Засада на 245 МСП под Ярыш-Марды (Чечня, час видео) 16 апреля 1996

Трофейная запись (очень плохого качества) расстрела колонны 245 МСП в Чечне 16 апреля 1996г. всего 4 части

Далее Воспоминания контрактника о засаде на колонну 245 МсП под Ярыш-Марды 16.04.1996 г.

Примерно в 14.00 тронулись. В 14.10 прошли Чишки и перед входом в
ущелье дернули затворами. Аркаша говорит: «Смотри, одни женщины и
дети». А мне буквально вчера ребята из 324-го полка примету рассказали:
«Если на дороге мужики, бабы и дети — все нормально. Если же одни бабы —
кранты, скоро засада».

Колонна растянулась на «тещином языке» (это серпантин такой). На нем
наливники еле разворачивались, а уж МАЗы, которые неисправную технику
тянули, вообще не знаю, как проходили. Все тихо, спокойно. Едем,
анекдоты травим. Проехали Ярышмарды, голова колонны уже за поворот ушла,
наливники мост через сухое русло прошли. И тут — взрыв впереди,
смотрим — из-за пригорка башню танка подбросило, второй взрыв — тоже
где-то в голове колонны, а третий как раз бахнул между впереди идущим и
нашим наливником. Взрывом оторвало капот, повыбивало стекла. Меня тогда
первый раз контузило. Аркаша уже из машины выбрался, а я в двух ручках
двери запутался — ну, ошалел просто. В конце концов выпал из кабины.
Огонь очень плотный, но я уже начал соображать и от наливника метров на
15 отбежал, несмотря на огонь духов. Нашел какое-то углубление в
обочине, затолкал туда свой зад. Рядом боец-срочник залег. Первый шок
прошел — наблюдаю, как дела обстоят. А дела неважные. Наливники встали
на дороге. Ребята из взвода наливников отстреливаются во все стороны как
могут, где духи конкретно, пока неясно. Аркаша из-под колеса своего
наливника мочит в белый свет.

Тут мимо меня граната как шарахнет в наливник, что сзади нас шел.
Наливник горит. Я прикидываю, что если он сейчас взорвется, то нам всем
будет очень жарко. Пытаюсь понять, откуда же эта штука прилетела.
Смотрю, вроде кто-то копошится метрах в 170 от нас. Глянул в прицел, а
«душара» уже новую гранату готовит… Свалил я его с первого выстрела, аж
самому понравилось. Начинаю искать в прицеле цели. Еще один «душок» в
окопе сидит, из автомата поливает. Я выстрелил, но не могу с
уверенностью сказать, убил или нет, потому что пуля ударила по верхнему
обрезу бруствера на уровне груди, за которым он сидел. Дух скрылся. То
ли я его все же достал, то ли он решил больше не искушать судьбу. Снова
прицелом повел, смотрю, на перекате дух «на четырех костях» в гору
отползает. Первым выстрелом я его только напугал. Зашевелил он
конечностями активнее, но удрать не успел. Вторым выстрелом, как
хорошим пинком в зад, его аж через голову перекинуло.

Пока я по духам палил, Аркаша горящий наливник отогнал и с дороги
сбросил. Прислушался, вроде пулемет работает. Сзади что-то подожгли, и
черный дым пошел в нашу сторону по ущелью, из-за него в прицел ни фига
не видно. Прикинули мы с Дмитрием — так срочника звали,- что пора нам
отсюда отваливать. Собрались и рванули через дорогу, упали за бетонные
блоки перед мостом. Голову не поднять, а пулеметчик тем временем долбит
по наливникам, и небезуспешно. Поджег он их. Лежим мы с Димой, а мимо
нас в сторону моста течет речка горящего керосина шириной метра полтора.
От пламени жарко нестерпимо, но, как выяснилось, это не самое
страшное. Когда огненная река достигла «Урала» с зарядами для САУ, все
это добро начало взрываться. Смотрю, вылетают из машины какие-то штуки с
тряпками. Дима пояснил, что это осветительные снаряды. Лежим, считаем:
Дима сказал, что их в машине было около 50 штук. Тем временем загорелся
второй «Урал» с фугасными снарядами. Хорошо, что он целиком не
сдетонировал, снаряды взрывами разбрасывало в стороны.

Лежу я и думаю: «Блин, что же это нами никто не командует?» Как
оказалось потом, Хаттаб так все грамотно спланировал, что буквально в
самом начале боя все управление, которое ехало на двух командно-штабных
машинах, было выкошено огнем стрелкового оружия, а сами КШМ так и
простояли нетронутые в ходе всего боя.

