях обходились 0,5 л.

Показательна в этом отношении история, ко­гда два полка совершали длительный марш-бро­сок по степи. После трудного дня, проведенного под лучами палящего солнца, полки вышли к во­доисточнику. Один командир позволил пить сол­датам без ограничения — сколько влезет, а дру­гой значительно ограничил водопотребление, чем, конечно, вызвал недовольство всего личного со­става. В итоге первый полк полностью выбыл из строя. Солдаты отекли, не могли двигаться, жа­ловались на непреодолимую слабость. В реаль­ных боевых условиях, как оценил обстановку офи­цер-посредник, достаточно было бы одной бое­способной роты противника, чтобы уничтожить и пленить данный полк.

Во всех случаях не рекомендуется выпивать много воды залпом. Такое разовое потребление жидкости жажды не утолит, но может привести к отечности, слабости. Надо помнить, что выпи­тая вода утоляет жажду не сразу, а лишь после того, как, дойдя до желудка, всосется в кровь, то есть спустя 10—15 мин. Лучше всего воду пить небольшими порциями через короткие промежут­ки времени до полного насыщения. Иногда, чтобы не расходовать попусту воду из фляги или аварийного запаса, бывает достаточно прополоскать рот прохладной водой или пососать кислый леденец, карамельку. Вкус леденца вызо­вет рефлекторное отделение слюны, и чувство жажды значительно уменьшится. При отсутствии леденца его можно заменить фруктовой косточ­кой или даже небольшим чистым камешком.

При интенсивном потении, ведущем к вымыва­нию из организма солей, целесообразно пить слег­ка подсоленную воду. Растворение 0,5 — 1,0 г соли в одном литре воды почти не отразится на ее вку­совых качествах. Однако этого количества соли обычно хватает для восстановления внутри орга­низма солевого баланса. Трагичнее всего действие жары проявляется в летний период в пустынной местности. Пожа­луй, в этой зоне жара оставляет человеку мень­ше шансов на спасение, чем даже в Заполярье — холод. В борьбе с морозом человек располагает немалым арсеналом средств. Он может постро­ить снежное убежище, вырабатывать тепло, по­требляя высококалорийную пищу, защититься от воздействия низких температур с помощью теп­лой одежды, может развести костер, согреться, совершая интенсивную физическую работу. Применяя любой из этих способов, человек может сохранить жизнь в течение суток,  двух или трех. Используя все перечисленные возможно­сти, может противостоять стихии иногда целые недели. В пустыне продлить жизнь может только вода. Других способов, доступных человеку, оказав­шемуся в аварийной ситуации, не существует! О том, что конкретно предпринять в степной, пустынной или полупустынной местности, я расскажу чуть позже.

Холод. Согласно статистическим данным, от 10 до 15% людей, погибших на туристских мар­шрутах, стали жертвами переохлаждения.

Холод угрожает человеку в наи­большей степени в высокоширотных зонах стра­ны — в ледяной зоне, тундре, лесотундре, в зим­ний период времени в тайге, степях и прилегаю­щих к ним полупустынях, в высокогорье. Но и эти зоны неоднородны по температур­ным характеристикам. Даже в одной и той же местности, в одно и то же время показания тер­мометра могут разниться на десяток и более гра­дусов. Например, часто в долинах рек, ущельях и других впадинах понижения температуры в результате стекания холодного воздуха в ни­зины гораздо ощутимее, чем на возвышенных точ­ках рельефа. Немало значит влажность возду­ха. К примеру, в районе Оймякона, который яв­ляется полюсом холода Северного полушария, температуры могут достигать -70º С (минималь­ная в — 77,8°С была зарегистрирована в 1938 г.), но, благодаря сухости воздуха, переносятся они достаточно легко. И, наоборот, влажный, харак­терный для приморских районов мороз, который обволакивает и буквально прилипает к коже, до­ставляет больше хлопот, и субъективно темпера­тура воздуха всегда оценивается ниже, чем есть на самом деле. Но, пожалуй, наибольшее, а в некоторых слу­чаях решающее значение для выживания чело­века в условиях низких температур играет ско­рость ветра.

При фактической температуре воздуха — З°С и скорости ветра 10—11 м/с их общее охлаждающее воздействие нa человека выражаются значением – 20 ºС;

  • при температуре — 10 ºС фактически равны — 30 ºС:
  • при температуре — 15 ºС фактически равны — 35 ºС
  • при температуре — 25 ºС фактически равны — 50 ºС
  • при температуре — 45 ºС фактически равны — 70 ºС

В местности лишенной естественных укрытий —  густолесья, складок рельефа низкие тем­пературы воздуха в сочетании с сильным ветром могут сократить время выживания человека до несколь­ких часов.

Долговременное выживание при минусовых температурах зависит, кроме перечисленных кли­матических факторов, от состояния одежды и обуви на момент аварии, качества построенно­го убежища, наличия запасов горючего и еды, морального и физического состояния человека.

В аварийной ситуации одежда обычно способ­на защитить человека от холодовых поражений (обморожения, общего переохлаждения) лишь на короткий срок, достаточный для возведения снеж­ного убежища. Теплозащитные свойства одежды зависят в пер­вую очередь от вида ткани. Лучше всего сохраня­ет тепло мелкопористая ткань. Если принять теплопро­водность воздуха за единицу, то теплопровод­ность шерсти составит 6,1; шелка — 19,2; а льня­ной и хлопчатобумажной ткани — 29,9.

В последнее время широкое применение нашла одежда из синтетических материалов и наполни­телей типа синтепон, нитрон и т. п. В них воз­душные капсулы заключены в тончайшую обо­лочку из искусственных волокон. Возможно, син­тетическая одежда немного проигрывает в срав­нении с меховой по теплу, но зато имеет ряд других неоспоримых достоинств. Она очень легка, почти не продувается ветром, к ним не пристает снег, они мало намокают, погруженные на короткое время в воду, и, что очень важно, быстро сохнут.

Пожалуй, один из самых оптимальных ва­риантов — использование многослойной одеж­ды из разных тканей. Специальные исследова­ния показали, что лучше всего удерживают тепло 4—5 слоев одежды. Например, плотный хлопча­тобумажный костюм, несколько тонких, не силь­но облегающих тело шерстяных штанов и свите­ров (2 — 3 тонких свитера греют гораздо лучше, чем один толстый, так как между ними образует­ся воздушная прослойка) и костюм или комбине­зон из синтетической ткани.

Но это уже дело вкуса. Думаю, коренной жи­тель Севера не согласится поменять свою ноше­ную оленью парку даже на самый высокотехно­логичный синтетический комбинезон. И будет прав. Выживать лучше в том, в чем привык жить.

Очень важную роль в аварийных зимних условиях играет обувь. Достаточно сказать, что 8/10 всех обморожений приходится именно на ниж­ние конечности. Поэтому человек, потерпевший аварию в зимний период времени, в первую оче­редь должен обращать внимание на состояние сво­их ног.

Всеми доступными способами надо стремиться сохранить обувь, носки, портянки сухими. Для этого можно из подручного материала изготовить бахилы, обмотать ноги куском свободной ткани и так далее. Весь оставшийся после этого материал можно использовать для утепления одежды, за­щиты лица от ветра.

Но, повторю еще раз, одежда, сколь бы теплой она ни была, может защитить человека от холода лишь на очень непродолжительный срок — часы, редко дни. И если не исполь­зовать это время с толком на сооружение теплого убежища или на поиски ближайшего на­селенного пункта, никакая одежда челове­ка от гибели не убережет. Очень часто в аварийной ситуации люди пред­почитают устанавливать матерчатые палатки, стро­ить убежища из обломков транспортного сред­ства, бревен. Они цепляются за традиционные ма­териалы — дерево, металл, как за спасение. Они кажутся им гораздо более надежными, чем, на­пример, снег. Между тем это ошибка, за которую нередко приходится расплачиваться собственной жизнью! При возведении убежищ из традицион­ных материалов практически невозможно добиться герметичной заделки швов и стыков строитель­ных плит. Убежища «продуваются» ветром на­сквозь. Теплый воздух улетучивается через мно­гочисленные щели, поэтому при отсутствии при­мусов, печек и тому подобных высокоэффектив­ных нагревательных приборов температура в убе­жище почти всегда наружной. Кро­ме того, постройка таких убежищ очень трудоем­ка, нередко связана с риском повышенного трав­матизма. Нередки случаи, когда такое импрови­зированное убежище под давлением ветра или из-за неосторожного движения обрушивается и ста­вит группу в критические условия. Меж тем, отличный строительный материал находится у человека буквально под ногами. Это самый обыкновенный снег. Благодаря пористой структуре, снег обладает хорошими теплоизоля­ционными свойствами. Он легко поддается обра­ботке. Снежные убежища — иглу, пещеры, доми­ки, берлоги, возведенные за полтора-два часа, надежно защищают человека от воздействия низ­ких температур и ветра, а при наличии горючего обеспечивают тепловой комфорт. В правильно построенном снежном убежище температура воз­духа только за счет тепла, выделяемого челове­ком, поднимается до минус 5 — 10°С при 30 — 40-градусном морозе на улице. С помощью свечи тем­пературу в убежище можно поднять от 0 º до плюс 4 – 5 ºС и более. Многие полярные исследо­ватели, установив внутри пару примусов, нагре­вали воздух до +30°С. Таким, образом, разница температур внутри убежища и снаружи может до­стигать 70°, а без использования теплоизлучающих приборов – 30 — 40 °С!

Но основное достоинство снежных убе­жищ — простота строительства. Большинство снежных убежищ может построить любой чело­век, ни разу в жизни не державший в руках сне­говой лопаты или снегового ножа.

Срок сопротивляемости низким температурам в немалой степени зависит от психического состо­яния человека. Например, чувство страха много­кратно снижает срок выживания человека даже при околонулевых температурах. Паническая бо­язнь замерзнуть убыстряет замерзание. И, напро­тив, психологическая установка — «Я не боюсь хо­лода. Я имею реальные возможности защитить себя от его воздействия» — заметно увеличивает срок выживания, позволяет разумно распределять силы и время, внести в свои действия элемент планирования. Так, например, известный поляр­ный исследователь Вильяльмур Стефанссон однажды несколько десятков часов противостоял пурге. У него не было палатки, не было спально­го мешка, топлива, дополнительной теплой одеж­ды. Не было ничего, кроме уверенности, что че­ловек, оказавшийся в эпицентре пурги, может выжить. Он знал: если попытаться переждать сти­хию на ногах, то рано или поздно накопившаяся усталость окажется сильнее боязни, он решив от­дохнуть несколько минут, заснет и наверняка по­гибнет. Что же делать? Бороться со сном до по­следнего? Но пурга может продолжаться и день, и два, и неделю! Стефанссон решил спать! Но не тогда, когда уже не сможет не спать, а немедленно, пока еще на него не навалилась усталость. Стефанссон рассчитал правильно. Он садился на снег, засы­пал на несколько минут и, чувствовуя, что начи­нает замерзать (в отличие от него сильно устав­ший человек обычно ничего не чувствует, либо у него нет сил что-либо предпринять) пробуждался. Проделав несколько физических упражнений, разогнав «кровь по жилам», он согреваясь, шел десять минут или полчаса, снова садился, дремал и снова разогревался интенсивным движением… Так, чередуя сон, физические упражнения и переход, он пересилил пургу. Можно оценить этот слу­чай как невероятное везение, можно — как уни­кальный подвиг. Но факт остается фактом: Сте­фанссон остался жив и даже не получил сколь­ко-нибудь серьезных обморожений!

Однако необходимо помнить, что одержать победу в единоборстве со стихией, не отгородившись от нее стеной из снежных кирпичей, практически невозможно. Все признанные полярные авторитеты, в том числе и сам Стефанссон, в один голос утверждают, что спасти человека, попавшего в пургу, может только вовремя построенное убежище и ничего, кроме убежища!

В подтверждение этих слов расскажу одну историю.

Это случилось в Хибинах (горы на Кольском полуострове). Шесть туристов — четыре парня и две девушки — двигались вдоль долины, вы­мытой в склоне небольшим ручьем. Несколько часов назад, не заметив, они проскочили пово­рот к перевалу и теперь поднимались вверх по ручью, который никуда не вел…

Далеко позади осталась граница леса, под ногами похрустывал плотный наст. Было не хо­лодно, меньше десяти градусов. Но погода пор­тилась с каждой минутой. Закрутилась поземка. Лишь изредка в просвете облаков выглядывала седловина хребта. Наступили сумерки. Склон становился все круче. Туристы стремились пере­скочить перевал с ходу, быстра и красиво, чтобы заночевать там, по другую сторону хребта, в тиши елового леса. Уже в темноте группа вышла на скальный уча­сток. Ветер усилился, поземка превратилась в ме­тель. Штормовые порывы бросали в лицо колю­чую снежную крупу, валили с ног. Надо было либо возвращаться под прикрытие леса, либо не­медленно ставить палатку. Но ставить палатку на таком ветру очень сложно. А возвращаться, что­бы завтра вновь набирать эту, столь тяжело дав­шуюся высоту, было выше их сил.

Они остановились возле двух выступавших над поверхностью снега скал. Между скалами заме­тили неширокую расщелину. Подумали, что, воз­можно, там, в глубине, трещина расширяется, образуя небольшую пещерку, и если в нее протиснуться, то можно укрыться от ветра и снега.

Один из участников группы полез в щель на разведку. Он протиснулся между камнями во всю длину своего тела и… застрял. Туристы пытались помочь попавшему в беду товарищу, тянули его за ноги, пытались про­толкнуть вперед. Все было напрасно. Стоящие возле камней туристы замерзали все больше. Они уже не смогли бы поставить палатку, даже если бы захотели.

Их товарищ, зажатый между камнями, пере­стал отвечать на вопросы, перестал шевелиться. Пурга все усиливалась, заметала рюкзаки, заме­тала людей. Туристы, скрючившись, сидели на снегу, пытаясь прикрыться от ветра спальными мешками. У них еще оставался шанс выкопать яму и выжить. Но они не могли. Холод сковывал мышцы, волю. Руководитель группы послал вниз за помощью. Но уже на первых метрах спуска они сломали лыжи и вернулись. Тогда за помощью пошел сам руководитель и еще один парень.

При спуске в круговерти метели они потеряли друг друга из виду. Руководитель похода сломал ногу, но продолжал ползти в направлении, кото­рое, по его мнению, вело к людям.

Его товарищ, поняв, что заблудился, вновь вернулся к подошве склона и тут наткнулся на уже замерзшего руководителя похода. Он пошел наугад и через несколько часов случайно вышел на людей.

Когда спасатели поднялись к потерпевшей бед­ствие группе, их помощь понадобилась только одному человеку… В итоге из шести молодых крепких ребят и дев­чат, отправившихся в поход, четверо погибли.

Погибли не из-за объективных, неодолимых причин, а из-за собственного недомыслия. Це­почка ошибочных решений привела к трагедии. Они не заметили поворот. Пошли на перевал, вместо того чтобы заночевать внизу, в палатке. Они не вернулись, когда началась пурга. Они не попытались поставить палатку и предприня­ли безумную попытку переждать непогоду меж­ду случайными камнями. Это стоило жизни их товарищу. Но одновременно, как это ни страш­но прозвучит, попытки спасти застрявшего об­рекли на гибель остальных. Вместо того чтобы разделиться — одни помогают пострадавшему, другие в спешном порядке устраивают аварий­ный бивак, разводят примусы,— все пятеро бес­толково суетились возле одного, застрявшего между скал. Даже вытащив своего товарища, они не смогли бы его согреть и, значит, не смогли бы спасти.

А потом ошибки следовали одна за другой. Они позволили себе расслабиться — присесть на не­сколько минут, быстро замерзли и уже не могли больше встать. Они не собрали в одно место рюк­заки, и теплые вещи, бензин, запасные варежки оказались под непреодолимой толщей снега. Они пошли за помощью, не связавшись, не договорив­шись о взаимной страховке…

Цепь случайностей, приведшая к закономер­ной трагедии, в основе которых одна, пожалуй, самая распространенная ошибка: недооценка сти­хии и переоценка собственных возможностей.

Важнейшая заповедь в единоборстве с холо­дом — ВОВРЕМЯ ОСТАНОВИТЬСЯ!

Одной физической силой мороз одолеть невозмож­но. В подобных случаях лучше перестрахо­ваться — чуть раньше повернуть назад, раз­бить лагерь, построить убежище, отдохнуть и прочее.

Чуть раньше — это все же лучше, чем чуть позже. Это иногда сохраняет жизнь!

В любом случае при возникновении аварий­ной ситуации в зимний период самоспасение че­ловека или группы людей должно начинаться с организации зимнего бивака. До сооружения надежного убежища или разведения жарового костра другими работами заниматься нецелесо­образно. Даже при наличии в группе палатки строительство снежных убежищ надо признать обязательным. Палатка может защитить челове­ка лишь от ветра и осадков, но никак не от мо­роза. Позволить себе переждать аварию в палат­ке может только человек располагающий не­ограниченным количеством топлива. Во время строительства снежного убежища помимо основ­ной цели — защиты человека от холодовых по­ражений — достигается ряд побочных, например, нарабатываются навыки снежного строитель­ства. Уже следующую иглу или пещеру человек возводит в более короткие сроки с меньшим рас­ходованием сил.

Очень часто ночевка в снежном убежище ока­зывается даже предпочтительней ночевки возле костра. Сооружение пещеры или домика требует меньших затрат сил и времени, чем заготовка боль­шого количества дров, разведение и многочасо­вое поддержание жаркого костра.

Уверенность в том, что наличие глубокого сне­га или наста гарантирует безопасную ночевку, дает возможность даже в аварийной ситуации органи­зовать переход, преодолеть значительные рассто­яния. Истощение сил, затраченных на переход, в какой-то степени компенсируется накоплением опыта движения по снегу, сооружения снежных убежищ. Продолжительность активной деятель­ности при нормальной обеспеченности продукта­ми питания может составить 8 —12 ч в сутки, 10 ч соответственно придется на сон и отдых, 1 — 3 ч — на устройство бивака.

Однако следует учитывать, что «пассивное» выживание (ожидание помощи) при низких тем­пературах воздуха, особенно в высоких широ­тах, всегда предпочтительней «активного» (са­мостоятельный выход к людям). Но окончатель­ный выбор тактики выживания, естественно, за­висит от конкретной ситуации, в которой ока­зался человек.

Пожалуй, единственная возможность, гаранти­рующая стопроцентную удачу не пострадать в аварийной зимней ситуации, — это не допустить ее.

Известно, что подавляющее большинство чрезвычайных зимних происшествий возникает не в результате «происков природы» (раньше сказа­ли бы «нечистой силы» и на том успокоились), а провоцируется неправильными действиями са­мих пострадавших — слабым уровнем подготов­ки к походу, легкомыслием, пренебрежительным отношением к элементарным мерам безопасно­сти. В описанном выше случае туристы нарушила по крайней мере десяток пунктов перечня туристических правил. Выполни они любой из них, и трагедии могло не быть.

Существует несколько простейших правил, ко­торые следует соблюдать, отправляясь в зимнее путешествие. Если вы до конца не уверены в сво­их силах, сомневаетесь в качестве снаряжения, в погоде на ближайшие дни, лучше отложите по­ход на более поздний срок.

Нельзя отправляться в рискованное путеше­ствие, не научившись в самых неблагоприятных условиях разводить костер, собственноручно не соорудив несколько «учебных» снежных убежищ, не переночевав в них. Ну и, само собой, катего­рически недопустимо отправляться на «штурм полярных высот», не проверив себя в двух-трех более легких путешествиях.

В палатки, одежду, снаряжение, которые пред­стоит брать с собой, должен быть конструктивно заложен двукратный запас «на холод». Предпо­лагая встретить на маршруте десятиградусные морозы, необходимо готовиться к двадцатигра­дусным. Здесь лучше ошибиться в большую сто­рону.

Палатки, топливо, продукты питания и дру­гие жизненно важные предметы снаряжения сле­дует равномерно рассредоточить по всей группе. Крайне опасно две-три палатки или весь запас продовольствия переносить в одном рюкзаке. Случайная его утрата может поставить группу в критическое положение.

Теплое белье, спальные мешки относятся к личному имуществу, их надлежит переносить каждому в своем рюкзаке, не передавая друг другу.

Каждый участник группы должен иметь при себе небольшой аварийный набор, куда входят спички усиленного горения («охотничьи», «вет­розащитные» и т. п.), обрезок свечи или другого горючего материала, небольшой кусок полиэти­леновой пленки, некоторое количество продуктов питания, в приполярных районах — облегченная пила-ножовка или длинный нож. Причем, если крупногабаритные предметы допустимо переносить в рюкзаке, но в таком месте, откуда их при необ­ходимости можно быстро извлечь, то спички и свечу надо всегда иметь при себе, например, вшить во внутренний карман штормовки:

Во время путешествия необходимо постоянно помнить и неукоснительно соблюдать правила прохождения трудных участков, организации бивака. Нельзя без крайней необходимости из­менять свои первоначальные решения, категори­чески недопустимо надеяться на авось! То, что 99 человек из ста в подобной ситуации «проско­чили», еще не доказывает, что все кончится бла­гополучно лично для вас. А может быть, вы ока­жетесь именно этим — сотым!

Категорически недопустимо разделение группы на две иди несколько самостоятельных подгрупп. Примеры, когда разделение группы оправдывало себя, единичны. В подавляющем большинстве случаев это лишь усугубляло тяжесть положения.

Во время путешествия следите за изменениями в погоде, прослушивая метеороло­гические сводки или наблюдая окружающую при­роду, для чего узнайте у местного населения при­знаки приближения ненастья.

Дам еще несколько простейших советов для любителей воскресных лыжных прогулок.

В первую очередь не следует считать, что люди замерзают лишь где-нибудь там — на далеком Севере или горных пиках. Ничего подобного, немалое число жертв собирают именно пригород­ные леса, и даже парки. Сама по себе близость дома не может гарантировать безопасность. Хо­лод — везде одинаково беспощаден. Минус тридцать — везде минус тридцать! Поэтому не пренебрегайте лишней одеждой и не отворачи­вайтесь от предложенных вашими близкими бу­тербродов или термоса с горячим чаем.

Голод страшен не тем, что под «ложечкой со­сет», а тем, что снижает теплозащитные возможности организма. Если вы решили пойти в нее надолго, не поленитесь прихватить с собой пару валенок. Лыжные ботинки могут защитить ноги от переохлаждения лишь во время движения.

Не ищите на свою голову приключений, не прокладывайте новых дорог, не срезайте углы, не пытайтесь сократить путь. Помните: прямая дорога — не всегда самая короткая. Если люди проложили кривую лыжню, значит, на то име­ются свои веские основания.

Не путешествуйте по лесу в сумерки. Всегда будьте готовы к тому, что погода ухудшится, а лыжню занесет. Поэтому старайтесь «привя­зывать» свой маршрут к «вечным» ориентирам — скалам, одиночным деревьям, завалам, скоплени­ям камней и т. п.

Старайтесь не ходить в одиночку. То, что го­род находится всегда в одном-двух километрах, не спасает человека, сломавшего ногу или поте­рявшего сознание в результате сердечного при­ступа. Возвращайтесь сразу же, как только почувство­вали себя плохо или если очень устали.

В холодную погоду, особенно при сильном вет­ре, постоянно контролируйте свое состояние, не допуская общего и местного переохлаждения. Рас­тирайте открытые участки кожи, подверженные прямому воздействию низких температур и ветра. Согревайте замерзшие конечности всеми до­ступными способами — растиранием, обогревом на теле, широкими махами и т. п.

Помните: предупредить замерзание много лег­че, чем согреть замерзшего человека!

Страх. Страх — естественная реакция человека на реальную или воображаемую си­туацию,   угрожающую   жизни   или   здоровью. Нельзя однозначно утверждать, что в аварийной ситуаций, страх только вредит или только приносит пользу.  Все зависит от конкретных обстоятельств, в которых оказался человек. Одно и то же действие совершенное под влиянием чув­ства страха, в одном случае может спасти чело­века, в другом — ускорить его гибель.

Страх не только сопутствует аварийной ситу­ации, но зачастую предвосхищает ее. Толчком к нагнетанию чувства страха может послужить любое неожиданное событие — ухудшение пого­ды, поломка средства передвижения, потеря ори­ентировки и тому подобное. Возникшее состоя­ние: тревоги, беспокойства при благополучном исходе происшествия забывается, а при дальней­шем нарастании угрозы человек начинает про­гнозировать развитие событий. И тогда беспо­койство может перерасти в устойчивое чувство страха.

При взрывах, землетрясениях, столкновени­ях транспортных средств и других, неожиданно возникших опасностях, чувство страха может возникать в момент аварии. В момент осозна­ния аварии как свершившегося факта чувство страха достигает своего апогея.

Вместе с тем далеко не все люди, оказавшиеся в чрез­вычайной ситуации (кораблекрушение, авария самолета, пожар, наводнение и др.), способны к немедленным, энер­гичным, целесообразным действиям. Большая часть, при­мерно 50—75% потерпевших, оказывается в состоянии своеобразного ошеломления, называемого «панической ре­акцией» (Deaton, 1981), оставаясь относительно спокой­ными, хотя и недостаточно активными. У 12—25% людей наблюдаются истерические реакции. У одних они проявля­ются в сильном возбуждении, беспорядочных, неадекват­ных обстановке действиях, у других — в заторможенности, подавленности, глубокой прострации, полном безразличии к происходящему, неспособности к какой-либо деятельно­сти. И только 12—25% потерпевших, сохранив самообладание, быстро оценивают сложившуюся обстановку, действуют решительно и разумно (Tvhurst, 1951, Тиссег, 1966)

Однако через определенный период все эти лица, за небольшим исключением, успокаиваются, адаптируются новой непривычной обстановке и постепенно подключаются к деятельности, необходимой для  сохранения здоровья.

(1 оценок, среднее: 5,00 из 5)