Вдруг во втором «Урале» с фугасными боеприпасами
что-то так взорвалось, что задний мост с одним колесом свечой метров на
80 ушел вверх, и, по нашим соображениям, плюхнуться он должен был прямо
на нас. Ну, думаем, приплыли. Однако повезло: упал он метрах в десяти.
Все в дыму, все взрывается. В прицел из-за дыма ничего не видно.
Стрельба беспорядочная, но пулеметчик духов выделялся на общем фоне.
Решили мы из этого ада кромешного выбираться, перебежали в «зеленку».
Распределили с Димой секторы обстрела. Я огонь по фронту веду, а он мой
тыл прикрывает и смотрит, чтобы духи сверху не пошли. Выползли на
опушку, а по танку, который в хвосте колонны стоял, духи из РПГ лупят.
Раз восемь попали, но безрезультатно. Потом все же пробили башню со
стороны командирского люка. Из нее дым повалил. Видимо, экипаж ранило, и
механик начал сдавать задом. Так задом наперед он прошел всю колонну
и, говорят, добрался до полка.

Тогда считать мы стали раны

Прошел час с начала боя. Стрельба стала затихать. Я говорю: «Ну все,
Дима, дергаем в конец колонны!» Пробежали под мостом, смотрю, сидят
какие-то в «афганках», человек семь, рядом два трупа. Подбегаем. Один
из сидящих поворачивается. О, боже! У него черная борода, нос с
горбинкой и бешеные глаза. Вскидываю винтовку, жму на спуск…
Поворачиваются остальные — наши. Хорошо, я не дожал. Контрактник
бородатый оказался. Он и без меня ошалевший сидит, заикается, сказать
ничего не может. Кричу: «Дядя, я же тебя чуть не завалил!» А он не
врубается.

В нашу сторону БМП «хромая» ползет, раненых собирает. Ей попали в
торсион, и она так и ковыляет. Закинули раненых внутрь, вырулили на
дорогу — вокруг машины догорают, что-то в них рвется. Перестрелка почти
затихла.

Едем. Где-то ближе к Аргуну на дороге мужики
кричат: «Ребята! У нас тут раненые. Помогите!» Спрыгнул я к ним, а
машина дальше пошла. Подхожу к ребятам. Они говорят: «У нас майор
ранен». Сидит майор в камуфляже, со знаком морской пехоты на рукаве.
Сквозное ранение в руку и в грудь. Весь бледный от потери крови.
Единственное, что у меня было, — это жгут. Перетянул я ему руку.
Разговорились, выяснилось, что он был замполитом батальона на
Тихоокеанском флоте. В это время кто-то из ребят вспомнил, что в машине
везли пиво, сигареты, сок и т.д. Я ребят прикрыл, а они сбегали
притащили всего этого добра. Лежим, пиво попиваем, покуриваем. Темнеть
начало. Думаю: «Сейчас стемнеет, духи спустятся, помощи нет, и нам —
кранты!» Решили позицию получше выбрать. Облюбовали пригорочек, заняли
его, лежим, ждем. Ребята из РМО мне обстановку показывают. Машины с
боеприпасами духи пожгли из РПГ, а те, что с продовольствием, просто
посекли из стрелкового оружия.

То ли помощь придет…

Заработала артиллерия, очень аккуратно, только по склонам, и не
задевая ни населенный пункт, ни нас. Потом пришли четыре Ми-24,
отработали по горам. Стемнело. Слышим, со стороны 324-го полка — жуткий
грохот. Оказывается, подмога катит. Впереди Т-72, за ним БМП, затем
снова танк. Не доезжая метров 50, он останавливается и наводит на нас
орудие. Думаю: «Все! Духи не грохнули — свои добьют с перепугу!»
Вскакиваем, руками машем — мол, свои. Танк покачал стволом, развернулся
и как шарахнет в «зеленку» в 20 метрах от себя. С этой «подмоги» народу
повыскакивало — по траве ползают, вокруг себя из автоматов поливают.
Мы им орем: «Мужики, вы что ползаете? Тут же никого уже нет».
Оказывается, это была разведка 324-го полка. Подошел я к офицерам,
говорю: «Что вы здесь-то воюете? В голову колонны идти надо!» А они мне:
раз ты здесь был да еще и соображаешь, бери десять человек и двигай с
ними, куда сам сказал.

Походил я, нашел разведчиков, и двинулись мы вперед. Я насчитал более
сорока сгоревших трупов. Судя по тому, какие машины остались целы, у
духов была четкая информация, что где находится. Например, медицинский
МТЛБ вообще остался нетронутым, только механика из стрелкового оружия
завалили, а ЗУшка за ним буквально в сито превращена. Потом мы
интересовались, почему помощь пришла так поздно: если бы они пришли на
час-полтора пораньше, то в голове колонны кто-нибудь да уцелел бы, а
так там до последнего один БРДМ сопротивлялся, в котором почти всех
поубивали.

Как рассказали потом парни из 324-го полка, когда они доложили, что в
ущелье мочат нашу колонну и неплохо бы рвануть на помощь, им ответили,
чтобы не дергались и стояли, где стоят. Помощь пришла к нам спустя два
с половиной часа, когда уже все было кончено.

Оценить эту статью:
(1 оценок, среднее: 5,00 из 5)

Вам понравится

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *